Владимир Григорьевич Колычев
Не возжелай

– Двадцать шесть. И вы должны это знать.

– Должен.

– Кто не владеет информацией, тот не владеет ситуацией. А если ты не владеешь врагом, враг овладеет тобой. Все просто. И страшно.

– Это угроза? – не зло и без вызова спросил Кадомцев.

– Я не бандит, чтобы пугать и запугивать, – спокойно сказал Захар. – Напротив, моя задача – обеспечивать вам безопасность.

– И не важно, хочу я этого или не хочу?

– Вам не нужна охрана?

– Руководство компании приняло решение вернуться к прежней, автономной системе охраны.

– С этого бы и начинали, – с каменным лицом сказал Захар.

Дверь открылась, и в кабинет упругой походкой вошел молодой, подтянутый мужчина. Правильные черты лица, прямой нос, породистая линия скул; высокий, плечистый. Взгляд строгий, в глазах металлический блеск с ироничным отливом. Холеная внешность, безукоризненный деловой стиль.

– Олег Александрович с этого и начнет, – улыбнулся Кадомцев.

Он и не думал, казалось, представлять вошедшего. Да и мужчина не проявлял желания знакомиться с Захаром.

– Олег Александрович Шустов, сын генерального директора компании «Алхиминвестпром», – глядя в пустоту, едва слышно сказал Захар.

– Олег Александрович, ваше слово.

– А что здесь говорить? – усмехнулся Шустов. – Компания «Алхиминвестпром» отказывается от услуг вашей… э-э-э…

– Частное охранное предприятие «Горохрана», – подсказал Захар.

– Мы отказываемся от ваших услуг, – подтвердил Шустов.

И кивком головы деловито показал на дверь. Захар усмехнулся в ус. Домашний мальчик возомнил себя крутым боссом. Это диагноз, придется проводить лечение.

– Это после того, как мы полгода несли службу себе в убыток?

– Вас никто не заставлял жертвовать своим финансовым благополучием ради нас, – усмехнулся Шустов.

– Вам придется заплатить неустойку.

– Где, в каких документах это прописано?

– Полмиллиона долларов, и мы расходимся.

– Людей смешить не надо! – хохотнул вдруг Шустов.

– Кому смешно? – Захар посмотрел на него спокойно, но с уверенностью человека, способного рушить чужие судьбы.

Он не вкладывал в свой взгляд всю свою внутреннюю силу, он просто смотрел – тяжело, немигающе. И Шустова проняло.

– Вот только не надо на меня так смотреть! – занервничал он.

– Я задал вопрос, – негромко сказал Захар. – Ты должен ответить.

– Мне смешно!

– Ты не ответил, – качнул головой Захар.

– Ну как же не ответил!.. Ты спросил, кому смешно, я ответил, что мне… – Шустов чувствовал себя не в своей тарелке, но продолжал пыжиться.

Он чувствовал себя полным хозяином – на своем заводе. Но на чужой земле.

– Отвечают не так.

– А как?

– Мы охраняли комбинат себе в убыток, – сказал Захар. – И если мы больше не нужны, вы должны выплатить компенсацию. Я сказал сколько.

– Отлично! Подавайте в суд!

Захар поднялся со своего места, неторопливо, не сводя глаз с Шустова, застегнул пиджак на одну пуговицу.

– Суд уже состоялся, – невозмутимо сказал он. – Не советую ждать судебных приставов. Лучше оплатить исполнительный лист сразу… Всего доброго!

Не дожидаясь ответа, Захар повернулся к двери и вышел из кабинета. И с таким видом, как будто побывал в обычном магазине и сделал ничем не примечательную покупку.

Кадомцев человек на заводе новый, и Шустов также далек от суровых местных реалий. Поэтому Захар не стал им угрожать карами. Они люди неглупые, и если у них есть желание жить без проблем, то появятся и возможности овладеть ситуацией. Пока ситуация не овладела ими.

* * *

Дверь закрылась тихо, но Олег оглушенно вздрогнул. И озадаченно глянул на Кадомцева.

– Это было ваше решение, Олег Александрович, – развел руками тот.

– Да?

Олег задумался, но не над главным, а над побочным вопросом. Байкалов перетряхнул его изнутри своим взглядом, как будто плугом душу вскопал. Может, потому и потерял он ориентацию в пространстве. Олегу понадобилось время, чтобы понять, сидит он или стоит.

– Что вы знаете об этой «Горохране»? – спросил он, осознав наличие опоры под задницей.

Опора плоская, но ощущение такое, будто она взбугрилась.

– Руководитель у них не очень солидный, – усмехнулся Кадомцев. – Предприятие крупное, а руководитель молодой. Захар Байкалов.

– Какой-то он черствый… И эти шрамы… – Олег провел пальцем по лбу, затем по щеке к уху.

– Ну, парень он бывалый…

this