Юрий Иванович
Дочь – повелительница Зари

– Проснулись? Ну, вот и отлично, как раз завтрак поспевает. А при вашем состоянии поесть надо обязательно.

Виктор даже засмеялся, заметив, с какой настороженностью женщины наблюдают за ним и за отцом:

– Сразу видно – кризис миновал. Будут жить. Если поедят, конечно… Кстати, папа, а им можно? Ведь ими наверняка в футбол играли.

Семен попробовал кашу на вкус, чуть досолил и принялся рассуждать:

– Судя по тому, что после приема отвара их не вырвало и они не мучились желудочными коликами, внутренности у них в целости и сохранности. Значит, диетическую пищу им можно. Да и для начала мы их опять отваром угостим. Ну-ка, давай!

Взяв по кружке, мужчины попытались напоить женщин. Но те, хоть и были обессилены, сопротивлялись, мотали головами и плотно сжимали губы. Словно боялись, что их хотят отравить. Но если Семен еще пытался как-то уговорить пострадавших добровольно принять снадобье, то Виктор не стал церемониться. Его бас разлетелся по лесу, донесся до возвращающейся Виктории и заставил девушку ускорить шаг.

– Вы только на них посмотрите! Их сняли с костра, спасли от бешеных гензыров, всю ночь над ними сидим, как мать Тереза, а они еще не хотят лечиться! Пейте немедленно, я вам говорю!

Женщина помоложе, которую он поддерживал под голову, от страха зажмурила глаза и послушно приоткрыла рот. Другая же заявила:

– Мы просто не знаем, что это за лекарство! Оно может быть нам противопоказано! А вдруг мы отравимся?

– Ни в коем случае, – заверил Семен. – Здесь в основном стебли савоника желтого и цветы красного эдельвейса. Тем более что ночью мы в вас уже влили по две кружки этого отвара. И, судя по вашему состоянию, лекарство вам помогло. Пейте, пейте…

После тяжелого вздоха и вторая женщина опустошила кружку. Как раз к этому моменту появилась Виктория.

– Хутор пуст. Кажется, погони не будет. Ну, о чем вы тут уже договорились?

Ее брат с полной серьезностью стал перечислять:

– Дамы нас очень долго и витиевато благодарили за спасение. Потом подробно рассказали о себе и о событиях последней недели, а напоследок вежливо попросили добавки нашего целебного нектара. Уж так он им понравился, так понравился…

Семен сдержал не совсем уместный смех, вспомнив, с каким ужасом молодая женщина пила отвар из рук его сына, и дипломатично предложил:

– Давайте познакомимся? А то ночью эта часть церемонии была пропущена.

– Познакомиться можно, – медленно проговорила та женщина, что на короткое время очнулась еще на хуторе. – Но все-таки хотелось бы еще раз услышать о смерти хана. Это действительно так?

Торжественным голосом Загребной подтвердил:

– Да, это так: хан и все его приближенные мертвы.

Как ни странно, женщина после его слов пристально посмотрела на свою более молодую товарку и, только дождавшись от нее легкого кивка, разочарованно выдохнула:

– Жаль!

Глава семейства многозначительно переглянулся с сыном и дочерью и уже более жестко спросил:

– Значит, хан вам так дорог?

– Не то слово, что дорог, – мрачно ответила женщина. – Просто мы с сестрой мечтали лично вырвать сердце у этого изверга, а потом растоптать его тело и бросить в самую глубокую пропасть мира.

После минуты молчания Виктория осторожно спросила:

– Похоже, что у вас для такой ненависти особые причины?

На этот раз, всхлипнув, ответила более молодая женщина:

– Однажды хан походя заметил нашу младшую сестру и приказал подать к нему в постель. И тут же забыл об этом, ускакав прочь. Зато его подручные схватили беззащитную жертву и поволокли в обоз. В тех местах приказы хана выполнялись кое-как, и в подобных случаях пленниц замучивали до смерти, так и не довезя по назначению. А хану говорили, что обоз задержался в пути, или подсовывали любую красавицу на выбор. Их ловили по королевствам сотнями. Наш отец поднял всю родню и пошел штурмовать место заточения нашей сестры. И они отбили ее, но уже мертвую, со следами страшных издевательств. А на следующий день хан приказал уничтожить весь наш род до самых дальних родственников, и все наши мужчины пали в неравных сражениях. Женщин и детей гензыры тоже уничтожили. Из всей родни только нам двоим удалось спастись. Но мы не убегали в окраинные королевства, а, наоборот, стремились в Кариандену… Надеялись, что найдем возможность умертвить самого жуткого из хищников… Увы, вчера и нас поймали, найдя в погребе у этих добрых хуторян, которые пытались нас спасти и прятали вопреки запрету…

Женщина заплакала, и за нее продолжила старшая сестра:

– Чтобы спасти хуторян, мы решили не сопротивляться и сдались… Но гензыры не выполнили своих обещаний…

– У вас было оружие? – спросил Виктор.

– Нет, мы старались не привлекать к себе внимания. Но наше оружие внутри нас. Как ты думаешь, юноша, сколько нам лет?

Виктор переглянулся с сестрой и предположил:

– Лет двадцать пять, наверное…

– Мне уже за сорок, – с непонятным высокомерием заявила женщина. – Сестре чуть больше тридцати. Мы умеем сохранять себя молодыми.

Семен вспомнил, как ночью ловил мокрыми руками голое тело, и спросил:

– Вы Бениды? Но тогда вы действительно могли хоть кого-то из варваров уничтожить. Или вам таки это удалось?

– К сожалению, они заставили нас выпить пасхучу, угрожая немедленной расправой над хуторянами, а потом… потом мы оказались в аду из боли, унижения и беспамятства…

Семен опять многозначительно переглянулся с детьми и принялся раскладывать кашу по тарелкам. Кто такие Бениды – им хорошо объяснили в Мастораксах Знаний. Эти шаманки обладали самыми разнообразными и порой не поддающимися никакой классификации магическими талантами. По силе Бениды могли соперничать с мужчинами-шаманами и частенько побеждали в поединках. Эликсир пасхучу использовался в этом мире для того, чтобы на некоторое время лишить силы любого колдуна. Если употреблять этот ядовитый напиток год-полтора, то любого шамана или Бениду можно было превратить в обычного человека. В основном пасхучу применяли, чтобы добиться признания от подозреваемых в преступлении шаманов, и когда те, ослабев, признавались в содеянном, их тут же казнили. Уж слишком порой непредсказуемыми были умения здешних колдунов, и ни один секустратор, как называли местных палачей, не рисковал здоровьем своих помощников, да и своим собственным.

Пока ели, Семен обдумывал ситуацию. Скорее всего, женщины были из какого-то богатого купеческого, а то и дворянского рода, и бросать их в первой же попавшейся деревне на попечение крестьян не стоило. С другой стороны, и тащиться с ними в большой город не хотелось. Терялся тот темп передвижения, который они себе спланировали, хотя предполагать и рассчитывать такие вещи, как путешествие в военное время, – дело сложное. Возможно, короткий визит в город с небольшим отклонением от маршрута и не особенно повлияет на конечный результат.

Не хотелось связываться с этими женщинами еще и потому, что они Бениды. Ведь недаром учителя советовали обходить десятой дорогой этих представительниц магического мира. Но что оставалось делать? Кроме того, Семену обязательно нужно было завернуть в большой город Далтен. Имеющееся у них оружие ни к черту не годилось. А еще нужны были одежда, амуниция и многие другие полезные вещи. К тому же Загребному пришла в голову мысль нанять в Далтене нескольких воинов для сопровождения. Их нужно будет тщательно отобрать, получив рекомендации лучших людей города относительно каждого из наемников. А для тесного контакта с этими людьми пригодятся опять-таки королевские перстни. В итоге может получиться так, что однодневная задержка сейчас окупится потом уверенным и быстрым продвижением по окраинам материка.

Старшая Бенида ела самостоятельно, тогда как младшую покалеченные руки не слушались, и ей помогала Виктория.

Старшая женщина заговорила первой:

– О себе мы рассказали. Может, и вы поведаете, куда путь держите?

– Конечно поведаем, – степенно подтвердил Семен. – Вначале мы заедем в город Далтен, где пополним наши запасы и сменим оружие. Заодно и вас оставим в надежном и безопасном месте…

– А потом?

– Хм… Потом двинемся дальше.

– Понятно. – Старшая Бенида закусила губу, чуть подумала и продолжила: – Меня зовут Хазра, мою сестру – Нимим, и мы будем вам премного благодарны, если вы отвезете нас в город. К сожалению, мы не можем пока вас отблагодарить за наше спасение, но если вы скажете, где живете и как вас зовут, то за вознаграждением дело не станет.

Виктор с серьезным лицом спросил:

– А если мы живем на Асмадее?

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск