Дмитрий Геннадьевич Сафонов
Сокровище


Из колонок послышался голос Виктора.

– Командор! Вы меня слышите?

– Да. В чем дело?

– Страница из дневника Павла Первого нашлась.

– Так быстро? – удивился командор. – Вы – уже… Как называется это место?

– Нет. В Фетиньино ехать не пришлось. Страница здесь, в Санкт-Петербурге.

– Она – у вас? – командор изо всех сил старался не подавать виду, но покатые плечи вдруг налились, и загривок вздыбился.

– Скоро будет у нас, – отвечал Виктор. – Но сначала я бы хотел, чтобы Валентин кое-что проверил. Валентин!

– Слушаю! – отозвался Валентин.

– Войди в городскую систему наблюдения. Мне нужны камеры слежения, установленные на Кирочной, сорок три. Музей Суворова.

Валентин пробежался по клавиатуре.

– Есть! Ого! – Валентин увеличил изображение. – Марина Полякова. И с ней…

– Высокий кудрявый парень с синяком под глазом. Это – Митя, ее брат.

– Откуда ты знаешь? – удивился Валентин.

– Некогда объяснять. Просканируй местность. Все чисто?

Валентин ввел команду, управляющую транслокатором камеры. Повернул ее на пятнадцать градусов и снова увеличил изображение. Программа распознавания лиц выдала совпадение: тот самый молодой человек в сером костюме, что вел трансляцию из актового зала.

– Ты прав, – сказал Валентин. – На «три часа», приблизительно в ста метрах, в серебристом «Мерседесе»…

– Страница у них? – вмешался командор.

– Да, – ответил Виктор.

– Сколько вам ехать?

– Мы будем на месте через полчаса.

– Это – неоправданный риск, – голос командора дрогнул, пальцы сжались в кулаки.

Анна, в течение всего разговора тихо сидевшая в углу, резко встала.

– Я разберусь, – сказала она и, не дожидаясь одобрительного кивка командора, вышла из командного пункта.

4

Марина загадочно улыбнулась, даже не отдавая себе отчета в том, что снова копирует отца. Отец всегда начинал свои лекции именно так. Прозвенел звонок, студенты собрались в лекционном зале; шуршание ног, шорох раскрываемых тетрадей; посторонние звуки постепенно сходят на нет, а отец – стоит с откровенно скучающим видом и смотрит в одну точку. Но вот – наступает полная тишина. Абсолютная. И тогда – отец улыбается. И подмигивает. «Знаете, что я вам сегодня расскажу?».

Студенты никогда не знали. Но отец всегда превосходил их самые смелые ожидания. Его лекции зачастую шли вовсе без перерывов. У него был настоящий дар рассказчика.

– О последнем дне жизни императора написано очень много, – начала Марина издалека.

Митя перебил.

– Я еще не прошел апгрейд. У меня пока небольшой объем оперативной памяти.

– Что? – не поняла Марина.

– Рассказывай самую суть.

– Нет, ты не понял. В этом и заключается суть. Источников – много, но они порой противоречат друг другу.

– И зачем мне вникать в чужие противоречия?

Марина задумалась. Митя был прав. Историк по натуре – дирижер. Историк из тысячи субъективных мнений составляет одну объективную реальность; так же, как дирижер из отдельных голосов музыкальных инструментов строит мощный звуковой фронт; настолько понятный и искренний, что у слушателя не возникает никаких вопросов. Но то – музыка. Она воздействует на сердце. История – взывает к разуму. И в большинстве случаев – тщетно.

Не потому ли люди не извлекают из истории никаких уроков, что не доверяют этому «хору»? Нужен один, зато надежный, рассказчик, – задумалась Марина. – Этакий усредненный Нестор-летописец, пользующийся безграничным авторитетом.

Голос Мити вернул ее к действительности.

– Очень интересно. Не волнуйся, я еще не уснул.

Это был сарказм. С чего же начать? Марина оглянулась на здание музея… Решение пришло неожиданно.

– Суворов! – сказала Марина.

– Опять Суворов?

– Он для тебя – надежный источник?

– Безусловно. Но, как мы уже выяснили, Суворов, по вполне уважительным причинам, не мог видеть, что делал Павел Первый в последний день своей жизни. Потому, что сам уже умер.

– «Безусловно»? Ты сказал – «безусловно». Суворову ты веришь. Но почему?

– Какой ему смысл врать? И вообще, он человек военный.

Марина мысленно усмехнулась. Эх, рассказать бы ему про великого полководца. То, что не проходят в школе. Но это – совсем другая тема.

– А Кутузов? – спросила Марина. – Ему веришь?

Пояснений не требовалось. В Российской истории было много Кутузовых, но все почему-то помнят только повязку на глазу.

– Тот самый Кутузов? – уточнил Митя. – Битва при Бородино?

– Тот самый.
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск