Текст книги

Томас Мэлори
Смерть Артура


Но в долине, по которой они скакали, было много камней, и конь дамы споткнулся и сбросил ее. Она жестоко разбила себе руку, так что от боли едва не лишилась чувств.

– Увы! – вскричала дама, – я вывихнула себе плечо и потому должна остановиться, ибо дальше ехать не могу.

– Что ж, остановимся, – сказал король Пелинор.

Он спешился под деревом, где росла сочная трава, поставил там своего коня, а сам лег под деревом отдохнуть и проспал до самого вечера. Когда проснулся он, то хотел было скакать дальше, но дама сказала ему:

– Теперь что вперед ехать, что назад – все равно не видно, ведь уже совсем стемнело.

И они остались там и устроились на ночлег. И король Пелинор снял с себя доспехи.

Вдруг перед самой полуночью слышат они конский топ.

– Ничего не говорите и не двигайтесь, – сказал король Пелинор, – мы тогда услышим вести о разных приключениях.

XIV

Как по пути он подслушал разговор двух рыцарей, пока отдыхал в лощине, а также о других приключениях

И с тем облачился он в доспехи. Вот прямо возле них съехались два рыцаря, один ехал из Камелота, другой же держал путь с Севера. Поздоровались они и стали друг у друга спрашивать.

– Какие вести из Камелота? – спрашивает один.

– Клянусь головой, – второй отвечает, – был я там, видел двор короля Артура, и там собралось рыцарское братство, которое ничто не нарушит, ведь с Артуром чуть не весь мир, ибо у него цвет рыцарства. Для того и скачу я теперь на Север – чтобы рассказать вождям нашим о великом боевом товариществе, что сплотилось вокруг короля Артура.

– Ну, – сказал тут первый рыцарь, – против этого везу я с собой надежное средство, сильнейший яд, о каком только слышали на земле. С ним поспешаю я в Камелот, ибо там у нас есть друг среди приближенных короля, и он отравит короля Артура, так он поклялся нашим вождям и получил за это вперед большое вознаграждение.

– Остерегайтесь Мерлина, – посоветовал ему второй рыцарь, – ибо ему все известно через дьявольские чары.

– Ну, этим-то меня не остановишь, – отозвался тот; и расстались они и поскакали каждый в свою сторону.

А король Пелинор сразу собрался и снова пустился со своей дамою в путь к Камелоту. Когда подъехали они к ручью, у которого видел он на том пути девицу и раненого рыцаря, оказалось, что рыцаря и его даму пожрали львы или иные дикие звери, остались от них лишь головы; и сильно он опечалился и пролил горькие слезы, говоря:

– Увы, ее жизнь мог бы я спасти, но я слишком спешил исполнить назначенный мне подвиг и не остановился.

– Зачем же горевать так? – спросила его дама.

– Не знаю, – отвечал король Пелинор. – Сердце мое разрывается из-за смерти той, что лежит вон там, ибо она была прекрасна собой и молода.

– Тогда послушайтесь моего совета: подберите останки рыцаря и распорядитесь, чтобы его похоронили близ жилища отшельника; а голову дамы возьмите с собой к королю Артуру.

И король Пелинор положил мертвого рыцаря на свой щит, перенес его к жилищу отшельника и поручил его попечению тело, а также распорядился, чтобы была прочитана молитва за упокой его души.

– А за труды возьмите себе его доспехи[52 - А за труды возьмите себе его доспехи… – Реплика, не имеющая параллелей во французских текстах и представляющая собой, по-видимому, оригинальный вклад рыцаря Мэлори в традиционное изложение. По мнению Винавера (V 1328), это – чуть ли не единственное в рыцарской литературе упоминание о мзде, которую получает за труды духовное лицо.].

– Все будет сделано, – сказал отшельник, – как держать мне ответ перед господом богом.

XV

Как, прибыв в Камелот, он поклялся на книге правдиво поведать о своем приключении

На том они с ним расстались и возвратились туда, где лежала голова девушки с прекрасными золотыми волосами. И снова при взгляде на нее сжалось горько сердце короля Пелинора, ибо прилепилась душа его к этому лицу.

Вот к полудню прибыли они в Камелот, и король с королевой очень обрадовались его приезду. И велено ему было, поклявшись на Четырех Евангелиях, рассказать всю правду о том, как он ездил, с самого начала и до конца.

– Ах, король Пелинор, – сказала королева Гвиневера, – велика ваша вина, что не спасли вы жизнь той дамы.

– Госпожа, – отвечал король Пелинор, – всего больше вина на том, кто собственную жизнь не спас, хотя мог[53 - …кто собственную жизнь не спас, хотя мог… – Подобной аргументации параллельные французские тексты не содержат, ибо она ни в коей мере не согласуется с рыцарскими традициями (V 1328). Это оригинальное рассуждение Томаса Мэлори, достойное, из всех его персонажей, разве что сэра Динадана, демонстрирует практицизм в духе Нового времени, свойственный этому «идеологу рыцарства». Впрочем, по мнению Т. Райта (см. его статью в книге «Malory’s Originality», ed by Lumiansky. Baltimore, 1964, p. 64), эта фраза Пелинора означает совсем иное: «Грех тому, кто не остался жить, хотя мог», и подразумевает не его самого, а даму-самоубийцу; тем самым в этой мысли нет комичного практицизма, а лишь осуждение религиозно недопустимого поступка. Действительно, оригинальный текст поддается такому толкованию.]. Но да не вызову я немилость вашу, я так стремился исполнить возложенный на меня подвиг, что не в силах был задержаться, и теперь горюю о том и буду горевать до конца дней моих.

– Да и как же не горевать вам столь жестоко, – сказал тут Мерлин. – Ведь эта девушка была ваша родная дочь, рожденная владетельницей Рульской, а рыцарь тот мертвый был ее возлюбленным, с которым должна она была обвенчаться, и был он юноша добрый, славный рыцарь, и показал бы себя доблестным мужем. Он ехал ко двору Артура, имя же ему – Милес Ландский. На него напал с тыла и копьем его насмерть поразил некий рыцарь по имени Лорейн Свирепый, рыцарь коварный и трусливый. А она от великой горести и печали зарезалась его мечом. Звали же ее – Алина. Теперь за то, что вы не остановились и не оказали ей помощи, доживете вы до такого дня, когда лучший ваш друг предаст вас, попавшего в злейшую беду, какую только случится вам изведать. За этот ваш проступок судил вам бог, что покинет вас в беде тот, на кого вы будете полагаться более, чем на кого-либо еще на свете, что оставит он вас и вы примете так свою погибель.

– Мне печально слышать, – сказал король Палинор, – что таков мой удел. Но ведь бог еще может изменить судьбу.

И кот когда завершен был подвиг сэра Гавейна, которому было назначено добыть белого оленя, и подвиг сэра Тора, Пелинорова сына, добывшего белую собаку, и подвиг короля Пелинора, отыскавшего даму, увезенную насильно рыцарем, – тогда собрал у себя король Артур всех рыцарей и оделил их дарами и землями: и наставил он их никогда не совершать грабежей и убийств, бежать измены и даровать пощаду тому, кто испросит, – иначе утратят они навечно добрую славу и покровительство короля Артура; а также всегда заступаться за дам, девиц, благородных женщин и вдов, защищать их права и никогда не учинять над ними насилия под страхом смерти. И еще наставлял их Артур, чтобы ни один из них не подымал оружия для несправедливой войны – ни ради славы и ни за какие богатства земные. И в том поклялись ему все рыцари Круглого Стола, и молодые, и старые. И с тех пор каждый год повторяли, они свою клятву в день великого праздника Пятидесятницы.

Конец истории о женитьбе короля Артура.

Книга четвертая

I

Как Мерлин влюбился до безумства в одну из девиц Владычицы Озера и как он оказался заперт в скале под камнем и там умер

После того, как возвратились из странствий сэр Гавейн, сэр Тор и король Пелинор, случилось так, что Мерлин влюбился до безумия в ту девицу, что привез ко двору король Пелинор, а была она одна из приближенных Владычицы Озера по имени Нинева. Мерлин же покоя ей не давал, он все время хотел быть с нею. И она была с ним ласкова и приветлива, пока не вызнала у него все, что хотела, и не переняла его искусство, а он без ума ее любил, так что жить без нее не мог.

Вот однажды объявил он королю Артуру, что недолго ему, Мерлину, осталось жить на свете, но быть ему вскорости, несмотря на его колдовское искусство, заживо зарытым в землю. И еще многое открыл он королю Артуру, что должно произойти в будущем, но всего строже наказал ему беречь меч Экскалибур с ножнами, ибо будут у него меч и ножны похищены женщиной, которой он более всех доверяет. И еще предсказал он королю Артуру, что не раз пожалеет он о нем, Мерлине.

– Все владения свои согласитесь вы тогда отдать за то, чтобы снова я был с вами.

– Но раз уж, – сказал ему король, – вам ведома судьба ваша, позаботьтесь, чтобы силою чар ваших отвести от себя такое несчастье.

– Нет, – отвечал Мерлин, – это невозможно.

Расстался он с королем Артуром, а в скором времени девица из Озерной страны покинула Артуров двор, и Мерлин вместе с нею, и следовал он за нею повсюду, куда бы она ни направлялась. По пути не раз замышлял он овладеть ею тайно силою волшебных чар своих. Но она заставила его поклясться, что он никогда не употребит против нее волшебства, чтобы добиться своего, и он дал ей в том клятву.

Переехала она с Мерлином через море в страну Бенвик, где правил король Бан, который вел великую войну с королем Клаудасом. Там говорил Мерлин с женою короля Бана, женщиной прекрасной и доброй, а имя ей было – Элейна. И там увидел он юного Ланселота. А королева сильно горевала из-за кровопролитной войны, что вел король Клаудас против ее владений.

– Не печальтесь, – сказал ей Мерлин, – ибо не пройдет и двадцати лет, как вот этот мальчик, юный Ланселот, отомстит за вас королю Клаудасу, так что весь христианский мир станет о том говорить; и будет тот мальчик доблестнейшим и славнейшим мужем на свете. А прежнее имя его – Галахад, о том доподлинно мне известно, – добавил Мерлин, – лишь позднее окрестили вы его Ланселотом.

– Это правда, – отвечала королева. – Сначала назвали его Галахад. О Мерлин, – сказала королева, – неужели доживу я и увижу моего сына столь славным мужем?

– Да, воистину, госпожа, клянусь спасением моим, вы это увидите и много зим еще после того проживете.

И в скором времени отбыли оттуда Мерлин и его дама. По пути показывал он ей многие чудеса, и так прибыли они в Корнуэлл. А он все замышлял овладеть ее девственностью, и так он ей докучал, что она только и мечтала, как бы избавиться от него, ибо она страшилась его, как сына дьяволова, но отделаться от него не могла никаким способом. И вот однажды стал он ей показывать великое чудо – волшебную пещеру в скале, прикрытую тяжелой каменной плитой. Она же хитро заставила его лечь под тот камень, чтобы могла она убедиться, в чем заключалась волшебная сила, а сама так наколдовала, что он со всем своим искусством уже не мог никогда поднять каменную плиту и выйти наружу, и с тем, оставив Мерлина, отправилась в дальнейший путь.

II

Как пять королей прибыли в нашу землю вести войну против короля Артура и какой совет держал Артур