Евгений Серафимович Велтистов
Новые приключения Электроника


Рэсси гавкнул неопределенно, не осознавая важности поручения.

Письмо взволновало Электроника. Когда-то он сам не умел улыбаться и шутить, не мог заставить себя рассмеяться и испытывал большую неловкость. Неужели и среди людей есть такой несчастный человек?

Но письмо лежало перед ним, внизу – много подписей. Странную девочку видели в разных дворах, чаще всего на спортивных площадках. Она быстро бегала, тренировалась с мячом и ни с кем не хотела играть. Занятие спортом – дело личное, но тех, кто видел девочку, удивили именно ее глаза.

– Это девочка! – уточнил Электроник. – Вот и приметы и координаты. Узнай, где она сейчас!

Через несколько секунд с балкона Сыроежкиных стартовала летающая собака, похожая на большую стрекозу.

– Удачи, Рэсси! – пожелал ему счастливого поиска хозяин. – Запомни: девочка с несмеющимися глазами!.. – И он вынул из мешка новое письмо.

Пока Сыроежкин отсыпался перед экзаменом, они с Рэсси потрудились на славу. Элек стучал на машинке ответы на срочные телеграммы, а Рэсси, паря на прозрачных крыльях над полуночным городом, разносил их по разным адресам, опускал их в почтовые ящики или подсовывал лапой под дверь. Запоздалые прохожие видели, как из подъезда стремительно выбегал сильный терьер, и дивились, что такую породистую собаку хозяева на ночь глядя выпустили гулять. А те, кто замечал, как из темных кустов бесшумно взлетала огромная птица, еще долго гадали, что за лесная гостья поселилась в городе.

Электроник стучал и стучал на машинке. Он работал всю ночь и еще полдня, пока в комнату не ворвался возбужденный Сергей.

– Вот потеха! С этими записками все на свете перепуталось! Представляешь, Кукушкина получила десять записок о дружбе, в том числе – от тебя!

– Я ей не писал, – спокойно ответил Электроник.

– В том-то и штука! – рассмеялся Сыроежкин, вспомнив лицо Кукушкиной, и плюхнулся в кресло. – Никто ей по-настоящему не писал. Ну, Кукушкина помчалась к учителю и покатила на всех бочку…

– Что же Таратар?

– Он долго пыхтел, потом достает из кармана записочку, спрашивает очень вежливо эту зануду: «А кто это писал?» А в записке – черным по белому: «Самый потрясный в кино – старикан Таратар». И подпись: «Кукушкина». Кукушка как взвизгнет, словно ее змея ужалила или привидение по голове погладило: «Не я, не я!..» И след ее простыл…

Сергей рассмеялся, мимически повторив сцену, и тут впервые увидел мешки с письмами.

– Ой, что это? Неужели нам?

– В основном тебе, – пояснил Электроник.

Сергей взял несколько писем со стола.

– Тебе… Тебе… Тебе… Все – тебе, – сказал он, взглянув на конверты.

– Эта реакция известна под названием «эффект Р. Даниэля», – сказал Элек с улыбкой. – В принципе она обманчива, но сама по себе любопытна…

И пояснил, что однажды знаменитый американский фантаст Айзек Азимов, автор трех основополагающих законов о робототехнике, получил в ответ на свои повести, в которых раскрывается загадочное убийство, массу писем от читательниц. И хотя честь раскрытия преступлений принадлежала человеку, все письма были адресованы механическому человеку Р. Даниэлю, помогавшему главному герою. Робота, как понятно, звали Даниэлем, а буква «Р» перед его именем означала «робот». Вот это «Р» и заинтриговало читателей и озаботило Азимова. По-видимому, сделал вывод писатель, робот, превосходящий по физическим данным человека, более увлекает читательниц, чем привычный герой… Любители фантастики шутливо назвали это явление эффектом Р. Даниэля. Другие фантастические книги подтвердили необычайную популярность роботов.

– Так что все комплименты принадлежат тебе, – заключил Сыроежкин. – Р. Электронику!

– Никакой я не P., – запротестовал Электроник. – Я твое повторение и продолжение.

– Самое удачное! – подхватил Сергей и вытащил наугад из пачки письмо, прочитал вслух с середины: – «А мне лично нравится Сыроежкин. Если честно, кому из нас не хочется полной, абсолютной свободы?» – Восьмиклассник покраснел, бросил письмо на стол.

– Ее зовут Света К., – уточнил Элек.

– Знаешь, Эл, – Сергей хмуро оглядел мешки, – мне к литературе готовиться. А ты расплачивайся за этот эффект Р. Даниэля и Р. Электроника. И учти, что на конверте Светки К. твое имя.

Но заняться как следует литературой Сергею не удалось. В квартире непрерывно звонил телефон. И по железному закону робототехники в трубке звучали одни девчачьи голоса, требовавшие Электроника. Сыроежкин однозначно отвечал, что Элека нет дома, но почитательницы роботов не отставали: «Может, вы Сергей Сыроежкин?» – «Нет, я старший брат, – нарочито хриплым голосом говорил Сергей. – Я передам, что вы звонили».

Одна из девочек сразу же представилась:

– Здравствуйте, я – Бублик.

И Сергей попался:

– Какой еще бублик?

– Так меня зовут в классе за то, что я круглая отличница.

– Поздравляю! – не выдержал Сергей.

– Спасибо. – Бублик вздохнула. – Только ничего хорошего в этом нет… Вчера я поняла, что училась неправильно…

– Как так? – удивился Сыроежкин.

– Я старательно усваивала материал и не думала, зачем это нужно. Теперь… – в интонации Бублика сверкнули оптимистические нотки, – теперь я много думаю… Каждый урок для меня как открытие… Вы меня понимаете? Передайте привет Элеку!

– Понимаю. Передам, – обещал Сергей.

– Извините…

На двадцатом звонке Сыроежкину стало ясно, что если он будет вдаваться в подробности, то завалит литературу. От привычной для девчонок веселой сорочьей болтовни голова у него пошла кругом.

Элек в соседней комнате решал те же проблемы контактов самых разных подростков.

«Я всю жизнь одинок, – сообщал шестиклассник Лева Н. – Одинок дома, в школе, во дворе. У меня есть товарищи по классу и в хоккей есть с кем погонять. Но нет друга». Письмо кончалось тревожно: «Элек, помоги!»

Схемы Электроника работали напряженно, анализируя ситуацию одиночества. Случай требовал немедленного вмешательства, но Электроник ничего не мог изобрести. Он вспомнил первое прочитанное им письмо. Где-то бродила по городу девчонка с несмеющимися глазами. Значит, тоже одинока. Чем-то глубоко опечалена.

Электроник вызвал Рэсси.

– Не нашел? – спросил он.

– Нет, – кратко радировал Рэсси.

– Девочка с несмеющимися глазами, – напомнил строго Элек. – Она в спортивном костюме. Ищи, Рэсси!

Сергей, услышав разговор, приоткрыл дверь, просунул в щель голову.

– Таких не бывает, Эл! – хрипло заявил он. – Чтоб человек никогда не улыбнулся, это надо жить при… крепостничестве! (Сергей между звонками перечитывал «Записки охотника».)

– А я? – сказал Эл. – Когда я засмеялся первый раз?

– Ты – другое дело! У тебя были друзья… – Сергей махнул рукой. – А мне не до смеха. Девчонки заели. – И он снова уединился в соседней комнате.

– У меня были друзья… – повторил Электроник и почувствовал необычный прилив сил. В этих словах, возможно, таилось решение задачи.