Роберт Джордан
Восходящая Тень


Глава 15

За порогом

Высоко подняв стеклянную масляную лампу, Мэт всматривался вглубь коридора, проложенного в недрах Твердыни.

«Я обещал, что не сунусь туда, пока от этого не будет зависеть моя жизнь, – твердил он себе. – Но сожги меня Свет, если этот час не настал!»

Чтобы прогнать сомнения, Мэт поспешил вперед мимо полусгнивших, болтающихся на проржавевших петлях дверей. Пол, как видно, подмели совсем недавно, но в воздухе стоял застарелый запах пыли и плесени. Что-то зашуршало в темноте, и Мэт выхватил нож, прежде чем сообразил, что это просто крыса, поспешившая сбежать от него. Та моментально скрылась – видать, знала здесь все ходы и выходы.

– Указала бы ты выход мне, – прошептал он вдогонку крысе, – я бы пошел за тобой.

«И чего это я шепчу? – подумал Мэт. – Здесь же ни души».

Но само подземелье казалось созданным для тишины. Юноша словно чувствовал над головой гнетущую тяжесть Твердыни.

Последняя дверь – так говорила Эгвейн. Эта дверь тоже висела наперекосяк. Мэт пнул ее, и от удара она развалилась на части. Перед ним предстал темный подвал, загроможденный всевозможной рухлядью. В тусклом свете лампы вырисовывались неясные очертания сундуков и бочек, сложенных штабелями у стен или грудами высившихся посреди подвала. Все это было покрыто толстым слоем пыли. «Надо же, и это они называют Великим хранилищем! Да у любого захудалого хуторянина в погребе больше порядка!» Странно, что Эгвейн с Найнив не прибрались здесь, когда спускались в подземелье в прошлый раз. Женщин, как известно, хлебом не корми, а дай навести порядок, особенно там, где это вовсе не требуется. Кое-где в пыли виднелись следы, в том числе и от мужских сапог. Найнив и Эгвейн наверняка привели с собой слуг, чтобы те ворочали для них тяжести. Найнив вообще любила заставлять мужчин работать – вид праздного мужчины вызывал у нее раздражение.

Разглядывая кучу хлама, Мэт сразу обнаружил то, что искал. Высокую дверную раму из краснокамня. В колеблющемся свете лампы она выглядела как-то странно. Мэт подошел поближе и вгляделся – и впрямь чудна?я дверь. Вроде как перекошенная. Глаз подмечал, что углы соединены неверно. Высокий каменный прямоугольник казался хрупким: дунь – и развалится, но, когда Мэт для пробы слегка пихнул раму, оказалось, что она стоит прочно. Он толкнул посильнее, и мурашки пробежали у него по коже. Нижняя часть рамы качнулась, разворошив пыль. Может, эта штуковина подвешена к потолку? Он поднял лампу и присмотрелся, однако ни проволоки, ни веревки не обнаружил. «Ну что ж, во всяком случае, ничто не оборвется и она не грохнется, когда я в нее полезу. Свет, неужто я и вправду собрался пройти туда?»

На днище высокой перевернутой бочки громоздилась куча каких-то статуэток и прочих мелких предметов, завернутых в полусгнившее тряпье. Мэт сгреб весь этот хлам в сторону и поставил на бочку лампу, чтобы получше разглядеть дверную раму. Точнее, тер’ангриал, если, конечно, Эгвейн знала, что говорит. Хотя, скорее всего, она знала: небось насмотрелась в Башне всяких диковин, хоть и делает вид, будто ничего в них не смыслит. «Просто так отнекиваться она не станет, уж теперь-то. Недаром ведь собирается стать Айз Седай. От этой-то мысли она не отказалась? Или уже выбросила ее из головы? Про эту штуковину она все-таки мне рассказала, только правду ли?» Если посмотреть искоса, тер’ангриал походил на дверную раму – каменную, слегка отполированную и потускневшую от пыли. Обычную дверную раму. Впрочем, на гладком камне были четко выгравированы три волнистые линии, идущие сверху вниз. Однако и в захолустных деревушках двери порой украшают резьбой позатейливее. А не получится ли так, что, пройдя сквозь эту раму, он окажется все в том же пыльном подвале?

«Ну, пока не попробуешь, все одно ничего не узнаешь. Так где моя удача?»

Юноша глубоко вздохнул, закашлявшись от пыли, и ступил в дверной проем.

Ступил и словно прошел сквозь густую завесу ослепительного белого света – бесконечно яркую и бесконечно густую. На миг он ослеп; уши его заполнил невероятный гул – как будто все звуки мира слились воедино. Всего лишь шаг – и всего лишь миг, но Мэту показалось, что он длился целую вечность.

