Сергей Васильевич Лукьяненко
Остров Русь (сборник)


– Я заложил мину под цистерну с валерьянкой. Сейчас она взорвется, и всем сфинксам будет не до нас.

– Это вы нехорошо придумали, – серьезно сказал Стас, огорченный поступком своего кумира.

– Да, конечно. Но что делать-то?

Порывы горячего венерианского ветерка раскачивали Кубатая, но тот упрямо цеплялся за окно. Потом с надеждой спросил:

– А то, может, убежим? Мы вам есаульские звания присвоим, прыгоходы подарим.

Стас в нерешительности почесал затылок.

– Женим, свадьбу закатим с шампанским…

Вот это Кубатай предложил зря. Стас тут же одумался:

– Нет, мис… дядя Кубатай. Мы домой хотим, к папе с мамой.

Кубатай, покачиваемый ветром, вздохнул:

– Ладно, ребята. Но учтите: еще раз в будущее попадете, так просто не отпустим.

Мы кивнули.

– А это, Стас, я для тебя захватил, – сказал Кубатай, доставая из кармана асбестовый конверт, – полюбился ты мне… У входа положу.

– А что там? – дрожащим голосом спросил Стас, сгорая от любопытства.

– Откроешь – узнаешь, – загадочно ответил ему Кубатай, а затем обратился к нам обоим: – Удачи я вам не желаю. Но надеюсь, что выживете.

С этим оптимистическим напутствием он отпустил один из воздушных шариков и опустился на поверхность. Присоску свою он отключить забыл, и мы слышали его шумное дыхание.

– Настоящий герой, – сказал Стас.

– Спасибо, – отозвался Кубатай. Связь еще действовала. – Хоть вы меня понимаете…

Стас смахнул с глаз слезинку и сказал:

– Дядя Кубатай, у вас вся спина белая.

– Ерунда, обсохнет – отвалится, – сказал Кубатай. – Это скафандр был великоват, я его веревками обвязал, а те расплавились.

Стас гордо посмотрел на меня:

– Видишь? Мы с Кубатаем мыслим одинаково!

– Сочувствую, – сказал я. И тут мы увидели десятка два сфинксов, выскочивших из-за угла куполообразного Храма. Насчет угла я не уверен, но выглядело это именно так. Сфинксы большими прыжками неслись к Кубатаю.

– Шухер! – заорал Стас. Кубатай оглянулся и начал торопливо выгребать из карманов песок, смешно подпрыгивая на месте. Ветерок подхватил его и медленно понес ввысь. Песочек на сфинксов так и сыпался.

– Стоять! – заорал один из них, поднимая лапу с оружием.

– Я и так не шевелюсь, – резонно ответил Кубатай.

Сфинксы посовещались и крикнули:

– Ты кто такой?

– Я метеозонд, – спокойно сообщил Кубатай. – Температура воздуха – сто двадцать градусов выше нуля, ветер южный. Продолжаю полет.

– А ты не земной диверсант Кубатай? – подозрительно спросил сфинкс с пистолетом.

– Я метеозонд, а вовсе не Кубатай! – твердо стоял на своем генерал-сержант. Сфинксы заколебались.

– Если он Кубатай, то он врет. Люди умеют, – сказал один.

– А если метеозонд, то говорит правду, – заявил другой.

Сфинксы были в растерянности. Песочек на них так и сыпался.

– Ты Кубатай? – еще раз спросил сфинкс.

– Метеозонд.

– Кубатай?

– Метеозонд.

– Метеозонд?

– Кубатай. Ой, я ошибся!

– Метеозонды не ошибаются! – радостно заорали сфинксы. – Сейчас мы тебя собьем!

И тут, в самый тревожный для Кубатая момент, невдалеке бухнул взрыв. Огромная цистерна, парящая в воздухе, дрогнула, и из нее широкой струей потекла валерьянка. На венерианском воздухе она шипела, кипела и испарялась.

– Спасай валерьянку! – заорал сфинкс с пистолетом. Метеозонд-Кубатай был забыт. Упрашивать никого не пришлось, и сфинксы бросились на спасение валерьянки. Поскольку закрыть пробоину телами им не удавалось, напор был слишком сильным, они просто встали в очередь под цистерной и принялись глотать кипящую струю. Чтобы зря не пропадала, как сказал бы папа.

Кубатай плавно растворялся в вышине. Мы со Стасом облегченно вздохнули.

– Что делать-то будем? – спросил Стас.

– Ничего. Мы ничего не видели, ничего не знаем. Мы мылись.

Стас кивнул:

– Пойдем. Пусть нас побыстрей к машине времени везут, а то надоело уже.

Мы оделись и вышли в комнату. Кошки по имени Энтропия там уже не было. Только Мегла лежал на кушетке, мурлыкал и пил чай из блюдечка.