Юрий Иванович
Рай и ад Земли. Спасение из ада (сборник)

Поэтому Дмитрий занервничал и немного неосторожно стал форсировать ситуацию:

– Мало того, там еще есть дополнительная возможность полетать на планере вместе с пилотом. У меня есть удостоверение пилота второго класса, так что приглашаю еще и на бесшумный полет в толще облаков. Это так впечатляет, когда на всей скорости пронзаешь белое пушистое облако, словно огромный моток сахарной ваты…

Он и дальше продолжал с огромным подъемом и убеждением, но внутри непонятной волной поднималась паника и недоумение. Девушка, вместо того чтобы и дальше слушать с открытым ртом, вдруг плотно сжала губы и решительно заспешила к сектору с раздевалками. И когда сошла с ледовой дорожки, с героическим отчаянием выдохнула:

– Нет, огромное спасибо за приглашение, но я не пойду. Прощайте!

Динозавр чуть не взвыл от досады и необъяснимой горечи. Первый раз в жизни ему отказывали. Причем отказывали после такой беспримерной, беспроигрышной подготовки, которую он вел в течение небывало долгого времени. Поверить в такое он не мог при всем своем богатом воображении, как и не мог понять, где, как и что он сделал не так. Какую ошибку допустил и чем испугал эту очаровательную скромницу. Ничего не оставалось делать, как предпринять самые последние, отчаянные попытки продолжить так вдруг ставшее жизненно необходимым знакомство:

– Хорошо, Александра, тогда хоть телефон дай. Я буду позванивать время от времени и предлагать самые экзотические и романтичные развлечения.

– Нет, спасибо. Развлечений мне и так хватает…

– Но как же так! – воскликнул разочарованный до глубины души Дмитрий Петрович. – Неужели мы так больше и не встретимся?

– А зачем? – донеслось от девушки, которая еще больше ускорила шаг, приближаясь к закрытой для мужчин женской раздевалке.

– Как – зачем? Вдвоем ведь нам было весело и интересно. Вот сейчас мы просто здорово провели кучу времени. Да и вообще… что значит «зачем»? А зачем парень с девушкой вообще встречаются?

Неожиданно Александра резко остановилась и спросила, почти не скрывая своего презрения:

– Какой парень? Ведь ты же старый!

– С чего ты взяла? Мне ведь всего двадцать семь лет! – весело рассмеялся Динозавр, хотя на душе у него кошки скребли: никогда прежде ему не приходилось скрывать свой возраст. – Так что наша разница совсем минимальна.

Наверняка девушка ему не поверила:

– Не стыдно врать? Да и все равно, восемь лет – пропасть слишком огромная. Мне больше нравятся сверстники.

– Да нет, это тебе пока просто так кажется. Так сказать, юношеская непосредственность, максимализм. Зато со временем ты совсем по-другому взглянешь на эти несчастные восемь лет.

– Ничего себе, – задумалась коротко Александра. – Это ведь чуть меньше половины моей жизни. Все равно вы старый.

– Хорошо, возьми тогда мою визитку и звони мне в любое время, когда тебе заблагорассудится. Я постараюсь доказать тебе, что и у нас могут быть хотя бы чисто приятельские отношения.

Он чуть ли не насильно засунул в женскую ладошку очень дорогостоящую карточку со своими данными, настоящий шедевр полиграфического искусства. Казалось, девушка сунула этот прямоугольник в карман с такой беспечностью и равнодушием, что за первым же углом обязательно вышвырнет в любую попавшуюся на пути урну.

Так и скрылась новая знакомая в женской раздевалке, виляя неожиданно весьма недурственной попкой и переступая своими совсем не короткими ногами. Скорее всего, до этого ее вполне симпатичную фигурку уродовала складчатая юбка ниже колен и свитер грубой вязки, не только скрывающий талию, но и вообще превращающий свою носительницу в несуразную тумбочку.