Когда все кончилось, юноша огляделся по сторонам и с изумлением увидел, что находится в совершенно незнакомом месте. Тер’ангриал – скособоченная дверная рама – стоял теперь посреди круглого зала с таким высоким потолком, что его невозможно было разглядеть: он терялся где-то в тенях. Зал окружала причудливая колоннада – вверх вздымались желтого цвета спирали, напоминавшие обвившиеся вокруг невидимых шестов виноградные лозы. На верхушках спиральных столбов мягко светились шары из неизвестного металла, чем-то похожего на серебро, но более тусклого. Непонятно было, почему они светились, – огонь внутри этих шаров не горел, – они излучали свет сами по себе. Пол был выложен белыми и желтыми плитками, складывающимися в расходящиеся от тер’ангриала спирали. Воздух был пропитан тяжелым запахом – острым, сухим и не особенно приятным. Мэт обернулся и чуть было не шагнул обратно.

– Долго… – послышался тихий голос.

Мэт подскочил, мгновенно выхватил нож и огляделся в поисках того, кто это произнес.

– Долго приходится ждать взыскующих, ищущих ответов, но они являются вновь и вновь. – (Между колоннами показалась неясная фигура. Вроде бы человек, решил Мэт.) – Итак, ты явился. Хорошо. Надеюсь, согласно договору, действие которого непреложно, ты не принес с собой ни ламп, ни факелов, ни железа, ни музыкальных инструментов.

Говоривший подступил ближе. Он был высок, бос и облачен в желтое одеяние, слоями обмотанное вокруг тела, рук и ног. Приглядевшись, Мэт уже не был уверен в том, что это мужчина, и даже в том, что это человек. Правда, с виду незнакомец напоминал человека, но казался слишком изящным, слишком тонким для своего роста. И лицо у него было узкое и вытянутое. Прямые черные волосы и кожа поблескивали в бледном свете, будто змеиная чешуя. Нет, это не человек, решил Мэт, глядя в его глаза с узенькими вертикальными щелочками зрачков.

– Железо? Музыкальные инструменты? У тебя их нет? – повторил вопрос незнакомец.

Мэт удивился: похоже, его нож вовсе не волновал это существо. Может, оттого что он выкован не из железа, а из доброй стали.

– Нет. Ни железа, ни инструментов… Почему… – Юноша вовремя прикусил язык. Предупреждала же Эгвейн, что можно задать только три вопроса, – так стоит ли тратить их, выясняя, при чем тут железо и музыкальные инструменты.

«Некогда ломать голову, почему этого типа тревожит, не рассовал ли я по карманам с десяток барабанов и не тащу ли на спине целую кузницу».

– Я явился сюда в поисках правдивых ответов, – заявил Мэт. – Если ты не в состоянии дать их, отведи меня к тем, кто может.

Мэт решил, что незнакомец все-таки является существом мужского пола. Тот слегка улыбнулся Мэту – зубов у него юноша не увидел – и произнес:

– Все – согласно договору. Идем. – И он поманил юношу длинным тонким пальцем. – Ступай за мной.

– Иди первым, я пойду за тобой, – сказал Мэт и спрятал нож в рукаве.

«Только все время держись на виду, а то мне что-то не по себе здесь».

Место, как и тот странный незнакомец, за которым шагал Мэт, и впрямь было чудным – те, кто строил эти покои, ухитрились спланировать их так, что нигде не было ни одной прямой линии, не считая пола, выложенного плитами, складывавшимися в спиральные, змеившиеся узоры. Стены все время изгибающихся переходов клонились наружу, потолки были сводчатыми, с замысловатыми и по виду бронзовыми переплетениями, двери имели арочные проемы, а завершали картину совершенно круглые окна. Нигде не было видно ни картин, ни фресок, ни гобеленов – и повсюду причудливый извилистый орнамент.

И вокруг ни души, если не принимать в расчет его молчаливого провожатого. Все это время Мэта не оставляло невесть откуда взявшееся ощущение, что некогда он бывал здесь – здесь, где столетиями не ступала нога человека, – и что тогда он ощущал то же самое. Порой краем глаза он улавливал за колоннами какое-то движение, но как бы стремительно ни оборачивался, так и не смог никого увидеть. Ему стало не по себе, и, сделав вид, что потирает запястье, он проверил, на месте ли спрятанный в рукаве нож.

Еще более странным казалось то, что он видел сквозь круглые окна. Там росли необычные деревья – одни были украшены лишь зонтиком ветвей на верхушке, другие походили на огромные веера из листьев, напоминавших кружева, и росли они так плотно, что наводили на мысль о густых зарослях дикого шиповника. И хотя в небе не было ни облачка, все терялось в дымке. Бесчисленные окна тянулись вдоль одной стены изгибающегося коридора; порой окна шли вдоль другой стены. Но вид не менялся – никаких внутренних двориков или покоев, все тот же лес. И, поглядывая в эти окна, Мэт не уловил и намека на другие части дворца, по которому шагал, не заметил никакого здания, кроме…


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу