Роберт Джордан
Восходящая Тень

Илэйн и моргнуть не успела, как сидевшая на полу Авиенда поднялась и скрылась за дверью. Она умела двигаться так бесшумно и быстро, что уследить за ней было невозможно.

По выражению лица Джойи можно было догадаться: что-то вертится у нее на языке, но Морейн глянула на нее так, что приспешница Темного предпочла отвести глаза и промолчать. Правда, глаза ее блеснули, как у хищной птицы.

Илэйн увидела, как вокруг Морейн вдруг вспыхнуло золотисто-белое свечение – знак, что женщина обнимает саидар. Узреть это могла лишь способная направлять Силу. Потоки, удерживавшие Амико, Морейн распутала гораздо быстрее, чем это сделала бы Илэйн. Илэйн была сильнее Морейн, во всяком случае способна на большее – обучавшие ее женщины дивились таким невероятным способностям, как, впрочем, и возможностям Эгвейн и Найнив. Найнив была самой могущественной – в тех случаях, когда могла направлять. Но преимуществом Морейн был опыт. То, чему девушки еще продолжали учиться, что до сих пор еще осваивали, Морейн могла проделывать без каких-либо усилий. Однако существовали вещи, с которыми без труда справлялись Илэйн, Эгвейн и Найнив, тогда как Айз Седай они были не под силу. Мысль об этом послужила Илэйн некоторым утешением – после того как Морейн так легко окоротила Джойю.

Освобожденная от пут и вновь обретшая способность слышать, Амико обернулась и поняла, что находится перед лицом Морейн. Испуганно пискнув, она присела в столь глубоком реверансе, какого не сделала бы и самая рьяная послушница из новеньких. Джойя уставилась в пол, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Найнив, скрестив руки на груди и стискивая кончик косы так, что побелели костяшки пальцев, бросала на Морейн убийственные взгляды – чуть ли не под стать Джойе. Эгвейн теребила юбку, сердито глядя на Джойю. Илэйн хмурилась – ей хотелось быть такой же храброй, как Эгвейн, и очень не хотелось думать о том, что она предает подругу.

В этот момент в комнату вошел капитан, за которым следовали двое облаченных в черное с золотым Защитников. Авиенды с ними не было, – видимо, она воспользовалась возможностью убраться подальше от Айз Седай.

Седовласый офицер с двумя короткими белыми плюмажами на шлеме встретился взглядом с Джойей и потупился, хотя она, казалось, даже не заметила его. Капитан неуверенно переводил взгляд с одной женщины на другую. В воздухе повисло напряжение, а разумный человек никогда не пожелает иметь что-либо общее с женщинами такого сорта, особенно когда они не в духе. Оба солдата прижали к бокам свои копья, словно побаиваясь, что придется защищаться. Возможно, они и впрямь этого опасались.

– Отведите этих двоих в темницу, – распорядилась Морейн, – и повторите отданные вам распоряжения. Я хочу, чтобы все было правильно понято.

– Да, Айз… – У капитана, казалось, запершило в горле. Откашлявшись, он продолжил: – Да, госпожа, – и озабоченно взглянул на нее: интересно, устроит ли женщину такое обращение? Увидев, что Морейн выжидающе смотрит на него, капитан с облегчением перевел дух. – Узницам запрещено вступать в разговоры с кем бы то ни было, кроме меня, в том числе и друг с другом. Двадцать человек должны постоянно находиться в караульной комнате и по двое стоять у дверей каждой темницы. Если двери по какой-то причине открывают, караул удваивается. Я обязан лично надзирать за приготовлением и подачей им пищи. Все, как вы приказали, госпожа.

В голосе капитана прозвучал намек на вопрос. Твердыня полнилась слухами о том, кто эти пленницы и почему этих двух женщин надо столь тщательно охранять. И среди этих слухов было немало пересказывавшихся шепотом историй про Айз Седай, одна страшней другой.

– Все верно, – подтвердила Морейн. – Уведите их.

Неизвестно, кто больше стремился покинуть комнату – узницы или стража. Даже Джойя так поспешила к выходу, будто не могла больше сдерживать свой язык в присутствии Морейн.

Илэйн была уверена, что сумела скрыть свою тревогу, но Эгвейн подошла к ней, обняла и неожиданно спросила:

– Что с тобой, Илэйн? У тебя такой вид, будто ты вот-вот расплачешься.

В голосе ее прозвучало такое неподдельное участие, что Илэйн и вправду чуть было не разрыдалась.

«О Свет! – подумала она. – Нет, такой глупости я себе не позволю. Ни за что. Плачущая женщина все одно что корзина без дна».

В свое время Лини научила ее множеству таких поговорок.

– Три раза! – воскликнула Найнив, обращаясь к Морейн. – Всего три раза вы соглашались помочь нам допросить их. На этот раз вы умчались прежде, чем мы успели начать, а теперь преспокойно заявляете, что отошлете пленниц в Тар Валон! Если не помогаете нам, то, по крайней мере, не мешайте!

– Не слишком полагайся на авторитет Амерлин, – холодно отозвалась Морейн, – может, она и послала тебя выслеживать Лиандрин, но, какие бы грамоты ни были тебе вручены, ты всего лишь принятая, и, увы, чрезвычайно невежественная. Или ты собралась допрашивать их здесь вечно? Видно, у вас в Двуречье принято оттягивать принятие необходимых решений.

Глаза Найнив округлились, она открыла и закрыла рот, словно пытаясь сообразить, на какое из обвинений ответить прежде, но Морейн уже обернулась к Илэйн и Эгвейн:

– Возьми себя в руки, Илэйн. Не знаю, как ты можешь выполнять повеления Амерлин, если считаешь, что повсюду такие же обычаи, как у тебя дома. Не понимаю, отчего ты так расстроена, но нельзя допустить, чтобы твои чувства задевали других.

– Что вы имеете в виду? – спросила Эгвейн. – О чем вы толкуете, о каких обычаях идет речь?

– Берелейн побывала в покоях Ранда, – не сдержавшись, произнесла Илэйн дрожащим голосом. Она виновато глянула на Эгвейн. Да, не надо было выказывать свои чувства.

Морейн наградила ее укоризненным взглядом и вздохнула:

– Я не собиралась говорить тебе об этом, Эгвейн. И не сказала бы, а вот Илэйн позволила гневу на Берелейн взять над собой верх. В Майене обычаи не такие, как в Двуречье. Я знаю, Эгвейн, какие чувства ты испытываешь к Ранду, но тебе пора понять, что из этого ничего не выйдет. Он принадлежит Узору и истории.

Не обращая внимания на Айз Седай, Эгвейн впилась взглядом в Илэйн. Та хотела отвести глаза, но не смогла. Неожиданно Эгвейн приложила ладонь к губам и, склонившись к подруге, прошептала:

– Я люблю его. Как брата. А тебя – как сестру. Желаю тебе счастья с ним.

Глаза Илэйн расширились, на лице медленно расцвела улыбка.

– Спасибо, – растроганно пролепетала она. – Я тоже люблю тебя, сестрица. Благодарю тебя.

– Морейн ошиблась, она поняла все неправильно, – чуть слышно прошептала ей Эгвейн и в свою очередь довольно улыбнулась. – Морейн, вы были когда-нибудь влюблены? – спросила она.

Что за нелепый вопрос! Илэйн и представить себе не могла влюбленную Айз Седай. А Морейн к тому же была из Голубой Айя, а о Голубых сестрах говорили, что они всю свою страсть отдают делу.

Но Морейн не смутил этот вопрос. Некоторое время она смотрела на обнимающихся подруг, затем наконец сказала:

– Готова держать пари, что о своем будущем муже знаю больше, чем любая из вас о своем.

Эгвейн удивленно вытаращила глаза.

– Кто он? – выдохнула Илэйн.

Похоже, Айз Седай уже пожалела о том, что сорвалось у нее с языка.

– Вероятно, – сказала она, – я имела в виду лишь то, что все мы мало знаем на сей счет. Не стоит делать далеко идущие выводы из случайной фразы. – Она многозначительно посмотрела на Найнив и добавила: – Но если я все же надумаю выйти замуж, это будет не Лан. Больше я ничего не скажу.

Это было сказано ради Найнив, но, кажется, не слишком ее порадовало. Найнив приходилось несладко с Ланом, Лини в таких случаях говаривала: «Нашла коса на камень». Страж упорно не соглашался ответить на ее любовь. Твердил о безнадежной войне против Тени, в которой он обязан участвовать, да о том, что не желает для Найнив вдовьей доли, – короче, обычные мужские глупости. Илэйн удивляло, как Найнив вообще терпит такое. До сих пор она не производила впечатления терпеливой женщины.

– Если вы кончили говорить о мужчинах, – едко заметила Найнив, – может быть, вернемся к более важным вопросам? – Она вцепилась в косу и продолжала, распаляясь с каждым словом: – Как мы можем решить, кто из пленниц лжет, если вы их отсылаете? Почему вы их отсылаете? Что бы вы обо мне ни думали, Морейн, мне вовсе не улыбается здесь торчать, но я уже повидала немало ловушек и не желаю угодить в новую. В конце концов, это мне… нам Амерлин поручила выследить Лиандрин и ее сообщниц. Если вы считаете, что они не стоят и крупицы вашего внимания, то хотя бы не вставляйте нам палки в колеса!

Казалось, еще чуть-чуть – и Найнив бросится на Айз Седай и удавит ее собственной косой. Морейн же сохраняла хладнокровие, наводившее на мысль, что она собирается преподать Найнив урок и укоротить ей язык, как Джойе. Илэйн поняла, что пора вмешаться. Девушка и сама не знала, как вышло, что ей вечно приходится мирить этих женщин. Иногда ей хотелось взять их обеих за шкирку и встряхнуть как следует, но мать всегда внушала ей, что гнев – плохой советчик.

– Ты могла бы задать еще один вопрос, – произнесла Илэйн, обращаясь к Найнив. – Зачем нас позвали к Ранду? За нами прибежала Карин. К нему-то она нас и отвела. Сейчас с ним, конечно, все в порядке – Морейн его Исцелила. – Илэйн с трудом подавила дрожь, вспомнив о том, что видела в покоях Ранда. Однако ее вмешательство возымело успех.

– Исцелила? – охнула Найнив. – Да что же с ним стряслось?

– Он был на грани смерти, – заявила Айз Седай так же невозмутимо, как если бы упомянула о том, что Ранд выпил чашку чая.

Илэйн чувствовала, как дрожит Эгвейн, слушая бесстрастный рассказ Морейн; возможно, эта дрожь передалась и ей. Пузыри зла, распространяющиеся по нитям Узора. Отражения, выходящие из зеркал. Ранд, весь израненный, покрытый кровью с головы до пят. Мимоходом, будто это только сейчас пришло ей в голову, Морейн добавила, что Перрину и Мэту, скорее всего, довелось испытать нечто подобное, хотя они и не пострадали так, как Ранд. Должно быть, у этой женщины ледяная кровь. «Но нет! Упрямство Ранда основательно ее разозлило. Да и о замужестве она говорила вовсе не так равнодушно, как пыталась показать». Однако сейчас тон ее был таким, будто речь шла о фасоне нового платья.

– И эти… происшествия будут продолжаться? – допытывалась Эгвейн, когда Морейн закончила. – Неужели вы ничего не можете сделать, чтобы прекратить это? И Ранд не может?

Маленький голубой камешек в волосах Морейн дрогнул, когда она отрицательно покачала головой.

– Нет, не может. Не сможет до тех пор, пока не научится использовать свои способности. А возможно, не сможет и тогда. Я не знаю, хватит ли у него сил не подпускать эти миазмы. Правда, на худой конец он научится защищать себя.

– Но разве вы не можете помочь ему в этом? – спросила Найнив. – Вы ведь у нас вроде бы знаете больше всех или, во всяком случае, претендуете на это. Почему бы вам не научить Ранда тому, что вы знаете? Или хотя бы малой части. И не надо отговариваться присказками, что птице не научить рыбу летать.

– Ты не говорила бы этого, – возразила Морейн, – если бы старательнее училась. Ты хочешь пользоваться Силой, Найнив, но при этом не заботишься о том, чтобы побольше узнать о ее природе. Тебе следовало бы уяснить, что саидин – вовсе не то же самое, что саидар. Потоки различны, различны и способы управления ими. Птице было бы куда проще научить рыбу летать.

На сей раз разрядить обстановку решила Эгвейн. Она спросила:

– Ну а из-за чего упрямится Ранд теперь?