Сергей Васильевич Лукьяненко
Остров Русь (сборник)


– Защитное поле против мезонной пушки – пшик, – снова развеселился голос в переговорнике.

– Патрульный! – крикнул я. – Разве Ережеп не дал команду не обстреливать хроноскаф?

– Была такая команда, – ответил тот, – противоречащая, между прочим, уставу нашей службы. Но – три дня назад. А сейчас она уже недействительна. И мы работаем строго по уставу. У вас осталось пять секунд. Раз, два, три, четыре…

Шидла, закончив наконец возиться с настройкой, нажал красную пусковую кнопку. Одновременно с тем, как патрульный произнес слово «пять». Или даже чуть позже, потому что мы успели увидеть вспышку на борту крейсера и почувствовали сокрушительный удар.

Знакомое уже ощущение, что я куда-то падаю, пронзительный визг в ушах, мелькание красных цифр на зеленом табло…

Я зажмурился. А когда открыл глаза, крейсер из иллюминатора исчез, а в хроноскафе тревожно мигал кроваво-красный свет.

– Повреждение! – прорычал Шидла. – Мне не хватило совсем чуть-чуть!.. Честно сказать, я даже не уверен, когда мы попали.

– В смысле куда? – уточнил Стас.

– Да нет же, мяу! Именно «когда». Неисправность в блоке настройки. Я не знаю, в каком мы сейчас времени.

Часть вторая

Позавчера

Глава первая,

в которой сначала охотимся мы, а потом – на нас

Пульсация аварийных огней продолжала нагнетать тревогу.

– А приземлиться мы сможем? – как бы невзначай поинтересовался Стас.

– Похоже, – не очень-то определенно ответил Шидла. А потом прибавил еще менее утешительное: – Попробуем.

– Может, не будем тогда спешить? – предложил я. – Разберемся сначала получше.

Шидла напыжился и, глянув на меня с нескрываемым презрением, изрек:

– Человек, тебя спасает лишь возраст. Впредь же помни: сфинксы не нуждаются в советах двуногих. – И вдруг, сразу по окончании этой тирады, с раздраженным «мя-а-ау!» треснул лапой по приборному щитку. Прямо как я когда-то.

Красный свет мигать перестал.

– Наладил?! – обрадовался Стас.

– Нет, – признался Шидла, – сломал аварийную сигнализацию.

– А-а, – удовлетворенно протянул Стас.

Как ни странно, но и меня эта новая поломка почему-то успокоила – без тревожного мигания было не так страшно.

– Ладно, – сказал Шидла, – будем садиться. Там все починю. Возможно. – И взялся за управление.

Со свистом и подозрительным кудахтаньем хроноскаф ворвался в верхние слои атмосферы. Теперь стало ясно, где верх, а где низ. Низ – там, куда мы падаем.

– Костя, – спросил Стас по-русски, – ты в Бога совсем-совсем не веришь?

– Отстань, без тебя тошно. – Меня и вправду тошнило. И уши закладывало.

– А я это… все-таки, – пробормотал Стас и принялся неумело креститься.

– Без толку, – охладил я его пыл, – ты же некрещеный.

– Не подумал, – согласился он и прекратил осенять себя крестным знамением. – Слушай, а у египтян было крещение?

– Спятил! Они же не христиане.

– Тогда, может, это поможет? – предположил он и затянул хвалебную песнь Осирису.

– При чем здесь Осирис?

– А я больше богов не знаю.

Хроноскаф врезался в облака и через мгновение вынырнул под ними. При всей абсурдности Стасовых религиозных метаний я принялся подтягивать хвалебную песнь.

– Не скулите, котята, – бросил Шидла почти ласково, – все в порядке. Выпускаю парашют.

Выдавливая из моих легких воздух, на грудь навалился груз. Но не успел я как следует выпучить глаза, как тяжесть исчезла и я почувствовал, что мы уже не падаем, а плавно опускаемся.

И все же меня слегка контузило. Застилавшая глаза розовая пелена не позволяла рассмотреть что-нибудь через иллюминаторы.

– Удача, – заявил Шидла, – мы падаем в реку.

– Ни фига себе удача! – вскричал Стас. – Я же плавать не умею!

– А говорил, что уже умеешь, – уличил я его.

– Умею. Но не очень. В большой ванне умею. Как Смолянин.

– Плавать не придется, – успокоил Шидла. – Хроноскаф не тонет и не пропускает воду. Зато посадка будет мягкой.

– Да? – недоверчиво проворчал Стас. – И что, мы по течению прямо в океан поплывем? А потом что?

– Глупый детеныш, – усмехнулся Шидла. – Инженеры Венеры предусмотрительны.

– Ты, сфинкс, – вдруг угрожающе сказал Стас, так, словно «сфинкс» было ругательным словом, и приблизил сердитую пухлую физиономию к самому лицу Шидлы. – Если ты еще раз назовешь меня или его, – он указал пальцем в мою сторону, – «глупым», мы своим потомкам оставим легенду, что на Венере живут разумные слоны. Вот с такими хоботами! – Он развел руки, показывая размер. – Понял?!

«Фрустрация порождает агрессию», – как-то сказал папа. Это из психологии. А фрустрация – это когда все плохо. Как сейчас.

Шидла выдержал мрачную паузу. Потом заявил:

– Бесполезно. Не выйдет. Я уже существую.