Преодолев некоторый ступор, Дмитрий рванул в гардероб за своей сумкой, надеясь обязательно перехватить Александру у выхода из комплекса и хотя бы выследить, какая у нее машина. Но тут же со всего маху налетел на своего соседа, который с обидой затянул:

– Я тебе уже минут пять руками машу и кричу, как неполноценный. А ты так увлекся этой красоткой, так увлекся…

– Да какая она красотка? – удивился Динозавр и прибавил шагу. То же самое сделал и пристроившийся рядом Борис Бонке:

– О! Еще и как красивая. Если сам не хочешь за такой приударить, то меня хоть познакомь. А ты куда торопишься? Да остановись ты!

– Извини! Спешу!

– Разве не дадим пару кружков? Ты ведь обещал!

– Нет, сегодня не получится, в следующий раз.

В гардеробе Дмитрий быстро надел кроссовки да так, в теплом пуловере, и бросился на улицу. После сумрачной прохлады ледового дворца летняя жара полудня буквально оглушила и ослепила. Некоторое время он пытался наблюдать сразу за несколькими выходами и огромным морем припаркованных машин, потом вспомнил, что есть еще и подземный гараж, откуда машины выезжают с противоположной стороны, и заскрежетал от злости зубами:

– У?у-у?у! Почему мне сегодня так не повезло?! Или повезло? – Через десять минут бесцельного метания он наконец вынужден был сам себе признаться: – Все-таки не повезло…

Пока разочарованный ловелас брел к своей машине, огибая здание и скрываясь из зоны видимости, с него не спускали глаз Павел Павлович и его донельзя довольная подчиненная. Хотя нудный, поучающий тон шефа никак нельзя было назвать радостным или хотя бы довольным:

– Шурка, мне кажется, ты провалила такое уникальное знакомство. Да он после такого отказа в твою сторону не только не посмотрит, но даже не вспомнит о тебе. Теперь и твой звонок положения не спасет, такие отказы мужчины не прощают. Тем более такие мужчины, как Торговец. Ну как ты могла так сплоховать, как? Ума не приложу…

– Пыл Пылыч! Вы просто не видели его глаза, когда он со мной разговаривал и особенно в тот момент, когда мы прощались. А я видела! И не надо иметь среднее образование, чтобы понять: этот парень мой со всеми его мыслями и потрохами!

Уверена на все сто… да что там на сто – на тысячу процентов!

На такое заявление зубр спецслужбы только поморщился:

– Ох! Мне бы твою уверенность.

Глава 6

Пертурбации в королевстве Ягонов

На этот раз договорились о точной дате и времени прихода шафика в столицу. И, чтобы не маяться невыносимым ожиданием, Бонзай Пятый так загрузил работой себя и своих подчиненных, что через четыре дня Вельга напоминала несколько ссыпанных в одну общую кучу муравейников. Однако в кажущемся беспорядке просматривалась четкая организация и дисциплина, организованные крепкой рукой.

Наибольшие преобразования коснулись внешней политики города. Все реквизированные у шпионов товары, а также те, что имелись во всех торговых структурах и хранилищах династии Ягонов, были предложены спешно разъезжающимся перед военной угрозой купцам по довольно большой цене, но с отсрочкой оплаты – под поручительство молодого короля. В том числе и лежащие в хранилищах слитки драгоценных металлов. То есть оплату разрешалось проводить в любое время в течение двадцати дней с момента взятия товара в кредит. Под залог шли дома, земельные участки, склады и магазины, то есть то, что и так должно было сгореть при уничтожении Вельги викингами. И то, что в последние дни купцы не могли продать остающимся в столице горожанам даже за несколько мизерных медяков. Ведь все знали о ледовых берсерках, идущих с большой водой, но никто не догадывался, что завоеватели желают закрепиться и остаться гарнизонами на месте. А в таком случае отпадала надобность сжигать как сам город, так и все строения в округе.

Так что предложение со стороны короля оказалось прямо-таки сказочным, своевременным – и им не воспользовался только ленивый. Виллы и особняки оформлялись как гарантия, а их владельцы с радостным энтузиазмом компоновали караваны с товаром и спешным ходом выезжали из города в южном направлении. Причем потирали при этом руки со счастливым видом. Правда, если раньше, при старом короле, тот или иной дом стоил, допустим, десять подвод определенного товара, то сейчас его оценивали всего в одну подводу того же самого товара. И в договоре указывалось, что если хозяин дома пожелает его вернуть, то в течение все тех же двадцати дней обязан вернуть в королевскую казну денежный эквивалент в размере стоимости двадцати подвод все того же товара.

Конечно, получалась чистой воды спекуляция и использование государственной тайны с целью наживы. Но нажива эта шла в карман все того же государства, так что моральными терзаниями молодой монарх не мучился. Наоборот, радовался тому, что из города сбегут все самые корыстные и расчетливые ростовщики, спекулянты и перекупщики. Как раз те, кто имел в столице величественные, роскошные дома и стратегически важные земельные наделы. А в обрисованных шафиком планах на будущее территории внутри Вельги играли очень важную роль. Да и повод их прибрать под крылышко короны попался самый что ни на есть удачный.

Заодно и проявили себя те патриоты, которые в будущем составят костяк руководства торгово-промышленной и индустриально-развлекательной индустрии. По поводу этого костяка Бонзай Пятый ничего конкретно не понял, ибо времени не хватило для таких глобальных пояснений. Но вот самое главное, насчет патриотов, ухватил сразу. И ему было отрадно осознавать, что таких преданных отчизне соотечественников оказалось среди торгового люда около трети. Прекрасно осознавая, что им ничего не светит в ближайшем будущем, они тем не менее решительно оставались в столице, намереваясь защищать родную обитель до последней капли крови.

Мало того, такие купцы охотно откликнулись на призыв короля дать взаймы династии и все свои товары, и имеющиеся слитки драгоценных металлов. С этими людьми договора заключались в другой форме, хотя и были случаи, когда купец намеревался отдать все оборотное имущество без всяких гарантий и оплаты. Местным патриотам королевский казначей давал векселя на сумму, превышающую стоимость товара в полтора раза, правда, с отсрочкой платежей на полгода. А за золото и серебро надбавка шла лишь в тридцать процентов, да и срок возврата растягивали на год.

Естественно, что даже самые искренние оптимисты, обожающие свой город, понимали, что молодой король поступает не совсем дальновидно и, скорее всего, лелеет только одну мечту: чтобы как можно меньше добычи досталось ледовым берсеркам. Иной причины таких щедрых деяний не видел никто.

Тем не менее на четвертый день все лабазы, склады и хранилища города опустели. Исключение составляли лишь продукты длительного хранения, которые, по вполне понятным причинам, было просто глупо вывозить из Вельги. Опустели и многие зажиточные районы столицы. Даже мебель в них оставалась порой очень приличная, вошедшая в залог. Вывезли лишь самое ценное, компактное и маленьких размеров. В таких районах денно и нощно патрулировали конные разъезды городской стражи, чтобы не допустить даже попыток несанкционированного вывоза или разграбления. Причем делалось это по двум причинам: все-таки теоретически дома до сих пор принадлежали их прежним владельцам, и обязанность короны защищать имущество своих подданных никто не отменял. Но вот основным поводом для защиты целых районов по приказу Бонзая Пятого послужило прощальное напоминание Дина:

– Присматривай за всем. Береги каждую завитушку фронтона, каждую колонну и каждый булыжник подворья отданных в заклад жилищ и складов. И не только потому, что это уже практически твоя собственность, но и потому, что эта самая собственность в скором времени принесет твоему народу благополучие и процветание.

Ну, раз шафик так сказал, значит, у него на это имелись веские основания. И так теперь все существование целого королевства Ягонов висело только на нем одном. Если, по воле провидения, с Дином что-то случится, то все возродившиеся надежды рухнут под мечами приближающихся врагов. И маленькое королевство навсегда исчезнет не только с карт континента, но и из истории.

И чем ближе становилось оговоренное время, тем больше ускорял свою деятельность молодой король, тем с большим рвением окунался в текущие дела столицы, решал разрастающиеся проблемы, укреплял обороноспособность городской стены и проверял выполнение ведущихся работ. Но страх все равно тлел в самой глубине его души.

Поэтому, когда его перехватил возле северных ворот посыльный с известием, что шафик уже приближается к дворцу, у Бонзая словно огромный камень с души свалился. Не пытаясь скрыть счастливую улыбку, он развернул коня и во весь опор поскакал навстречу другу. И после первых же приветствий решил уточнить:

– В этот раз ты даже раньше прибыл – на целых полчаса.