Владимир Геннадьевич Поселягин
Дитё. Князь


– Да, на шести телегах в усадьбу отправили, завтра там будут, как раз к отплытию успеют. Авдей им в охрану десяток отрядил.

– Это хорошо, – удовлетворённо кивнул я. – Как закончится погрузка, сразу же отплываем и идём к усадьбе. Пора уже.

Последнее я сказал скорее самому себе. Ещё неделя, и будет поздно отплывать. Приближалась осень, и я надеялся до штормов успеть выйти в Атлантику. Там будут шторма, но я знал, где нам их переждать, более того, этот остров я собирался сделать перевалочным пунктом и объявить его княжескими землями, посадив там боярина и дав ему людей для охраны с парой пушек да холопов в деревушки. Правда, у него и свои есть, четыре семьи, но и мои там пригодятся. На острове мы построим крепость и дома для двух, а то и трёх деревушек. Благо лес там был.

Наместником на остров я выбрал бывшего старшего десятника Ивана Стольничева. Это был уже взрослый воин тридцати трёх лет от роду, спокойный, рассудительный и, главное, достаточно хозяйственный. То есть присмотр ему не нужен, котелок у него вполне неплохо варил. Думаю, поставить его наместником – самая лучшая идея. Кроме тех земель, что я нарежу ему на самом острове, так ещё на континенте выделю земли. Пусть поместье там со временем ставит. Люди, скорее всего, к этому времени будут. Это у нас первый рейс.

Что-то я заторопился, думаю, нужно более подробно рассказать, как прошли для нас эти три месяца. Очень сложно прошли, я бы сказал. В спешке и в больших объемах работы, которые нам необходимо было разгребать.

– А где этот поп? – покрутив головой, спросил Немцов, отвлекая меня от размышлений.

Не только меня, но и команду старикан задолбал, так что не думаю, что кто-то расстроится его пропаже.

– Поплавать он решил, – лениво ответил я.

– А он умеет?

– Ну, сейчас-то понятно, что нет, – усмехнулся я и сел на один из пустых новеньких бочонков, заготовленных нами для перевозки воды во время плаванья. Рядом стоял большой бочонок, о который я оперся плечом, и предназначался он к отправке на транспортное судно для животных.

– Ладно, пусть его, – махнул рукой Федор и побежал проверять, как закреплён груз, а я отошёл к борту, чтобы не мешать команде работать. Там, облокотившись о фальшборт, стал вспоминать, что предшествовало всем этим неспокойным дням. Да-а, пришлось тогда побегать и покрутиться, формируя эскадру, но надеюсь, всё пройдёт благополучно, ведь ни много ни мало, а требовалось перевезти порядка тысячи человек, не считая скотины. Из них почти шестьсот человек были моими людьми. То есть триста человек – крестьяне и холопы, а остальные – будущие горожане, строительные бригады, лавочники, рабочие моих будущих предприятий и купцы, свободные люди. Остальные людишки принадлежали тем, кого я ввёл в боярское сословие, выдав каждому соответствующие бумаги. Их набралось аж восемнадцать человек. Немцов и Корнилов входили в их число.

Поглядывая на работу команды – пристань уже осталась за кормой, – я задумчиво смотрел на Новгород, окраины которого мы как раз проходили.

Три месяца, три долгих месяца, но итоги этих нечеловеческих усилий дожидались нас у усадьбы. Там, у крутых берегов моих земель, стояли шестнадцать кораблей, дожидаясь нас и приказа на отплытие, а на берегу горели костры, и в шалашах жили холопы, подразделения стрелков и свободные люди, что решили отправиться с нами и поискать счастья на новой земле.

Рассказывать подробно, как всё собиралось, это долго, за час, что мы будем идти до места сбора, никак не успею, так что расскажу кратко.

Значит, так: после того моего второго и последнего посещения дома Красновских, я развил бурную деятельность. Сходил на малом ушкуе, который к настоящему времени уже продал Немцову, а тот передал его брату к усадьбе, о которой я знал, что её выставили на продажу. Там на месте сразу же договорился с хозяином и выкупил её, взяв в свидетели двух соседей. Те подтвердили законность сделки. Купил я не только земли, но и людей, что жили в трёх деревушках. Часть оставалась на месте, в основном старики, но почти все молодые отправлялись с нами. Их я забирал.

Потом была перевозка купленных холопов, включая боевых из стрелковой сотни и пушкарей, на свои земли, организация полевого лагеря и подготовка к отплытию. Золото и серебро утекали рекой, но к этому времени мне удалось собрать ту флотилию, что дожидалась нас у усадьбы. Мы даже дважды проводили учения на Ладоге. Последнее было неделю назад. Чему-то те научились, остальной опыт придёт во время плаванья.

Готовился я серьезно, очень серьёзно. Оружие, боезапас – это всё временные меры без материальной базы. Да, я сманил двух специалистов по выделке пороха и помощника мастера, что выделывал пищали. Этим троим на новых землях предстояло создать оборонный завод. Пока фабрику, естественно, потом уж и всё перейдёт в обширные возможности. Может быть, и пушки лить начнут. Казнозарядные, естественно.

Я уже нашёл им отличного управляющего. Начальника завода и одновременно старшего инженера. Это один из пареньков-пушкарей, что делал изрядные успехи в усвоении знаний. Последний месяц я вёл отдельные занятия по часу каждый день, давая то немногое, что знал сам. Так вот, Еремей впитывал эти знания как губка, так что, определив его интересы, я стал вести с ним индивидуальные занятия по механике и инженерии. Дал пока минимум, но и то хлеб. Надеюсь, в будущем он станет отличным инженером и начальником цехов.

Во время плавания будет много свободного времени, а он был на «Беде», подтяну выше знания его и ещё трёх заинтересованных, включая парня, что умеет делать пищали. Ему это тоже пригодится. Специалисты, мне нужны были специалисты, а где их взять, если не взрастить самому? Иностранцев нанимать я не хотел, и так мучаюсь с этим аптекарем. Как стал начальником, так нос задрал. Хотя десять помощников учит на совесть, этого не отнять, только это и сдерживало меня, чтобы не выпнуть его. Правда, со мной он держался ровно, но мне не нравилось его отношение к другим людям.

С местными боярами и князьями у меня сложились не то чтобы сложные отношения, но особо они меня не привечали, хотя с посадником я встречался регулярно.

Обещание, данное посаднику, я выполнил: принял шесть бояр с семьями и некоторыми холопами на четырёх кораблях, так что моя флотилия увеличилась. Правда, выбор кораблей бояр вводил меня в сомнение. Одно так вообще было плоскодонным речным судном. Однако те заверили, что судно крепкое, команды опытные, мол, они уже к данам на нём ходили. Ну-ну.

То, что московский царь снова вышел к Новгороду, я знал, поэтому и торопился с отбытием. Со дня на день его полки должны появиться у стен вольного города. Встречаться с царскими людишками мне не хотелось, хотя у меня было полторы сотни стрелков и почти полсотни пушкарей, не считая тыловые службы. Даже от полка отбиться могу. Но зачем, если можно спокойно уйти, не теряя людей? Я и так уже раз двадцать пользовался своими умениями и вылечивал больных, покалеченных и тяжелораненых. Только своих, чужие меня не интересовали, хотя, несмотря на строгий приказ, слух о моих умениях начал расходиться. Стрелки уже начали заворачивать первых паломников. Церковь ещё что-то носом крутит, подозрительно всё это.

В это время русло повернуло, и я рассмотрел впереди причаленные к берегу в ряд два десятка кораблей. Среди моих стояли и боярские суда.

– Рано утром начинайте погрузку, отходим в десять часов, – велел я Федору. Тот кивнул, принимая приказ.

Наш насад причалил к боку другого судна, и пока команда перегружала часть доставленного груза, в основном пустые бочки, я перепрыгнул на этот ушкуй, одно из наших транспортных судов для перевозки скотины и части людей, после чего по трапу спустился на землю. Потом в сопровождении двух охранников направился в сторону полевого лагеря, где, как муравьи, суетились люди. Пора отдавать последние перед отходом приказы, ведь завтра мы отчаливаем.

До вечера я инспектировал корабли, проверяя, как уложен груз и как обеспечены команды и пассажиры. Они пока находились на берегу, как и вся скотина, погрузка начнётся завтра рано утром.

Наконец перед самой темнотой я собрал всех своих бояр, пригласив и пришлых, которые мне на верность крест не целовали, и обсудил последовательность завтрашнего отплытия. То есть на ком погрузка, охрана и общее командование. Когда обсуждение было закончено, я оставил бояр, которые расходились по своим шатрам, а сам, вскочив на коня, направился в усадьбу. Это была последняя ночь, когда я ночевал в своих апартаментах.

Принял душ из ведра – меня облил один из дворни, что также отправлялся со мной – и поспешил к себе, где меня ждали две нимфы-постельничие. Обеим девушкам было по пятнадцать, старше нетронутыми было трудно найти, но и эти девушки из холопок были очень даже ничего. Обе мне нравились, честно скажу. Но, правда, скоро одной придётся искать замену – дня два назад меня обрадовали, что я стану отцом. Ничего, ребёнка признаю, будет у меня первенец, правда, не наследный. Наследными могут быть только от жён.

– Барин, – раздался звонкий девичий голосок, и меня затрясли за плечо.

Открыв глаза, я стремительно сел, ища опасность. Стоявшая рядом со мной ослепительно красивая девушка в восхитительном пеньюаре, который ничего не скрывал, сперва отшатнулась, но потом прижалась, что-то мурлыча на ухо. Вторая тоже проснулась и прижалась со спины. Они меня всегда так будили. Умницы, сам натренировал их за эти два с половиной месяца.

– Что, уже утро? – спросил я, с прищуром посмотрев на подсвечник, где горело три восковых свечи. За окном ещё было темно.

– Да, – промурлыкала девушка. – Совсем скоро рассвет.

– Ох, чертовка! – хмыкнул я, заваливая её на постель. Сперва с одной поработаю, а потом можно и второй заняться, которая сейчас ластилась ко мне.

Этих двух девушек я выкупил на рынке, где продавали закупов. Девушки ранее были из свободных горожан, но их родители разорились, и они оказались в закупах, так они и попали в мои руки. Хотя нет, вру. Так было с Ольгой, дочкой гончара, который взял большую ссуду, но разорился, попав в должники, а вот с Инной совсем другая история. Представьте себе молоденькую Шерон Стоун. Вот такая красавица мне повстречалась на одной из улочек, когда её зажимали трое ребятишек моих лет. Как оказалось, Инну считали ведьмой с плохим глазом и решили проучить. Она была сиротой, проживала у дяди, который её тоже не особо любил, так что девушка, поглядывая на избитых «ухажёров», которые не успели совершить насилие, сексуальное, естественно, охотно согласился пойти ко мне в услужение. Ну, а там завертелось, и они стали моими постельничими. То есть их обязанность – согревать меня своими телами зимой, помогать раздеваться-одеваться и следить за постельным бельем. Вот и все их обязанности. Остальное всё добровольно. Вон, одна уже залетела.

Обе девочки достались мне нетронутые, соответственно неопытные, так что я тратил немало своего ночного времени, чтобы их хоть чему-то научить, ну и себя не забывал, спермотоксикоз отступил надолго.

Закончив с девушками, в смысле миловаться, я провёл помывочные процедуры, не забыв почистить зубы специальной щёточкой с ворсом из конского волоса, и направился завтракать. На стол уже накрыли, как сообщил служка. Кстати, с девушками я намиловался наперёд, потому как в плавании это будет делать сложно. Корабли были загружены до предела, даже у меня в каюте по плану будут проживать, кроме нас с девушками, ещё четверо. Спать они будут на своей рухляди – это означало матрасы и подушки – на полу. Эти четверо были моими людьми – дворецкий, что будет отвечать за мой будущий дом, его жена, знатная повариха, завтрак как раз она приготовила, и две женщины, которым было по тридцати лет, служанки, купленные мной в холопки. Также в каюте будет стоять три бочонка с водой – питьевая вода на первое время, ту, что находится в трюме, мы оставим напоследок, там прохладнее, не так быстро стухнет. Правда, серебро я решил не жалеть, и оно будет в каждом бочонке. За сохранность серебра будут отвечать специально назначенные люди.

Всем холопам я объявил, что после пяти лет службы у меня они автоматически получают вольную и могут или остаться со мной и продолжать работать, но получая за это нормальную заработную плату, а не сущие гроши, или заниматься своим делом. Я собирался спонсировать будущих фермеров, чтобы у меня на земле выросли крепкие фермерские хозяйства, стоявшие на нескольких гектарах. Но тут всё упиралось в лошадей, крестьянам из всех я мог выделить только половину, остальная мне была нужна для воинских подразделений. Кто пушки и обозы мне будет тянуть? А для вестовых, что будут поддерживать сообщение между поселениями? Тоже надо.

После завтрака, когда уже совсем рассвело, я направился в сторону стоянки судов. В усадьбе стоял переполох, те из дворни, кто отправлялся с нами, двинулись следом. На стоянке тоже было не всё спокойно, шла погрузка живности и людей. Стоял крик, мат, ржание, блеяние, меканье, кудахтанье и мычание. Гвалт стоял приличный. Однако несмотря на это, шло всё достаточно организованно, если где возникали проблемы, туда сразу же устремлялись люди, ответственные за погрузку.

Пройдя на борт «Беды», я пропустил в каюту свою прислугу, в смысле девушек, остальные слуги ещё не прибыли, и дал им время устроиться.

Погрузка была закончена где-то к десяти часам дня. Те, кто уже загрузился, отходили от берега и медленно дрейфовали вниз по течению, возглавляла флотилию моя «Беда». По сравнению с другими кораблями, она не была особо большой, но её мореходные качества меня вполне устраивали, к тому же, как и у других кораблей, корпус был обшит медными листами. Я скупил почти всю листовую медь, но сделал всё, что хотел. Теперь я не боялся теплых вод Атлантики.

– Последнее судно отошло, – сообщил подошедший Немцов. Река тут текла прямо километров на шесть, так что стоянку ещё было видно.

– Хорошо, – кивнул я и, ухватившись за натянутый канат, скомандовал: – Увеличить скорость!

Так началось наше шестимесячное плаванье. Два месяца нужно идти до того перевалочного островка, который я решил назвать остров Русский, там пару месяцев пережидаем штормы и ураганы, и после того, как они стихнут, пойдём уже к самому континенту Америке, а оттуда и до Кубы.

Основные поселения, конечно же, будут на континенте, примерно в районе штата Южная Каролина, где она была в моём мире. Но и на Кубе я создам поселения. Кроме них я собираюсь построить перевалочные поселения, четыре. Это тот самый остров Русский, потом второе на побережье в районе современного мне Нью-Джерси, третье на месте Норфолка и четвертое в районе Чарлстона. Корабли, что будут ходить на Русь, будут стоять там, проходить докование и ремонт, команды – отдыхать. Для моих кораблей, то есть княжеских, там будет выдаваться продовольствие и вода бесплатно, а вот для купцов наоборот – платно. Поселения будут принадлежать мне, то есть они будут считаться княжескими. Со временем они будут разрастаться в города, деревушки, села, фермерские хозяйства и раскинутся на много километров. Так и происходит колонизация. Главное, с аборигенами договориться и выкупить у них эти земли. Наладить торговлю и сотрудничество.

Шесть кораблей, что шли в составе флотилии, включая «Беду», это будущие сторожевые корабли береговой охраны. Их задача – патрулирование береговой линии и сообщение между поселениями. Я уже стал набирать будущих морских офицеров, пока командовать ими будет Немцов, но после того как взрастут другие офицеры, он уйдёт на покой и передаст эту должность подходящему офицеру. Однако это всё планы, не более. Главное – доплыть.

– Доплывём, – негромко, но уверенно сказал я и, упрямо склонив голову, посмотрел вперёд. Скоро будет Ладога, а там Финский залив, Балтийское море, проливы Дании и Атлантика. Потом Шотландия, закупка там воды и продовольствия, месяц плаванья, остров Русский, потом ещё месяц плаванья и, наконец, Америка. Наша цель.

К моему большому удивлению, никаких проблем, ни погодных, ни тем более людских, мы не испытывали, пока выходили к проливам.

За восемь дней, ориентируясь по самому медленному кораблю, хотя я такие старался не брать, мы прошли Балтику. Причём шли не у побережья, а пробуя себя для будущих долгих плаваний по океану – прямо. Курс прокладывал я, соответственно «Беда», как флагман, шла впереди. Остальные, пока неумело, выбиваясь из строя, шли за мной двумя колоннами.

Корабли нам встречались, и надо сказать, только у побережья и в немалом количестве. Кстати, таких больших флотилий мы больше не видели, максимум семь кораблей было, правда, такие же лоханки, как и у нас, но зато настоящие парусники, а не как у нас – с косыми парусами. С такими парусами, конечно, можно идти круто к ветру, но вот о скорости можно только мечтать. Жаль, тот фрегат капитана-франка прибрать не получилось. Он то ли почувствовал что, то ли действительно торопился, но однажды утром выйдя на палубу, я обнаружил, что фрегата на месте стоянки нет. Вот так и порушились мои планы взять с собой ещё десятка три крестьянских семей.

Кроме всего прочего, Балтика и проливы дали командам и капитанам тот уникальный опыт, что мог пригодиться в будущем. Трижды к нам направлялись военные корабли, только однажды это было сразу два боевых военных корабля, но когда им навстречу вышло сразу четыре оппонента и окутались дымом холостых выстрелов из корабельных пушек, все капитаны военных кораблей предпочитали молча ретироваться. То есть тактика была выбрана правильная.