Елена Звездная
Мертвые Игры. О мстительных некромантах и запрещенных артефактах

Я улыбнулась. Вышло, наверное, жалко, а хотелось казаться уверенной в себе и разгневанной.

– Извини, – тихо начала я, – а ты действительно считаешь, что после такого я в состоянии даже просто смотреть на вас?

Рыжий расхохотался, носатый пробурчал: «Это только начало», Дастел растянул губы в улыбке и, когда его коллеги соизволили заткнуться, насмешливо поинтересовался:

– «Такого»? А что «такого» здесь произошло, Каро? А? Никто не пострадал… пока. Никому не было больно… пока. Никем не попользовались…

– То есть ничего такого? – в моем голосе прорезались истерические нотки.

– Ни-че-го, – издевательски подтвердил Дастел.

Я прикрыла глаза всего на мгновение, просто стараясь взять себя в руки, а затем решительно активировала артефакт:

– Сири ллаэн аннар!

Вспышка!

Ни носатый, ни рыжий так и не поняли, что происходит, Дастел вскинулся, выплетая защиту, – но что он мог сделать против собственных чар? А ничего, абсолютно. Магия была его, вот только обернулась против владельца и его подельников.

– Вам плохо, – жестко произнесла я, вгоняя «напугателей» в ту гамму ощущений, что по их милости испытала я. – Больно, стыдно, гадко от осознания собственной слабости!

Хрип, ругань сквозь зубы – и два некроманта сползли на холодную грязную землю. Норт держался. Из последних сил, пошатываясь и цепляясь руками за доски.

– Слезы льются градом! – продолжила я. – Ноги слабеют! Руки дрожат. И так противно, что хочется свернуться в комочек и рыдать в подушку!

Носатый и рыжий захрипели, Норт держался.

– Вам от самих себя тошно! – Мои слова в пустом деревянном строении звучали набатом. – Тошно, до безумия! Вы ощущаете себя слабыми, жалкими, беззащитными.

Рыжего вырвало. Дастел, неимоверным образом удерживающийся на ногах, прохрипел:

– Ректор за использование магии подавления воли убьет, Каро!

Я не плакала. Мне с огромным трудом удавалось сдерживаться и даже улыбнуться получилось. Вот с этой неестественной улыбкой я и произнесла:

– А кто ему донесет, Дастел? Ты? Сомневаюсь, ведь тогда придется рассказать, что толкнуло меня на подобные действия! И поведать про то, откуда в моем амулете появилась магия подчинения. Твоя магия.

Он заскрипел зубами. Скрежет послышался отчетливо, и причина его была очевидна – любой маг, проверив артефакт, сразу поймет, чье заклинание было впитано.

Оттолкнувшись от стены, на негнущихся ногах я подошла, молча засунув руку в его карман, извлекла разряженный артефакт и торопливо надела на шею. А затем, глядя в черные глаза Норта, тихо прошептала:

– Ты падаешь!

Дастел рухнул. На одно колено, но рухнул. И взгляд его не обещал мне ничего хорошего. Только смерть, причем мучительную.

– Нравится? – стараясь казаться спокойной, поинтересовалась я. – Вот это, малыш, игры по-взрослому, наслаждайся.

– Ты ответишь! – в хриплом голосе отчетливо звучала угроза.

– За что? – зло спросила я. – Что здесь произошло «такого»? Я лишь чуть-чуть поставила вас на место, Дастел.

И развернувшись, я гордо покинула помещение под помостом, напоследок от души хлопнув дверью.

Уходила не торопясь, дрожащими руками застегивая пуговицы – точно знала, что у меня не менее четырех часов, прежде чем магия артефакта рассеется. Но не успела отойти и на десять шагов, как на меня налетел Гобби, обхватил, сжал в объятиях, и я поняла, что все это время мое маленькое умертвие бегало и искало. Меня. И пока зомби хватал за руки когтистыми лапами, заглядывал в заплаканные глаза, принюхивался и скалил зубы в глухом рычании, я, застыв, смотрела на него и чувствовала, как в груди растет что-то удивленно-благодарное, невероятное и неожиданное – осознание того, что я больше не одна во всем мире, у меня есть Гобби.

– Ыыы! – зарычал мой единственный друг. – Ыы!

И ринулся к тому самому помещению под помостом. Запоздало вспомнила, что нюх у умертвий развит на высочайшем уровне, и обнюхавшая меня нежить, кажется, все поняла.

– Гобби, не надо! – крикнула я, заподозрив попытку свершения праведного воздаяния.

Не знаю, как именно подчиненная нежить должна проявлять послушание, мой личный зомби проявлял его весьма нехарактерно – игнорировал!

– Гобби, стой! – заорала я.

Мой маленький мертвый друг распахнул дверь и попытался ворваться к трем корчившимся от малоприятных ощущений некромантам. Попытался, потому как в тот же миг путь ему преградила Яда. Гештьяра на преграждении не остановилась – рывок, и Гобби оказался лежащим на земле, а придавившая его лапой ящерица начала медленно склоняться, оскалив острые парные как у змеи, зубы.

Не задумываясь о последствиях, я бросилась к нежити, с воплем:

– Яда, не смей!

Гештьяра медленно подняла голову и, едва я подбежала, слишком близко, если честно, ощерилась. Она казалась огромной – с мой рост, когда поднимала голову. Сейчас не подняла, но глухо зарычала, едва я оказалась рядом.

– Не смей! – прикрикнула я, напрочь позабыв о том, насколько опасно боевое умертвие.

И тут случилось нечто – Яда демонстративно фыркнула, обдав меня зловонным дыханием.

– Плохая ящерица! – окосев от амбре, прошипела я.

Нежить фыркнула снова, а затем совершенно неожиданно уткнулась носом мне… в декольте. Ладно, если быть точной, то в грудь. Если еще точнее, то в ту самую грудь, которую лапал Дастел. Уткнулась, шумно втянула воздух и подняла голову, внимательно глядя на меня черными провалами глаз.

– Отпусти Гобби! – тихо, но отчетливо приказала я.

Гештьяра медленно убрала лапу, освобождая мое умертвие.

– Хорошая ящерица, – мгновенно поблагодарила я.

Недолго думая, Яда вдруг потянула ко мне голову. Наверное, я находилась в каком-то ступоре, потому что так же, не раздумывая, взяла и почесала ее по шее и под пастью. Дальше случилось нечто – блаженно заурчав и прикрыв полусгнившими веками глазные провалы, Яда придвинулась ко мне, намекая, что ей все нравится. Мне не все нравилось, но ожидая, пока Гобби выползет из-под ящерицы, я продолжала ее почесывать. И почесывала, пока не увидела потрясенно округлившиеся глаза все так же стоящего на одном колене Норта Дастела. Моя рука замерла. Сам глазастый порывался что-то сказать, но не мог – артефакт приложил его в первую очередь, ведь находился в пространстве его ауры. А он все порывался и в итоге выдавил хриплое:

– Уйди… сейчас…

А затем посмотрел на что-то надо мной. Медленно подняла голову, вслед за его взглядом – красные глаза дракона вызвали желание удариться в панику. Хуже другое – Коготь шумно втянул воздух… После заурчал и потянулся ко мне, с очень характерным блаженным прикрыванием глаз. Автоматически и его почесала за ухом. Дракон заурчал, плюхнулся на пузо и замер. Адепт Дастел, пошатнувшись, свалился на землю, так и не удержавшись в позе несломленного рыцара.

– Ыыы, – обиженно протянул Гобби.

Протиснуться в помещение и покарать моих обидчиков он не мог – Яда прочно закрыла собственной тушей вход. Я же пыталась понять суть происходящего, к моменту, как мне откровенно надоело, появилась догадка – запах. На мне был запах трех некромантов, а эта вот блаженствующая от почесываний нежить принадлежала этим самым некромантам, и раз на мне оказался запах хозяев, видимо приняли за свою. Здорово! Очень. Правда, вот только орка мне не хватало.

– Хррр! – раздалось сзади.