Иван Макарович Яцук
Путь олигарха


Как и всякий смертный, Кирилюк, собранный, деловой, официальный, с участившимся немного пульсом, вошел в помпезный вестибюль. Молодой милиционер, расхристанный от духоты, небрежно посмотрел в паспорт и отвернулся, считая свою миссию законченной.

Ошарашенный таким приемом, Кирилюк поднялся на второй этаж по все тем же ковровым дорожкам, которые он помнил из призрачного прошлого; только теперь эти дорожки поистерлись, выцвели, бахрома по краям поистрепалась, орнамента почти не видно, дорожки запылились, монументальные болты потускнели и выглядели несуразно. На всех этажах стоял гул, как на подходе к аэропорту или на вас напал пчелиный рой. Люди, люди, люди – бесчисленное количество снующих по коридорам людей, от которых рябит в глазах и грозит головокружением. На кабинетах – таблички, таблички, где массивные, основательные, исконные, а где наспех сделанные, чуть ли не на картоне. «Министр», «Зам министра», «Начальник управления» – калейдоскоп. Блестящие костюмы от СенЛорана и турецкая дешевка; солидный медведь, всю жизнь создававший себе карьеру, и выскочка в потертых джинсах; известный юрист по делам огромной фирмы и лицо кавказской национальности, пристающее ко всем с вопросом: «А дэ тут грэчку разрешают…». Короче, Вавилон. Наряду с посетителями по этажам ходили ремонтники в фирменных комбинезонах, уже напрочь измазанных краской, известью и клеем. Возле некоторых кабинетов стояли огромные шкафы старой выделки, переносимые и перевозимые, наверно, сотни раз из одних кабинетов в другие. Стояли и новые, изящные и хрупкие, как стоят молоденькие барышни возле своих внушительных маменек. Воздух демократических перемен! Пока он состоял, как сделал вывод Кирилюк, из этого броуновского движения масс по коридорам власти, ремонтов многочисленных кабинетов, переселения чиновников из одних комнат в другие. Изменения состояли и в том, что симпатичные девицы, снующие из одних дверей в другие красовались в невесомых платьицах на невесомых бретельках, которые подавали «товар» в наилучшем и откровенном виде. Не Кабинет Министров, а кафешантан где-нибудь в Ницце. Зато на лицах сугубая деловитость и отстраненность. Вот отворилась дверь, откуда осторожно выплыла молоденькая секретарша с подносом, на котором дымилась чашка кофе и лежало что-то еще в пакетиках. Прошла две двери и впорхнула в третью.

Кирилюк слегка потерял голову от такого коловращения. Он долго бродил по коридорам с этажа на этаж, пока не подустал. Он догадался спуститься вниз и спросить милиционера. Тот ответил, что работает здесь недавно, что его превели сюда с другого объекта, и он пока не в курсе. Тогда Кирилюк, наливаясь злостью стал открывать первые попавшиеся двери и спрашивать. На третий раз ему, наконец, объяснили, где искать. На шестом этаже при переходе в левое крыло пошли таблички: «Министерство экономики». Нашел он и сектор консервной промышленности – все, что осталось от когда-то влиятельного министерства. Сектор педставлял собой три стола в огромной комнате, где стояло еще не менее двадцати таких столов. По стенам – длинные полосы полок, сплошь уставленные коробками папок: «сгущенное молоко», «детское питание», «консервы овощные, рыбные, мясные», «стандарты», «разрешительные документы» и много других папок. За двумя столами сидели две женщины: одна предпенсионка, другая только начинала. Средний стол занимал парень лет двадцати пяти, худощавый, черноволосый, с тонким красивым лицом.

– Кто из вас начальник сектора? – сурово спросил Кирилюк, уставший и скептически настроенный.

– Я, – поднял голову парень.

– «Два-три года после института – и уже в министерстве начальник сектора? Во– продвижение, во- демократия!! – c непроизвольным саркастическим удивлением произнес Кирилюк.– Директор консервного комбината из Днепровска, – сухо представился, уже напрочь забыв, что он в Кабинете Министров.

– Виталий Семенович, если не ошибаюсь? – оживился парень, отвлекаясь от документов. – Я – Константин Иванович. Какими ветрами к нам?

– Я уже, Костя, и сам не знаю, какого хрена я сюда приехал– ответил Кирилюк, натружено садясь.– У вас здесь очередная перестройка, перестановка, перетурбация, как раньше говорили. Короче, не до нас.

– Ну почему же, Виталий Семенович, – возразил Костя. – Работаем, помогаем, консультируем. Денег, правда, не даем. Вам, наверно, деньги нужны?

– А кому они не нужны? – вопросом на вопрос ответил Виталий Семенович, окончательно убедившись, что приехал напрасно.

Костя встал, подошел к полкам, вынул одну из папок и возвратился.

– Буду говорить языком цифр, – пояснил он. – Вот у нас, Виталий Семенович, 16 консервных комбинатов, конечно, не таких, как ваш, но все-таки больших, 84 консервных завода, 392 пищевкусовых фабрик и 1257 консервных цехов. Это на 1июля 1996 года. И все просят денег. Раньше в министерстве был небольшой резерв, теперь и этого нет. Опора на собственные силы, как в Китае.

– Кто из замов вас курирует? – нервно спросил Кирилюк

– Идемте, я вас проведу, – Костя поднялся и без лишних слов пошел к двери, понимая реакцию гостя. За недолгую свою работу в министерстве он наелся уже подобных разговоров и научился отфутболивать их наверх без обид и претензий.

– Вы, надеюсь, заметили, что попали к нам в обеденный перерыв? – на ходу говорил Костя.

– А я -то думал, почему у вас в отделе такая тишина, когда в коридорах полно людей.

– Вы загляните к нам через полчаса. Дурдом, голову некогда поднять. Мы же выписываем разрешения на экпорт консервов. Не знаю, кому пришла в голову такая нелепая мысль заниматься этими разрешениями. Ничего другого не успеваем делать.

–Да, – горячо поддержал Кирилюк,– полный идиотизм. – Это же штаб! Здесь должны мыслить на перспективу, должна стоять мертвая тишина. Совет Министров превратили в какой-то караван-сарай, оптовый рынок. Я разочарован донельзя.

– Говорят, временные трудности, – вздохнул Костя. – Вот эта дверь. Ровно в 14.00 можете заходить, если впереди вас никого не будет, в чем я сильно сомневаюсь.

Кирилюк прочитатал табличку: «Нестеренко Владимир Павлович, заместитеть министра»

– Ты на меня, Костя, не обижайся,– сказал на прощание Кирилюк.–Я от этого разговора ничего не жду, но надо пройти все инстанции, раз уж приехал. Если хочешь – заезжай ко мне в гостиницу, вот координаты, – он быстро написал на визитке адрес и номер. – Угостим, чем бог послал, поговорим еще. А комбинат поднимется – будешь у нас желанным гостем, это тоже немало, понял?

– Спасибо, Виталий Семенович, заеду, если будет возможность, а насчет обиды – пустяки. Мы все здесь знаем, как вам сейчас трудно на местах. Будем помогать, чем только можем.

– Спасибо и на этом. Думаю, сектор еще превратится в министерство, – пошутил Кирилюк.

– Вашими заботами,– улыбнулся Костя и пошел к себе.

«Костя – молодец, не успел еще заматереть и скурвиться. И все-таки обстановка стала лучше,– размышлял Кирилюк, прохаживаясь по коридору.– Раньше сидели в кабинетах, как бонзы – не подступись. Он – на троне, а ты внизу на коврике и кладешь поклон за поклоном. Теперь хоть поговорить по-человечески можно. Неизвестно, конечно, сколько это продлится. И жаль, что суеты стало больше, а порядка меньше. В коридоре ни одного стула или лавочки. А с другой стороны, возражал сам себе Виталий Семенович, – это же не присутственное место. Кабинет Министров как ни как! Какие здесь могут быть лавочки. Пришел в строго назначенное время, приняли тебя – и будь здоров, Иван Петров. Это сейчас бардак, но когда -то же он кончится».

Кирилюк попал к заместителю министра только к вечеру, перед самым окончанием работы, да и то случайно. Заместитель вышел кого-то проводить – видно, важную персону – он встретился глазами с Кирилюком, потом внимательно присмотрелся, неуверенно спросил:


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу