Серж Чупа
Антиинерция. I том


– все к нему. Такой вот ген Иван (…) В сочетании с Ван Гогом в листьях (…) Так вот Ван Гог в листьях (…) мед. книга и Жигули (…) Греция сплелись во вдохновляющую Вселенную.

Если взять время, как координатор ткани мышления, единицы междумыслия не видятся – они как темные пятна (промежутки), участвующие в организации конструкции, то это просто настройка (настроение) внимания.

Пересмотри (-ю) внимание, и греческие атомы засияют новой жизнью по отношению ко мне. Или самое простое событие – это реализация того, что образуется воображаемый образ. Это образование в форме – неотъемлемый от реальности акт. Как бы там ни было, ткань держится. Можно вертеть как угодно единицу междумыслия, как объект мышления, как… Проблема в том, чтобы засияли одни пятна, другие должны затуманиться в резкости.

По настоящему я с этим столкнулся в школе «Эйдос» профессора Матюгина. «Глаз отделен от скорлупы забвенья». Возможно это было архиважное событие в моей жизни, когда Татьяна Мазина показывала, как мысль – это образ под каждым камнем, и за каждым Плутоном мир образов. Реальность стала роднее.

Технически, чтобы запомнить большее количество не связанных между собой слов, цифр и т. д., нужно вплести в один рассказ или хотя бы связать друг за дружкой в цепочку образов, что то же самое. Все с этим справляются в той или иной степени, но вот что происходит в самом сцеплении, что разум выдает, дабы выжить в насущных образах. Спустя столько лет я вычислил себе единицу междумыслия, хотя это самое что ни на есть очевидное. Хотя образ – это самое близко-очевидное, самое большое, так, что за ним как за каменной стеной. Он по размеру и значимости заслоняет все, чего кроме него, кажется нет. Образ заполняет пространство внимания. Он такой, каким мы его видим и каким представляем. Кажется, не только больше ничего нет, а кроме него ничего нет. И бац, он становится фоном. Все-заполняющим, но фоном. Единицы междумыслия.

А ТРОЙКА

Академическая тройка добилась решения Демонтажа обучать своим навыкам, насколько это будет возможно, при условии, что никто не поленится, а искренность и честность.

Занятия внесли в график театральной студии, чтоб в случае прогресса, комбинировать насущность с другими группами.

Демонтаж:

– У вас был вопрос, в прошлый раз я обещал выслушать, прежде чем…

Лина:

– Да, пожалуйста – тема злости. Меня заинтересовало, как она раскрутилась, но так и не доразвилась. По-моему, в рамках аудитории, и я бы хотела, чтоб вы продолжили.

Демонтаж:

– Хорошо. Тогда я, мы побеседуем про озлобленность и потом осмотримся, перейдем к цветам. Думаю, понравится, и шаг за шагом.

Канал Цзы «Крысы», Янская Вода.

Дам азы, Каналы нужно выучить будет к следующему, да? Давайте пока так, потом легче будет. «Крыса», стало быть.

Ребята захихикали.

Так вот, в прямом смысле зло, тупо, зло. Канал переразвит – желание убивать, насилие, примитивное зло. Мысли о насилии (до убийства), овладении женщиной (ну, или мужчиной) – основные мотивы. Эти вещи идут вместе всегда. Традиционно ведем и видим Канал Мочевого Пузыря, по нашей системе он все-таки кристаллизировался как «Цзы», декабрьский, самый лютый, или ты, или тебя, убить или быть убитым. Это первый снизу Центр в индийской системе чакр, лучше запоминайте, как Центр, а то сам я слово «чакра» убрал, чтоб не путало из-за затертости суетной.

Неадекватная агрессия. Вот, расклад по Элементарной Звездочке (стал рисовать): недоразвитые Каналы Земли, то есть можно сказать, все четыре вида Земли, они гармонизируют, уравновешивают, формируют, поддерживают человека размеренным. Человек, собственно, тогда размышляет, а не бьет по морде, так как это нехорошо, понимаете?

Не развит, во-вторых, Канал Сердца. Иньский Огонь (Поле Сы, Сердца, зад головы), который сам по себе – это ясность, интуитивная ясность, вот. Иньская Земля в Ини (Поле Вэй, Перикарда, перед головы), она воспринимает новые мысли и передает их ниже для усвоения, уже много трудовложения, пока дело до плодов дойдет. Надо много подумать, переработать, разжевать, прежде чем. А Сердце осознает сразу, напрямик.

Чистота и ясность, и взгляда, и сознания.

Огонь, по Ба Гуа, характеризует ясность и слияние всего в точке осознания, уже без посредства процесса размышления.

И эти два замечательных момента не развиты, стоят в противоположности к Каналу Цзы. Каналы Земли в Яне – Чоу (Селезенка) и Чень (Тройной Обогреватель, по старой традиции) поддерживает Янское течение мысли, Каналы Земли в Ини – Вэй (Перикард) и Сю (Желудок) – Иньское. Так, они на четверых и раскладывают, а человек думает и к чему-то приходит.

Огонь Иньский – это Канал Сы. Он, как я сказал, осознает, это вообще сознание. Так, обморок – есть недостаток в Канале Сердца. Какая-то из четырех субстанций Инь, Ян, Ци или Кровь не поступает в достаточном количестве в мозг. Можно быть в сознании, но ни о чем не думать, и так может проявиться. То есть, Канал Сы – сознание. Усвойте – эти два момента в противоположности Каналу Цзы и уравновешивают.

Линас:

– Как фольклер точно подобрали, я про Крысу, характер.

Демонтаж:

– В хорошем смысле Крыса – это напор, выносливость, личная сила, властность, а и стойкость.

Кости находятся во владении этого Канала, их характеристика – стой-кость, да?

Понимаете, это хребет, господа. Канал Цзы – хребет, волевая крепость, в нормальном развитии. Человек идет по жизни, это Воля.

«Жизнь прожить – не поле перейти», да? Атмосферно сказано. Вот оно и есть, само ощущение этого Канала, даже не зависимо от медицинских знаний.

Продолжение, дление жизни (самый длинный Канал, половые органы в его владении). Не губить, продол-жить – суть Канала.

ПАЛЫЧ

Дорога из белого щебня, утыканного в грязь липового леса, от лесхозной конторы до оврага, который является границей.

Детство, – вдоль оврага полоска участков с домами и садами тех, кто работает в лесхозе.

Дорога в полтора км. склон, под стать гонять на велике. Растопыря ноги поверх педалей от конторы до самого оврага, который является границей.

Друг детства Пашка. Мы несемся на великах с поднятыми ногами и закрытыми глазами, кричим как страшные самолеты. Кричу так, что слышу только свой крик.

Затем понимаю в доли секунды, что не слышу Пашку, открываю глаза – Пашка кувырком отлетает от дерева.

Как будто время превратилось в желе, а голова – в глиняный тонкостенный барабан. И этот барабан в желе завис, и повсюду шум пульса, ничего кроме.

Кроме кромешности.

Только что мир пестрым потоком разлетался по сторонам как новогодняя хлопушка из радуги цветов и солнечных зайчиков, и вот он схлопнулся и застыл.

Темной каменной массой.

Все вокруг включая птиц в полете. Так они впечатались в обездвиженную реальность.

По прошествии лет все пытался воссоздать состояние для театральной сцены, безуспешно. Все так и осталось на своих местах.

Успел ли подумать я, минуя время? Нет, ничего.

Пашка вскочил, сел на корточки, вдруг выгнулся, жутко побледнел и застонал как будто его стон выжимали из тюбика, а с правой стороны красное пятно во всю щеку, повалился на спину так и не выпрямив ноги.

Страх и оцепенение пришлось победить сильнейшим чувством виновности. Я попробовал поднять Пашку, но не смог. До дома рукой подать: «Пашка, я щ-ща! Де-е-да!» Влетев в калитку, завопил, что есть мочи: «Де-е-да!»

Дед как раз пообедав выходил. Кому-то сказал звать Палыча, и мы забрали Пашку домой.

Я никогда не видел деда таким напуганным.

Он то и дело ощупывал меня. Сам цел-то? Сам цел? Ху. Ху.