Текст книги

Андрей Валентинов
Аргентина. Кейдж

– По паспорту я – Йоррит Марк Альдервейрельд, – негромко проговорил быстроногий. – Но лучше просто – Марек, так меня все зовут. Как вы уже догадались, чистокровный голландец, родился в Нидерландской Индии, где очень много диких лемуров…

– А еще – орангутангов.

Мухоловка повернулась и, не сдержавшись, царапнула взглядом «чистокровного». Поляк или чех, и лицо почему-то знакомое. Картотека розыска? Секретный агент по кличке Кай… Нет… Просто кого-то очень напоминает.

Красивый парень!

– А про себя я еще не придумала, Марек. У меня итальянский – с немецким акцентом, это сразу заметно…

Марек усмехнулся.

– А немецкий – южный, почти как у меня. И еще… Шрам от пули вы челкой прикрываете, но лучше носить берет. Давайте присядем!..

Отодвинув стул, подождал, пока гостья устроится, затем поставил на стол большую темную бутыль.

– Это – по желанию. Мне дочь строго запретила, но, если что, скажу, будто вы настояли. На первый раз простит. Кстати, если хотите, могу принести пепельницу. Я сам – некурящий. Ну, с некоторых пор…

Последнее прозвучало не слишком уверенно, и Мухоловка предпочла сигареты пока не доставать.

– К тому же вы – художница. Не забыли, Анна? Остается сложить все вместе…

– Уже.

И – решилась.

– Марек! У меня очень хорошая память. Мы с вами не встречались, я не слыхала вашего голоса, но лицо где-то видела. И не в газетах, не в книге… Если вы профессионал, тогда все понятно, наш мир очень тесен. Это могло быть?

– Да, – очень спокойно ответил он.

Достал глиняные стаканы, пододвинул бутыль.

– Вы видели фотографию гауптштурмфюрера СС Харальда Пейпера. Это мой брат-близнец.

Анна на миг прикрыла веки. То же лицо, но под фуражкой с высокой тульей. Белая рубашка, черный мундир…

– Точно!

Открыв глаза, вновь скользнула взглядом по лицу того, кто сидел напротив. Улыбнулась.

– Вы не думали отрастить большие-большие усы, Марек? Впрочем, не стоит, таких памятливых, как я, в Париже не очень много.

Хотела сказать, что подобное сходство – и опасно, и очень перспективно, но прикусила язык. Не ее тайна.

– А что касается меня… Италия, Южный Тироль. Там живут немцы, говорят на диалекте, близком к баварскому. Маленький поселок Баргарата-Мармарола, для местных – просто Мармарола. Там я родилась, училась, писала картины…[26 - Что на самом деле происходило в этом поселке, читатели могут узнать, прочитав первую книгу цикла – «Квентин».]

– А рисовать вы умеете? – мягко улыбнулся Марек.

Мухоловка поглядела в сторону стоявших вдоль стены полотен. Ее так и подмывало сказать, что подобное – хоть с закрытыми глазами, причем малярной кистью или веником.

– Пауль Клее, – понял ее капитан деревянного корабля. – Да, над этим в Рейхе сейчас принято издеваться. Не всегда и не всем приятно смотреться в зеркало. Итак, вы писали картины…

– …А заодно штурмовала окрестные скалы. В этом мае навернулась, когда дюльферяла с Lupo, то есть с Волка, лежала в веронской больнице… Итальянский паспорт, кстати, у меня есть.

…Спасибо полковнику Строцци – гореть ему живым в аду!

– А еще по данным разведки, вы, Марек, умеете показывать фокусы.

– Такие?

На ладони чистокровного голландца – черный, как ад, шар. Небольшой, с мячик для тенниса. По ровной поверхности – трещинки-паутинки.

– Назовите любое число – от одного до, скажем, пятидесяти…

8

Толпа напирала, давила, захлестывала, сзади же с регулярностью метронома доносилось одно и то же:

– Быстрее, Крис! Быстрее, мы же опоздаем! Быстрее!.. Ну, что ты стал? Крис, поторопись!

До отправления поезда – еще полчаса, но пережидать высыпавший из вокзальных дверей народ – пассажиров только что прибывшего «скорого», Мисс Репортаж категорически отказалась. Тому была причина: в годы давние, по ее собственному рассказу, семья Бьерк-Грант однажды умудрилась вовремя не приехать на вокзал…

– Крис, ну быстрее!..

Кейдж отнесся к происходящему философски. В спину не толкает – и ладно. Сквозь толпу же пробираться трудно, но возможно, ибо их маленький отряд возглавлял лично Монстр, увешанный самым ценным багажом – фотоаппаратурой, включая оба штатива. Свои камеры, впрочем, Крис ему не отдал, благо не слишком тяжелы. Купленный в Берлине новенький «Contax II»[27 - В дальнейшем – «Киев-3».] – на левом боку, старый проверенный «No. 1A Pocket Kodak» – на правом. Все прочее доверили носильщикам. Поезд Париж – Тулуза, девять часов в пути, прибытие – ровно за час до рассвета. Бр-р-р-р!..

– Зато день не пропадет! – наставительно заметила Лорен. – Бодрись, малыш.

Кейдж честно бодрился, Монстру же было все равно. Он мог спать в любых условиях, чем и занимался в свободное от еды и работы время.

…Откуда взялся, не знал никто, даже Джордж Тайбби. По слухам, Лорен привезла Монстра то ли из снежной Аляски, то ли из лесных чащ штата Вашингтон. Для чего, ясно – таскать тяжести и держать поодаль любопытных. Монстр, к всеобщему удивлению, умел разговаривать, правда, не слишком часто и не более трех слов за раз, и даже, опять-таки по слухам, разбирал буквы. Что интересно, против его нахождения при особе блистательной мисс Лорен не возражал никто, даже ее жених. Сам же Монстр объяснял свое присутствие просто:

– Мы – друзья!

И весело скалился желтыми клыками, ввергая сотрудниц редакции в состояние, близкое к столбняку. Но порой бывал и незаменим, как например, сейчас, в толпе.

– Крис, ну скорее! Мы же опоздаем!..

Кейдж на миг остановился, пытаясь сообразить, под какую из башенок вокзала им следует пробиваться. Но Монстр, сомнений не ведающий, уже уверенно свернул направо.

– Кри-и-ис!..

* * *

Отдышались только в купе. Предусмотрительная Лорен купила билеты на все четыре места, дабы избежать чужих глаз. Убедившись, что с аппаратурой все в порядке, она плюхнулась на сиденье, достала из сумочки пачку синих «Gauloises» и требовательно взглянула на коллегу.

– Ну? Готов к разговору, Крис? Книгу прочитал?

– Хра-хра-хра! – негромко, но убедительно прокомментировал Монстр, не терявший времени даром. Кейдж извлек из кармана помятый покет, положил на колено.