Елена Звездная
Мертвые Игры. О мстительных некромантах и запрещенных артефактах

Договорить не успела – начался последний бой Мертвых игр – горгул Гархш и гштьяра Яда. Ящерица и крылатый монстр. Мои переживания и мои опасения. Слишком как-то напрягло, что ни дракон Коготь, ни орк Культяпка полигон не покинули, а Яда взяла и вышвырнула змеелюда. Странно, очень.

Вспышка! Два огненных шара встретились! Взрыв! Яркий, оглушительный, сшибающий с ног. Я удержалась лишь схватившись за Иллиса, а многие попадали, некоторые так вообще кубарем откатились. И пока все поднимались, возмущаясь и ругаясь, я бросила взгляд на помост – преподаватели повскакивали. Они-то сразу сообразили, что охранные заклинания на оградительной сетке уже не действуют.

– Да что происходит вообще? – заорал, потирая лицо Иллис.

Естественно, я промолчала и даже осторожно спросила:

– А что-то не так?

– Ударная волна за пределы полигона вышла! – взревел староста.

Его крик потонул в сонме таких же возмущенных и разгневанных, а на поле боя произошло следующее – горгулл Гархш медленно поднимался с земли. Видимо, взрыв устроила гештьяра, и магия сработала. К слову, сама Яда потрясенно оглядывалась, словно не веря, что подобное могла сотворить она. А на помосте перед ректором вовсю оправдывался Дастел. Забавное зрелище – ректор стоит прямой и даже отсюда видно, что взбешенный, а Норт стремительно вычерчивает в воздухе светящиеся формулы и расчеты, доказывая, что защиту уничтожил не он. Надеюсь, ему не поверят. Еще надеюсь, мне удастся понять, почему магия гештьяры не поглощается моим амулетом. Это странно.

Норт не оправдался. Рубящее движение ладони ректора – и исчезли схемы и формулы. Жаль, я не услышала всего, что было высказано Дастелу. Там пара фраз всего, похоже, после чего ректор демонстративно отвернулся, а вот взбешенный некромант остался стоять, прямой, суровый и помрачневший. Кажется, у кого-то накрывается вечеринка.

И вдруг все зашумели. Естественно, тут же поворачиваюсь к полигону и вижу – горгулл и гештьяра начали сражаться. Просто сражаться, без всяких заклинаний, видимо на магию ректор наложил полный запрет. Бой, наверное, был красивым – припадающая к земле и плюющаяся ядом ящерица, уворачивающийся и атакующий горгул. Вроде зрелищно, все вокруг охали и ахали, вопили то «Яда», то «Гархш», а я в этот момент была занята попытками привлечь внимание Гобби. Самое обидное – Гобби бдел и потому прекрасно меня видел, но как я ни манила его, и пальцем, и ладонью, и кивками головы, зомби не реагировал. Я ему на выход, он мне скалится! Я ему «Вали!», он ноль эмоций и вроде как бдит, за боем наблюдая. Нет, я была бы не против, чтобы он там посидел и вообще вылез, когда все уйдут, но что-то меня сильно напрягло, что Яда змеелюда за пределы поля выбросила. Сильно напрягло. Что-то тут явно не так с правилами.

В этот момент гештьяра ударом хвоста свалила Гархша! Некроманты взревели! Адептки визжали «Ядаааа!», парни орали «Вставай», но ящерица не позволила горгуллу подняться – удар! Удар! Еще удар! Чистая победа!

Гештьяра наступила лапой на грудь поверженного врага, вскинула голову и посмотрела на помост. И вслед за ней абсолютно все повернулись и посмотрели на мрачного Дастела, который стоял на краю, сложив руки на груди. Кивок. Он просто кивнул ей, и Яда начала действовать. Мгновенно схватила горгулла за горло и стремительно потащила с полигона. В ворота она его выбросила.

То есть проигравшие долой с поля?!

Мне вдруг стало очень-очень нехорошо. Взглянула на Гобби – моя нежить втихаря закапывалась в землю. До него тоже дошло!

А вокруг стало тихо. Очень-очень тихо. И в этой торжественной тишине к стоящей в воротах Яде величественно подошли Культяпка и Коготь. Они встали рядом, действительно как команда. Громадная хищная, наделенная магией нежить, вырвись такой монстр из-под контроля – мог бы запросто уничтожить половину города и спровоцировать не одну волну умертвий. И вот сейчас, когда они стояли такие гордые и с видом победителей, почему-то отчетливо ощущалась эта тонкая грань между подчиненной и неподчиненной нежитью. И как-то сразу начинаешь чувствовать ответственность за то, что ты некромант. Что ты способен поднять, вдохнуть жизнь, подчинить и держать в подчинении вот такое. Да, определенно начинаешь гордиться своей профессией в подобные моменты.

– Мертвые игры завершены! – прогремел глас распорядителя.

И все зашумели! Послышались крики, свист, овации, признания в любви к Норту Дастелу и вопли: «Яда, ты лучшая!».

А нежить плавно, слаженно и величественно шагнула за ворота, выступая перед толпой. Что примечательно – никто из восторгающихся не бежал обниматься с победителями, а визжащие про «Ты пусечка!» девушки, даже не подумали тискать свою обожаемую ящерку. Нет, я их понимала, конечно, обниматься с нежитью – то еще удовольствие, но все же, зачем тогда так кричать, или это у них особый вид платонического обожания?!

В любом случае лично я была счастлива, что все закончилось, еще очень радовал факт отмены на сегодня лекций, так что имелась возможность вернуться в общежитие и поспать. Вот просто лечь, вытянуться на постели и выспаться… Так что я в нетерпении взирала на ректора и распорядителя, которые в данный момент проводили странную процедуру – всех нас накрывал купол синеватого цвета, прозрачный и магический. Нет, я не испугалась – артефакт Кхада обнаружить нереально, он впитывает поисковые заклинания, так что в этом проблемы я не видела. Но удивило другое – некроманты вновь стихли, явно чего-то ожидая.

И дождались:

– Адепты Некроса, двести семьдесят шестые Мертвые игры завершены! Встречайте ваших победителей!

Но все и так, похоже, знали, кто победитель.

– Норт Дастел! – объявил распорядитель.

Некроманта мгновенно окутало синим сиянием. Мне же стало немного обидно – то есть дралась Яда, а победитель Норт? Где справедливость?!

– Дан Шей!

Рыжий встал рядом с глазастым, и его тоже окутало сиянием.

Ну и в общем дальше даже скучно, ибо рядом сто процентов встанет носатый.

– И наш последний победитель, – начал распорядитель, и над полигоном пронеслось: – Риа Каро!

Я все еще стояла с кислым выражением лица, ожидая банального развития событий, и до меня как-то не сразу дошло произошедшее. Даже когда куда-то в глубину сознания бухнулось это «Риа Каро», я все еще ждала другого имени. И когда синее сияние охватило, выделяя из толпы, тоже ждала. И даже когда ропот послышался, а носатый вытаращился на меня, чуть подавшись вперед, я все еще не верила. Ну реально, какой из меня победитель?! А потом случилось страшное – адепты заговорили, загомонили, послышались вопли, и все повернулись к полигону.

Там, у ворот, стоял мой Гобби! Да что там стоял – он возвышался на полтора метра от земли, зато гордо выпятив грудь и явно ожидая поздравлений! А после и вовсе вскинул руки, сцепил над головой и, потрясая этим, начал… требовать признания. Невероятное заключалось в том, что ему кто-то даже похлопал! Приободренный Гобби изящно поклонился в направлении тех редких и уже смолкших аплодисментов, как актер на премьере.

Это был шок!

У меня. У ректора и распорядителя! У всех! Коготь, Культяпка и Яда стояли с отвисшими от такой наглости челюстями! Адепты потрясенно взирали на зомби! А Гобби настойчиво требовал внимания, как победитель Мертвых игр, и корчил рожи орку, дракону и гештьяре. Он действительно рожи корчил, а еще язык показал. Ящерице!

Именно в этот миг я осознала неизбежность смерти!

Просто таки похоронный марш заиграл где-то на задворках души. Нервно сглотнула, огляделась – все, вот абсолютно все переводили взгляды с меня на Гобби, а потом с Гобби на меня. Я бледнела, нежить блаженствовала. Нет, теперь я точно знаю, за что его все били!

В этой ситуации я могла сделать только одно – решительно растолкав потрясенных адептов, я подошла к воротам, вступила на полигон, подлетела к Гобби и, схватив его за руку, поволокла за собой, как дитя неразумное.

– Ыы! – запротестовал Гобби.

– Гетьяр хавеш Экаяййа, – прошептала едва слышно, активируя вторую фазу действия амулета Кхада.

Зомби дернулся, зашипел будто от боли, но мне утешать его было некогда:

– По крайней мере, если меня теперь и убьют, ты все равно выживешь.

– Ыыы? – вопросил Гобби, накрыв рукой область груди, ту, по которой сейчас незримым под одеждой пятном ртути расплывалась вся впитанная на полигоне сила.

– Да, амулет жжет, – подтвердила я, надеясь, что правильно растолковала его мычание.

Рискованно и весьма, с кем-то живым я бы не рискнула никогда, но в том то и дело – меня после случившегося действительно прибить могут, а так хоть Гобби останется. А вообще мне страшно было. Очень-очень страшно и стыдно так, что боялась глаза поднять. Так и шла, волоча паясничающего Гобби, перешедшего к одариванию окружающих леди воздушными поцелуями и игнорирующего мое состояние.

И вот в очередной раз после оборачивания я повернула голову и уткнулась носом в черную мантию.

– Поздравляю с победой, адептка Каро, – величественно произнес наш ректор.

Мне со стыда хотелось сгореть.

Осторожно подняв голову, я взглянула в суровое лицо. Лорд Гаэр-аш мрачно взирал на меня с высоты своего роста. Вообще он хороший, по крайней мере так говорили, но вот с кем и когда ректор изволил быть хорошим, никто не знал. Не с адептами точно. И не с преподавательским составом. И не с начальством. И даже с королем, говорят, ничего хорошего у них не происходило… А кому улыбается в одно прекрасное утро проснуться в семейном склепе, лежа в собственном гробу? Вот и меня вовсе не удивляет, что лорд Гаэр-аш ныне персона нон-грата при дворе.

– Адептка Каро, – начал ректор, и я ощутила, как у меня глаз задергался, – после победы полагается встать на помост к остальным участникам Мертвых игр и принять награду. А вы куда направились?

– В общежитие, – заикаясь, призналась я.

– Зачем? – сурово вопросил лорд Гаэр-аш.

У меня задергался и второй глаз, выдать что-то вразумительное я оказалась не в силах.

– Смерть – очень личное дело и требует подготовки, – выдала я умный перл, затравленно глядя на архимага.