Татьяна Владимировна Гармаш-Роффе
Ангел-телохранитель

Яркое солнце в большом чистом окне. Оно нагрело его скулу и слезит глаза. Это из-за него ему приснился пляж?

Он больше не хотел снов про пляж.

– Можно задернуть занавеску?

– Проснулись? Отлично! Зина, опустите штору! Давайте знакомиться. Меня зовут Валерий Валерьевич. Я ваш врач. А вас как?

Молчание. Он разглядывал врача в оцепенении.

– Я в коме? – наконец проговорил он не своим, странным голосом.

– Нет, вы уже не в коме. Уже нет, понимаете? Вы из нее, слава богу, вышли.

– Да… – Он соображал с трудом, мысли разбегались и прятались в щели, как ящерицы на старой, прокаленной южной жарой каменной стене. И ни одну нельзя было ухватить за хвост. А если и удавалось, то в пальцах оставался только его обрывок. – Раз я говорю с вами – значит, вышел… Я ведь не сплю?

– Не спите, дорогой Владислав Сергеевич. Вы вышли из комы практически без потерь, с чем я вас от души поздравляю! У вас сохранились все моторные рефлексы!

– Я не Владислав Сергеевич!

– Хорошо, – согласился врач. – А кто вы? Как ваша фамилия?

Он молчал. На ум ничего не приходило.

– В каком году вы родились?

Молчание.

– По какому адресу проживаете?

Молчание.

– Не расстраивайтесь, – произнес врач сочувственно. – После комы это часто бывает…

– Амнезия?

– Она самая… Удивительно, что вы помните слово.

– Я много чего помню, – буркнул он недовольно.

– Только не все, – кивнул врач. – Частичная амнезия. Что ж, будем восстанавливать память потихоньку.

– Почему я здесь? Что со мной произошло?

– Вы, Владислав Сергеевич, попали в автокатастрофу. Вас выбросило из машины…

Врач внимательно вглядывался в его лицо, словно собирался зафиксировать каждую перемену в его выражении. Но лицо пациента ничего не выражало. Тяжелые черты остались неподвижны, только в глазах светился требовательный вопрос.

– Вы получили серьезное сотрясение мозга, множественные локальные кровоизлияния в мозг… Я говорю понятно? Вам эти слова знакомы?

– Дальше!

– Что именно вы хотите узнать?

– Что значит «попал»? Кто в кого попал?

– Вы врезались в грузовик. Это не ваша вина, водитель грузовика нарушил правила движения. Он был пьян.

– Я был один в машине?

– Нет.

– Кончайте тянуть резину! – раздраженно распорядился пациент. – Если вы будете после каждого слова ждать, что я что-то вспомню, то я до вечера не услышу, что со мной произошло! Рассказывайте все подряд! Кто был со мной в машине? Что с ними?

– Ваша жена… – И врач опять замолчал, будто ловя его реакцию.

– Доктор!

– Извините. Ваша жена и ваш друг…

– Ну?!

– Они погибли… Оба.

Пытливый взгляд доктора раздражал неимоверно: он просто лез в кишки.

– У меня есть кто-то еще из близких?

– Есть, дочь. Она учится в Англии. Ей сообщили о вашем выходе из комы, но она, к сожалению, приехать не сможет: у нее слишком плотный график учебы.

– И больше у меня никого нет?

– Насколько мне известно, других близких родственников нет. Возможно, друзья…

– Нет. Это был мой самый лучший друг.

– Ага, вы это помните! Как его звали?

– Не знаю. А жену – Лена. – Он прикрыл глаза. Врач надоел ему.

– Елена, – кивнул врач. – Что еще припомните?

– Дочь… Купальник черный с золотом… Красивое тело, золотистая кожа, пляж в Анапе…

– По нашим сведениям, в последний раз вы отдыхали на пляжах Италии с семьей в прошлом году. В Анапе вы с семьей не бывали. Вы там родились.

Анапа. Белый город, черный загар. Бледные москвички, чья кожа постепенно озолачивалась солнцем…

– Дочь как зовут?

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск