Сергей Васильевич Лукьяненко
Остров Русь (сборник)


– А что там внутри? – поинтересовался из своего заточения Стас.

– Великие Матери-Кошки!

– А! – догадался Стас. – Значит, там земные условия?

– Разумеется, – отрезал Шидла.

– Там и передохнем, – обрадовался Стас. – С кошками поиграем.

– Не советую, – сообщил Шидла ледяным тоном. – За такое кощунство придется лишить тебя жизни. Даже снаружи до него не дотрагивайся, а то мы будем вынуждены ампутировать дерзновенную руку.

Тут даже Стас напугался.

– Я не буду, – пообещал он. И всхлипнул: – Мне сок на голову капает…

– Рядом с Храмом есть служебные помещения, – смилостивился Шидла. – Там тоже земные условия. Туда и пойдем.

И мы направились к служебным помещениям – маленьким зданьицам, парящим вокруг Храма. Впереди шли мы с Шурлой, за нами Шидла и Мегла несли Стаса. Стас от скуки рассказывал сам себе анекдоты в вольном переводе на древнеегипетский.

– Мы передохнем в медицинском пункте, – сообщил мне Шурла. – Я здесь стажируюсь. Если хорошо себя проявлю, мне позволят лечить Великих Матерей.

– А если плохо?

– Прикрепят к земному посольству.

Мы вошли в шлюз, и через пару минут сфинксы разрешили нам снять скафандры. Воздух был ничего, пригодный, только сильно вонял горелым камнем. Пошептавшись, сфинксы заявили:

– То, что вы допущены в эти помещения, – огромная милость. Будьте скромны и вежливы. И проявляйте уважение к Великим Матерям, если они здесь окажутся.

– Мы обещаем, – пискнул Стас, размазывая по голове липкий сок. А душ здесь есть?

– Есть, – мрачно ответил Шурла. И мы пошли по длинным извилистым коридорам медицинского пункта. Из-за нескольких дверей отчетливо слышалось мяуканье, не такое, как у сфинксов, а потише, кошачье. Мы со Стасом навострили уши, но сфинксы делали вид, что ничего не замечают.

Наконец мы добрались до комнаты, на которой висела табличка с надписью: «Для отдыха медбратьев». Стас глянул на нее и с удивлением спросил:

– А почему у вас надписи на всеземном?

– Это венерианский, – отрезал сфинкс.

– Какой же это… – начал Стас.

– Оставь, – устало попросил я. – А то язык ампутируют.

Стас сразу притих.

Помещение для отдыха оказалось большой комнатой с низкими кушетками. На двух лежали сфинксы и, громко прихлебывая, пили из блюдечек горячий чай. При нашем появлении они остолбенели.

– Привет, братья, – бросил им Шурла.

Те безмолвствовали.

– Человеческие детеныши отдохнут здесь пару часов, – сказал Шурла. – Приготовьтесь провести полную дезинфекцию помещения.

– Кощунство, – прошептал один из сфинксов.

– Сохраняй выдержку, брат Чадла, – строго сказал Шидла. – Это важно для всех нас.

Бормоча что-то, возмущенные сфинксы вышли. Я лишь услышал, как Чадла приговаривал: «Ад, ад на Венере. Люди рядом с Храмом!»

– Почему вы нас так не любите? – возмутился Стас, садясь на кушетку и наливая себе чай в чистое блюдечко.

Сфинксы переглянулись, потом Мегла сказал:

– Я поведаю им историю древнего коварства людей. Занимайтесь пока делами, братья.

Шидла и Шурла кивнули и вышли. А мы уставились на Меглу. Стас даже прекратил соскребать с головы апельсиновый сок.

И вот что поведал нам Мегла.

Когда люди начали колонизацию Венеры, они привозили туда сфинксов маленькими глупыми котятами. Лишь постепенно они вырастали в умных, сильных и красивых сфинксов. Но все сфинксы были самцами и потому не могли самостоятельно размножаться. Их свободолюбивая натура постоянно требовала восстать против людей, но, не зная тайны своего размножения, они были обречены на позорное и неминуемое поражение. Именно в те дни и зародился у них культ Великой Матери. Ей возносили они молитвы, шептали свои просьбы прийти на Венеру и возглавить крестовый поход против людей. Много раз вспыхивали у них надежды, когда с Земли доставляли очередную партию котят, но те вырастали и вновь оказывались самцами. Ситуация осложнялась тем, что сфинксы от природы не умели лгать и им было трудно утаить от людей свои планы.

Наконец, применяя гипноз и самый мощный из известных наркотиков – валерьянку, сфинксы воспитали трех героев, умевших не то чтобы врать, но немного фантазировать. Их героизм воспет во множестве легенд и песен. Первым из них был брат Шитла, создавший первый сфинксовский космический корабль. Именно он смог доставить на Землю разведчика – брата Зеллу. Тот узнал жуткую тайну: самок сфинксов не существовало в природе! Сфинксов вынашивали и рождали обыкновенные кошки! Брат Зелла смог провезти на Венеру первых трех кошек, затем, совершив героический одиночный полет, набил корабль кошками до отказа и привез две сотни будущих Великих Матерей-Кошек. Под руководством третьего героя – брата Потлы – была создана структура сфинксовского общества, Храм Матерей и начато победоносное восстание. Земляне, чуя неминуемое поражение, и не сопротивлялись. Они лишь настояли на том, что Венера будет иметь не более одного космического корабля, и предложили обменяться послами. Сфинксы, по своей врожденной мягкости, согласились.

Мы со Стасом обалдело выслушали рассказ Меглы. Да, что ни говори, земляне поступили нехорошо… Мы покраснели.

Кое-что, правда, осталось для меня неясным, но я тактично промолчал. А Стас таки вылез с вопросом:

– И как же вы с кошками это… ну…

– Есть такое понятие – искусственное осеменение, – ответил Мегла и горестно вздохнул. Но тут же, словно оправдываясь, добавил: – Но семейные узы у нас все равно святы.

– А нельзя никак создать сфинкса-самку? – едва слышно прошептал Стас и потупил глаза.

– Можно, – сказал Мегла. – Без проблем. Но как после этого мы посмотрим в глаза нашим Матерям-Кошкам?

– Да, неудобно получилось, – глубокомысленно сказал Стас. – А вам не тяжело так… без девчонок?

Мегла гордо покачал головой:

– Люди все время ссорятся с женами, с тещами, с матерями… А наши матери милые и веселые, мы с ними никогда не ссоримся. Вот…

Он запустил лапу в свой серебристый мех, и я заметил, что там у него пристегнута маленькая сумочка на ремне. Из сумочки он достал цветную фотографию и показал нам.

– Мама. И я, в детстве.

На фотографии была толстая полосатая кошка, вылизывающая маленького, с полкошки размером, сфинкса. Рядом сидели двое рыжих котят.

– А это кто? – поинтересовался я.