Владимир Геннадьевич Поселягин
Дитё. Князь


Они также должны были подобрать начальников будущих цехов и директоров, кто согласится перебраться в другие города с повышением должности и зарплаты. Набор будущих работников из неблагополучных семей я поручил Семёну, который сопровождал меня, и новому приказчику. Слух о том, что я набираю людей на новые земли, уже стали циркулировать по городу, как сообщил мне приказчик. Он, кстати, попросился с нами, сообщив, что у него молодая жена и годовалый сын. Было видно, что он умеет держать нос по ветру, и что скоро Новгород присоединится к Москве, было ясно. Что ж, похоже, у меня всё-таки появится начальник тыла.

Пока ехали, я объяснил ему, какое у меня есть свободное рабочее место, описав особенности службы и то, что несколько подчиненных у него в наличии уже есть, включая зама по военным вопросам. Это я про того боевого холопа. Голова у него ясная, так что старик был на месте. Надеюсь, они сработаются друг с другом. Подумав, Сергей дал согласие.

После этого я заехал к мастеру, что делал пищали. Пообщался с ним, узнал, доволен ли, потом на склады, где застал Корнилова. Тот ещё вчера отправил десяток пищалей мастеру-златокузнецу, и тот за полдня сделал на пяти пищалях кремневые замки. Было видно, что его впечатлила доплата за скорость и качество. Вот как раз к моему приезду Корнилов рассматривал доставленные от златокузнеца пищали, что привезли всего полчаса назад. Проверял качество отделки и как замки высекают искру. Крепко ли зажаты кремни.

– Ну как? – спросил я его, беря из берестяного короба похожую пищаль.

– Проверить только стрельбой можно, а так искру высекает исправно, – ответил Авдей.

– Давай проверим. Воин! – окликнул я одного из своих бойцов, что сопровождали меня. – Поставь те два чурбака к стене.

– Тут будем стрелять? – удивился Авдей.

– Стены сарая сложены из больших и толстых брёвен, картечь не пробьёт, да и стены заглушат выстрел, мало кто снаружи услышит. Кто-нибудь даст мне пороху и свинца?

Первым подскочил Семён и подал мешочки с порохом и пулями от своего пистолета. Пыжи были в мешочке с пулями. Поэтому я быстро снарядил пищаль, благо шомпол был в наличии, и, вскинув оружие, без задержки спустил курок. Грохнул выстрел, и меня сильно толкнуло в плечо, как я ни прижимал к себе несуразный приклад.

– Нормально, трещин нет, ствол выдержал полуторную мерку пороха. Хороший мастер делал, – сделал вывод я после осмотра пищали.

Тут грохнул выстрел, и пламя вырвалось из дула второй пищали, что держал Корнилов.

– Да, хорошее оружие, – подтвердил Авдей, убирая пищаль на место. – Чурбаки снесло и брёвна стены повредило, но не пробило. Приклад сильно неудобен, нужно будет передать нашим плотникам, чтобы сделали такие же приклады, как у нашего оружия.

– Да. Они закончили с переделками и сейчас не заняты, можешь отправлять первую партию. После переделки сразу поставка в сотню. Кстати, у нас два десятка добровольцев из сирот, про боевых холопов ты знаешь. Восемь попали в стрелецкую сотню, раскидайте их по десяткам, а пока их поставят на довольствие и выдадут форму. Будут ещё девчата, но основную массу я раскидаю по предприятиям, чтобы перенимали науку. Тех, что с понятием, то есть думать умеют, в лекарки.

– Тут недалеко в деревне живёт лекарка, которую все хвалят. Можно с ней договориться, чтобы взяла учениц.

– Времени мало, но спасибо, я подумаю.

– Когда мы возвращаемся в усадьбу Красновских? – спросил Корнилов.

– Мы вернёмся. Ты тут с приказчиком останешься, будешь следить за производствами и поставкой вооружения.

– Но я же…

– Для этого тебе и даётся приказчик, будешь наблюдать, как он работает, и учиться. Кстати, познакомься. Сергей Руссов. С ним ты и будешь работать. С сегодняшнего дня Сергей отвечает за обеспечение нашего тыла. Производство тоже на нём. Твоя задача – контролировать только военные поставки.

– А я тебя знаю, – посмотрев на приказчика, сказал Корнилов. – Ты сын Игоря Руссова, лавочника с мясных рядов.

– Это я, – подтвердил тот.

– Вот и познакомились, – влез я. – Насчёт возвращения за своими людьми: дня через три-четыре, как только куплю усадьбу. Есть тут одна наводка. После обеда поеду узнавать.

– А если её купили?

– Вряд ли, три деревеньки, усадьба, и всё в лесах, пахотных земель почти и нет, только на прокорм холопов. Пойду на малом ушкуе, он быстрее будет. Ладно, ты продолжай заниматься вооружением, а я дальше инспектировать…

После проверки всех вложений – я даже в тот дом заехал, что мы сняли и где жила семья аптекаря – мы вернулись к пристани, где покачивались оба наших ушкуя. Хотя нет, с другой стороны пристани появилось незнакомое судно, чуть дальше было видно, как подходит ещё одно, той же постройки. Похоже, Федор выполнил мою просьбу и перегнал купленные насады. Хотя можно было повременить, так как суда находились на приколе с другой стороны моста, и чтобы перегнать их к нам, пришлось снимать по две мачты на каждом корабле, сейчас их тянули на буксирах. Команды мы ещё не набрали, так, по три-четыре человека на каждое судно, но видимо, Федор просто нанял перегонные команды. У нас просто не было столько людей, сколько я видел на палубе.

Покинув повозку, я быстрым шагом, отчего свита перешла на бег, направился к причалившему судну. Нужно самому осмотреть насады и прикинуть, подойдут ли они для атлантического плаванья, сколько людей можно взять и животины. Так-то у меня всего одно судно, не считая насады, подготовлено к длительному плаванью. Это «Беда». Малый ушкуй – чисто речное судно.

После осмотра трюма и небольших кают – палубы были крыты, – я спросил у сопровождавшего меня Немцова как признанного эксперта по новгородским судам:

– Это точно насады? Странная постройка.

– Я тоже впервые вижу такие суда, но основа взята с насадов, поэтому их так и называют. Но это морские суда, они могут ходить по большим волнам.

– Сколько один насад может взять груза, людей и скотины?

– Считая команду из двадцати человек – около ста человек. Животных – пять лошадей, столько же коров. Двадцать овец или коз. Кур десятка три. Столько же гусей или уток. Ещё еды, чтобы прокормить их на время плаванья, и воды. Но немного. Если брать больше воды и еды, то места для людей и животных становится меньше. Смотреть надо.

– Хм. Насады одинаковые. Значит, на все три судна можно взять около трёхсот человек. Два десятка лошадей, столько же коров, сколько-то мелкой живности. Нет, маловато будет, да и ход только прибрежный, чтобы набирать воду и закупать продовольствие, нам ведь неделями плыть в отрыве от большой земли… Минимум тысячу человек за один переход – вот сколько нам надо.

– Я узнавал у местных корабелов, почти готовы три морских ладьи и два ушкуя. Если их перекупить, они станут нашими. Все суда строятся с расчётом ходить в дальние моря. Большие. Про речные не узнавал, но и они есть.

– Хорошо. Займись этим, пусть Сергей-приказчик тебе поможет. Он местный, может, что посоветует. Займись этим сейчас же. И ещё, если дать заказ ещё на десяток ладей, за сколько они их сделают?

– В Новгороде всего три артели корабелов, именно у них мне и нужно будет выкупить строящиеся суда, – задумчиво стал жевать губы Федор.

– Ты не ответил на мой вопрос, – сказал я, спускаясь по трапу с палубы насада на пристань и с подозрением глядя на пять всадников, что спускались к нам от стен Софийской стороны города. Это были явно служилые люди.

– Одно судно обычно строится сто дней, если есть хорошие высушенные материалы.

– Три артели – три судна, – задумчиво пробормотал я. – Когда будешь выкупать суда, узнай всё по моему вопросу. Пообещай, что лесопилка, что делает доски, будет работать в основном на них, а не на продажу. Я удвою плату, если они сделают по два судна за тот же срок, но чтобы они были в идеальном состоянии и выдержали дальний поход. Чтобы на них пошёл лучший материал. Вечером жду доклада по всем этим вопросам.

– Хорошо, сделаю, – ответил Федор, тоже с интересом наблюдая за всадниками, что остановились у начала причалов и о чём-то говорили с часовым, не пускавшим их к нам. Туда уже спешил старший десятник – узнать, в чём дело.

– Люди боярина Старикова, судя по одеждам, – сказал я.

– Да. Похоже.

– Я ожидал, что новый посадник быстрее отреагирует на порку своего служивого, а тут только на следующий день, да и то ближе к обеду.

К нам быстрой трусцой приближался десятник, придерживая на ходу меч. Ещё вчера вечером, после порки человека посадника, я перевёл стрелков на осадное положение, усилив посты и охрану на предприятиях в ущерб охране ушкуев. Всего три человека, считая одного десятника на два ушкуя и теперь ещё на два насада. Но у меня команды кавалерийскими ружьями были вооружены, так что не стоит сбрасывать со счетов и их, тем более прогулки по городу я отменил и все были на месте, сейчас команды ушкуев, стараясь держать оружие при себе, осматривали насады.

– В чём дело, Иван? – спросил я у десятника. Этот старший десятник мне нравился деловой хваткой и бережным отношением к людям. У меня на него были свои, можно сказать, немалые планы.

– Посадник Стариков просит тебя, князь, принять его приглашение и посетить его дом.

– Когда?

– Сейчас.

– Хм, – задумался я. – Ладно, сейчас переоденусь в парадную одежду и посещу посадника. Четверку воинов со мной. Одним словом, как обычно.

– Хорошо, – десятник поспешил обратно сообщить гонцам.

Повернувшись к Немцову, я сказал: