![Влюбленный убийца](/covers_330/41322056.jpg)
Полная версия
Влюбленный убийца
Шура выжидающе посмотрел на запнувшегося Марка.
– Короче, в те годы я был удивительно привлекательным мальчиком.
– Да вы и сейчас очень даже ничего, – усмехнулся Шура, окидывая оценивающим взглядом собеседника.
Лесниковский на самом деле был красавцем. Густая грива каштановых волос, огромные глаза золотисто-карего цвета, оттененные длинными, в полщеки, ресницами, яркие губы, напоминающие изогнутый лук амура, волевой подбородок, прямой нос с едва заметной горбинкой и фигура атлета.
– Ну, вот видите, – проговорил, вздохнув, Лесниковский.
– Вижу, и что с того, – снова усмехнулся Шура.
– Ничего хорошего! Через неделю после моего прихода в школу за мной начали бегать не только девчонки из этого класса, но и из параллельных и даже из старших.
– Можно только позавидовать такому успеху, – обронил следователь.
– Ничего подобного! – искренне возмутился Лесниковский, – я уже тогда был настроен на большое будущее. Мне нужна была золотая медаль, и я занимался как одержимый. Все эти девчачьи ухаживания только мешали мне.
– Я только не вижу, при чем здесь Данилина…
– Да притом! Ольга оказалась единственной разумной девочкой. Она не влюбилась в меня.
Наполеонов терялся в догадках…
– И тогда я предложил Оле стать моей официальной девушкой.
– Оригинально, – невольно хмыкнул следователь.
– Оля поначалу тоже, наверное, так подумала и прямо сказала мне, что я не в ее вкусе…
– И что же дальше?
– Я объяснил ей, что именно поэтому и предлагаю ей дружить. Она будет как бы моей охранной грамотой. Я тоже со своей стороны готов сделать все, что понадобится ей.
– И она согласилась? – недоверчиво спросил Наполеонов.
– Да, подумала и согласилась. Мы стали дружить. Все, как бывает у мальчиков и девочек в этом возрасте: я таскал ее портфель, время от времени мы ходили в кино, потом стали вместе делать уроки. Короче, мы сами не заметили, как сдружились. Наша дружба не закончилась после окончания школы. Мы продолжали перезваниваться, время от времени встречаться, приходили друг к другу на дни рождения. Оля рассказывала мне о своих романах, как самой близкой подружке, спрашивала совета. А я знакомил ее со своими девушками.
– И как?
– Что – как? – удивился Марк.
– Как ваши девушки реагировали на вашу дружбу с Олей?
Лесниковский усмехнулся:
– Устраивали разборки и требовали сделать выбор: или они, или Оля.
– И вы выбирали Олю?
Марк кивнул.
– А ваша теперешняя невеста?
– Даша оказалась единственной девушкой, разобравшейся в наших с Олей отношениях. Она так и сказала мне, что такими друзьями, как Оля, надо дорожить, независимо от их пола, потому что они на вес золота.
– Мудрая девушка.
– Очень. Через короткое время они с Олей подружились. Потом появился Юра… – лицо Марка омрачилось. – Это правда, то, что вы сказали?
– Увы.
– И кто это сделал?
– Я не ясновидящий, поэтому ищем.
– Надеюсь, вы не подозреваете Олю? – встревожился Лесниковский.
– Мы всех должны подозревать по долгу службы…
– Но это же абсурд!
– Возможно. Скажите лучше, во сколько вы встретились в тот вечер с Ольгой и во сколько расстались?
– Встретились около семи. Я подъехал минут без десяти семь, а Ольга уже сидела на скамейке напротив кафе. И было двадцать минут десятого, когда я посадил ее в такси.
– Вы уверены в этом?
– Да, я посмотрел на часы. И потом, можно узнать у таксиста. Я записал номер машины.
– Зачем?
– Затем, что такси вызывал я и мне сказали номер.
– Это хорошо.
Лесниковский назвал номер машины.
– А вас таксист видел?
Лесниковский горько усмехнулся:
– Уж не думаете ли вы, что я убил Юру?
– Так видел или нет?
– Видел, видел. Пожилой дядечка с усами, и видно, что старой закалки.
– Почему вы так решили?
– Он проворчал, что в его время кавалеры сами своих девушек до дому провожали.
– Точно подмечено, – проговорил Шура.
Лесниковский пожал плечами:
– Времена изменились, дамы и кавалеры тоже. К тому же мы с Олей друзья, и самое главное, что она сама изъявила желание ехать на такси.
Наполеонов кивнул:
– Я ведь вас, Марк Витальевич, и не обвиняю.
– И на том спасибо.
– Скажите, а кем вы работаете?
– Это относится к делу?
– Нет, простое человеческое любопытство. Полицейские ведь тоже люди, – улыбнулся Наполеонов.
– Руковожу рекламным агентством. – Немного погодя он добавил: – Понимаете, работы почти всегда по самую макушку.
– Понимаю, – отозвался Наполеонов, – сам не могу пожаловаться на отсутствие занятости.
– Я могу увидеться с Олей? – спросил Лесниковский.
– Кто же может вам в этом помешать?
– Она даже не позвонила мне, – проговорил Марк тихо.
Наполеонов ничего не ответил, положил на столик деньги за кофе и пару пирожков и, кивнув на прощание хмурому Лесниковскому, вышел из кафе.
Глава 8
Старший лейтенант Любава Залесская обожала весну. Нет, конечно, не март и даже не апрель, а май, когда зацветали сады. В это время она невольно замедляла шаг возле цветущих вишен и вспоминала сад своих родителей.
Вчера мама по телефону сказала, что черешни в Полтаве уже отцвели, и они с отцом очень надеются, что она приедет в начале лета, когда будут варить варенье.
О! Варенье из черешни – это песня! Темно-рубиновое, сладкое, с легкой кислинкой. Съешь ложечку, и сразу вырисовываются яркие картинки родного края. Просто хоть плачь! Но плакать Любава не любила, не тот характер.
Последний раз она плакала два года назад, в Москве, около Курского вокзала. Она просидела там несколько часов, постоянно набирая номер телефона на сотовом и слушая механический ответ: «Абонент не отвечает, позвоните позже». Это было невыносимо, боль сжала сердце в кулак, и Любава заплакала.
– Девушка, почему вы плачете? – раздался рядом мужской голос. – У вас что-нибудь украли?
Она хотела ответить – облегчить душу, но машинально схватилась руками за чемодан и отрицательно покачала головой.
– Опоздали на поезд? – продолжал он расспрашивать ее.
Она снова качнула головой.
– Вас кто-то обидел?
– Да, – выдохнула девушка.
– Кто?
– Он…
– Понятно…
– Он не пришел! – неожиданно громко выкрикнула она.
И столько отчаяния было в этом крике, что незнакомец невольно дотронулся до ее руки успокаивающим движением.
– Ну и шайтан с ним! – сказал он.
– Шайтан?
– Конечно, чего же еще может заслуживать проходимец, обманувший такую замечательную девушку.
Звучание его голоса как-то странно убаюкивало Любаву.
– Вы откуда приехали? – тем временем спросил он.
– Из Полтавы.
– О! Помню, Гоголь, «Вечера на хуторе близ Диканьки»…
Она невольно улыбнулась. И тут же спохватилась:
– Мне некуда идти, и я боюсь одна ночью ночевать на вокзале.
– Ну, это не проблема. Сейчас мы поедем в гостиницу и там переночуем.
Любава замерла, денег у нее на гостиницу не было, поэтому она потупилась и тихо сказала:
– Спасибо, но я лучше здесь.
Он догадался и произнес спокойно:
– Я вам оставлю свой адрес, и вы потом мне деньги вышлете. Вы, кстати, кем работаете?
– В милиции служила…
– А сейчас?
– Как ехать в Москву, уволилась.
– Замечательно, все равно мы с вами коллеги. Я служу в полиции. Кстати, разрешите представиться, Ринат Ахметов, капитан полиции. А как вас зовут?
– Любава, – и немного подумав, добавила, – старший лейтенант.
– Ну, что ж, старшой, будем трогаться? – улыбнулся он.
И не дожидаясь ответа Любавы, подхватил ее чемодан, взял саму девушку за руку и уверенно двинулся в сторону метро. Когда они оказались в гостинице, Любава уже еле держалась на ногах и не вмешивалась в действия невольного спасителя.
Решив все вопросы, он проводил ее в номер, сказал, что он через две двери от нее, оставил номер своего сотового и, произнеся «Йокы», направился к двери.
– Что? – растерянно переспросила она, глядя ему в спину.
– Спокойной ночи по-татарски.
– Рэхмэт, – произнесла она единственное известное ей слово.
– Зурус.
Она не стала переспрашивать, что он сказал на этот раз, догадалась сама, что это было – пожалуйста.
В 8 утра раздался стук в дверь. Любава еле разлепила веки, набросила халат, доползла до двери и открыла ее. На пороге стоял Ринат.
– Так рано? – жалобно произнесла девушка.
– Через три часа у нас поезд. Нужно успеть собраться и доехать до Казанского вокзала.
– Какой поезд? – спросила она недоуменно.
– Поедешь со мной, я звонил Гузель. Мы посоветовались, и она сказала, что я должен привезти тебя к нам.
– А кто такая Гузель? – спросила она растерянно.
– Гузель – моя любимая жена.
– У тебя их несколько?
– Ну, что ты, – весело рассмеялся он, – Гузель – единственная и неповторимая. Но у нас есть еще дочка Айгуль, Гуля.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.