Сергей Васильевич Лукьяненко
Остров Русь (сборник)


– На Землю. К Ережепу. Самому коварному из всех землян.

– Что ты заладил: коварные, коварные, – обиделся я. – Не коварнее вас!

– Если бы ты знал, детеныш, – опять вздохнул Мегла, – какое коварство люди проявили при создании сфинксов! Неслыханное, небывалое, непристойное коварство! Они… А, не хочу и говорить! Мяу!

В такой грустной обстановке мы и продолжали путь. Прямо хоть в гипносон ложись…

Так мы и сделали.

Глава шестая,

с длинным подзаголовком, в которой мы снова спорим, кто во всем окружающем виноват, выясняем преимущества свободы и ставим Кубатая на наше место

Мы все-таки не взорвались. И корабли ДЗР нас не поймали. Венерианский корабль приземлился или привенерился, не знаю уж как и сказать, и гипносон тут же отключили.

– Вставайте, детеныши, – приветствовал нас сфинкс.

Стас зевнул и, стаскивая с себя жесткую пижаму, сказал:

– Привет, Мегла. Нормально долетели?

– Нормально. Только я не Мегла, я Шидла. Мегла ушел домой. Потом подойдет. Мы сядем в антиграв и полетим к ангару с хроноскафами.

Я тоже переоделся, попытался причесаться с помощью растопыренных пальцев, а потом заметил:

– Вас очень трудно различать. Очень уж вы похожие.

Шидла недовольно заворчал и буркнул:

– На наш взгляд, вы тоже одинаковые. Если бы не разный цвет волосяного покрова…

– А у вас и того нет, – огрызнулся Стас. – Мы каждого встречного сфинкса будем принимать за тебя и звать Шидлой.

– Не стоит, – строго сказал Шидла. – Для неподготовленного сфинкса увидеть землянина – и без того тяжелое испытание. А уж если вы с ним заговорите…

– Тогда придумай что-нибудь для отличия, – предложил Стас. – Гриву перекрась…

– Невозможно. Краска не пристает.

– Тогда, – Стас подошел к сфинксу и бесстрашно взялся за его гриву, – давай заплетем тебе косички.

– А что это? – хмуро поинтересовался Шидла.

– Украшение, – сообщил Стас и принялся заплетать гриву сфинкса. Я рот разинул от удивления. Никогда не подозревал в брате таких талантов.

Когда грива Шидлы украсилась двумя длинными косами, тот подошел к выключенному компьютеру и стал разглядывать себя в мутном стекле дисплея.

– Не знаю, – неуверенно сообщил он. – Кажется, такое иногда носят человеческие самки.

– А в наше время такое носили еще отважные африканские воины и самые красивые кошки, – заявил Стас.

– Да?! – промурлыкал сфинкс и больше не сомневался.

Мы со Стасом просто изнывали от нетерпения. Подумать только – мы на Венере! И, как назло, даже иллюминаторов нет!

– А как мы выйдем наружу? – спросил Стас. – Там дышать можно?

– Нам, сфинксам, можно, – не прекращая мурлыкать, ответил Шидла. – Там семь процентов кислорода, две атмосферы и сто тридцать градусов по Цельсию.

Мы приуныли. Я спросил:

– А нам как же?

– Скафандры наденете. У нас сохранились старые человеческие скафандры, их сейчас принесут.

– А можно пока посмотреть наружу?

Сфинкс почесал гриву лапой и милостиво разрешил:

– Ладно. Сейчас открою смотровые окна.

Он включил компьютер и принялся нажимать кнопки. Часть стены тут же «растаяла». Как в нашем хроноскафе. И мы увидели Венеру.

Больше всего Венера походила на карьер по добыче щебня в ночь большой песчаной бури. Мы однажды были с папой на таком, где нашли какие-то старые черепки и принялись их раскапывать. А если вы не были, то объясню в трех словах: темно, камни и пылюга. Никаких звезд, конечно. Солнца тоже. Видно, тучи так до конца и не разогнали. Мы смотрели на это безобразие минуты две. Увидели сфинкса, который пробежал в отдалении, подпрыгивая, как наскипидаренная кошка. На спине у сфинкса был рюкзак.

– Красиво? – спросил Шидла.

– Очень, – отозвался Стас. – Поздравляю, Костя.

– С чем?

– С потомками, которые это сделали. Эх, как жалко, что я буду холостяком…

Тут я не вытерпел. Съездил Стасу по затылку, получил по животу, замахнулся снова…

Сфинкс схватил нас передними лапами и приподнял в воздух, держа так далеко друг от друга, что я даже пнуть Стаса не мог. Ну как следует пнуть не мог.

– Дети, дети, – ласково сказал сфинкс. – Не ссорьтесь. Мы вас обоих чтим, ведь неизвестно же, чей потомок нас придумал.

Мы сопели, трепыхаясь.

– Лучше скажите, – с заискивающей ноткой спросил сфинкс, – а так мне идет?

Мы глянули на него и обомлели. Пока мы глазели в окно, он заплел в косички всю свою гриву. Ужас, честное слово!

– Красиво, – прошептал Стас.

Сфинкс, удовлетворенный, поставил нас на пол, погрозил лапой и принялся любоваться на свое отражение в отключенном дисплее.