Алекс Вурхисс
Désenchantée: [Dé]génération


– С чего вдруг такое гостеприимство? – с порога удивился генсек ООН. – Вы приняли решение?

– Я близок к этому, – уклончиво ответил Эрих. – Садитесь, перекусим… простите, без особых разносолов, сами понимаете, после наложенных на нас со стороны вашей структуры санкций мы здесь, в Нойерайхе не жируем.

Де Мистура, кряхтя, сел в кресло. Эрих дождался, пока он сядет, и присел сам. Тут же, откуда ни возьмись, появился пронумерованный, налил в рюмки коньяк и скрылся.

– Я же говорил, что не пью, – проворчал де Мистура. Эрих, тем временем, усадил собаку, после чего открыл небольшой судок – в нем оказались крохотные фрикадельки без соуса.

– Согласно тому, что указано в Вашей врачебной карточке, немного коньяка Вам можно, – сказал он, протягивая миниатюрную фрикадельку активно виляющей хвостом Софии-Шарлотте. – Коньяк хороший, таким Вас разве что в Москве или Пекине угостят.

– Польщен, – складка кожи на шее Де Мистуры дернулась. Он осторожно взял рюмочку, поднес к носу, понюхал, прикрыл глаза, после чего отставил, задержав руку, чтобы согреть напиток. – Вы правы, коньяк один из лучших, которые мне предлагали, особенно последнее время. Что не оправдывает того, что Вы вломились в закрытый раздел посольского сервера…

– Помилуйте, но ведь я должен был знать, чем Вас угостить! – воздел руки Эрих. – Да хватит Вам, тоже мне секрет, болезни. Все мы не молодеем, тут стесняться нечего. Давайте, прежде чем начнем трапезу, расставим все точки над i. Я принимаю Ваше предложение, но у меня есть условия.

– Слушаю Вас, – де Мистура слегка склонил голову, и Эрих вспомнил, что в его карточке говорилось о частичной глухоте – Генсек ООН почти не слышал левым ухом.

– Все просто, – сказал Эрих. – Данциг наш, граница по Висле, мы отдаем правобережную часть Варшавы и зону в 50 километров от города. Отводим войска за Дунаевец и возвращаем Тарнув. Войско Польское не должно располагать части ближе, чем за пятьдесят километров от Вислы и Дунаевца. И я хочу, чтобы любой поляк, кто изъявит подобное желание, мог свободно покинуть территорию «независимой Польши» с семьей и движимым имуществом. Беспрепятственно. Это понятно?

– Вы как-то очень скептически сказали «независимая Польша», – ответил де Мистура. – Что ж, это честная игра. Вы отведете войска?

– Большую часть, – ответил Эрих. – Конечно, оставим пограничные подразделения, может, построим пару УРов[39 - УР – укрепленный район, комплекс фортификационных сооружений на местности. Считались устаревшими, но в ходе ряда конфликтов, в т.ч. Второй Корейской войны, доказали свою эффективность;], чтобы наши завислинские друзья не лезли. Сами понимаете, отвод войск займет время…

– Какое? – уточнил де Мистура.

– Примерно месяц, а то и больше, – ответил Эрих. – Инфраструктура Генерал-Губернаторства в руинах, да и до войны особо не блистала.

– Хорошо, – сказал де Мистура. – Я созвонюсь с Кардином, и сообщу ему…

– Что наши войска прекращают боевые действия в 06:00 по времени Вашингтона, – кивнул Эрих. – Конечно, мы ждем того же от его смуглых друзей под бело-красной бандерой[40 - Бандера (польск.устар.) – флаг;]. Если с их стороны будут обстрелы…

– Не будет, – поспешил заверить да Мистура. – Поляки об одном молят Аллаха, чтобы вы от них отцепились.

– Когда-нибудь эту пакость все равно додавят, – заметил Райхсфюрер. – Не мы, так русские. Зачем только тянуть?

– Ядерные фугасы, – напомнил де Мистура. – Вам очень нужна собственная Фукусима?

– Может, Вы и правы, – Эрих скормил Софии-Шарлотте еще фрикадельку и взял свою рюмку. – Тогда давайте выпьем за мир и процветание niezalezna Polska.

– Хватит меня троллить, – буркнул де Мистура, беря в руки рюмку. – Когда последний раз Польша была незалежной, во времена Карла Великого?

– Немного позже, – улыбнулся Райхсфюрер, – но давно, Вы правы.

* * *

Эрих проводил де Мистуру, скормил Софии-Шарлотте фрикадельки, которые та не успела своровать, вызвал Брунгильду и велел ей выгулять собаку, заодно уточнив, как идет подготовка дома Райхсмаршала к его прибытию. Райхсфюрер в любом случае собирался вызвать Конрада в Берлин, а теперь – тем более. Он вернулся в свой кабинет, провел переговоры с Райхсмаршалом, затем посидел, побарабанив пальцами по столешнице, и набрал следующий номер.

– Да, – ответил неприятный женский голос. Видеоканал собеседник блокировал.

– Lang lebe die Reinigung, – поздоровался Эрих.

– Lang lebe die Reinigung, – ответила невидимая собеседница Конрада. – Чем обязана, герр Райхсфюрер.

– Фроляйн Штадтфюрерин, – сказал Эрих, проигнорировав более высокий титул собеседницы – партайдиректор, – я бы хотел, чтобы Вы как-то повлияли на Вашего рейхсмаршала.

– Он такой же мой, как и Ваш, – без особой приязни ответила женщина. – Герр Гайзель получил свое звание решением съезда Партай…

– …и все мы хорошо знаем, кто продвигал его кандидатуру, – сказал Эрих.

– …потому, что надо хоть как-то разбавить твоих ставленников! – буквально рявкнула женщина. – Под тобой все наши силовики…

– Например? – холодно спросил Райхсфюрер.

– Флот ты подмял под себя, – сказала женщина.

– На кой тебе в Австрии флот? – спросил Райхсфюрер. – У вас появился выход к морю?

– Армия под твоим Конрадом…, – продолжила она.

– Конрад не мой, – ответил Эрих. – Он лоялен Нойерайху, но ничью сторону не держит, ты сама это знаешь.

– Откуда мне это знать? – спросила женщина.

– А кто прощупывал герра Райхсмаршала на предмет сотрудничества? – спросил Эрих.

– А он сразу побежал жаловаться папочке, – хмыкнула его собеседница. – И ты после этого говоришь, что он не твой. Дальше, Райхсполицай…

– А ты контролируешь Партайгешютце, – ответил Райхсфюрер. – Один-один.

– Вот и я о том же, – сказала женщина. – У тебя маршал, у меня маршал – справедливо?

– Было бы справедливо, – сказал Эрих, – если бы твой Гайзель хоть немного двигал жопой в нужном направлении!

– Я вообще не понимаю, о чем ты! – сказала женщина тоном оскорбленной невинности, плохо сочетавшимся с ее каркающим голосом.

– О том, что у Гайзеля авиационную поддержку приходится вымаливать! – сказал Райхсфюрер раздраженно. – Мы не для того даем Люфтваффе лучшие в мире самолеты, чтобы показывать их на парадах!

– Даете? – уточнила женщина. – Ты это называешь «даете»? Гайзелю не хватает матчасти даже для покрытия потерь!

– Карэн, – взорвался Эрих, – где я тебе возьму больше, рожу?! Наши производственные мощности – не резиновые! Мы снабжаем армию…

– …твоего друга Конрада, – заметила Карэн. Эрих продолжал:

–…перевооружаем флот…

– Твой флот, – сказала Карэн. – Я, например, считаю, что флот – задача не первостепенная. На кой он нам?

– Мы осваиваем Арктику! – напомнил Эрих. – Арктика – единственный доступный для нас источник полезных ископаемых. Нам нужен сильный флот, без него нас из Арктики выпрут – не русские, так американцы.

– Лучше было бы с этими американцами договориться, – сказала Карэн. – После того, как мы вынесли пшеков, место главного антироссийского форпоста в Европе вакантно. Почему бы его не занять нам?