Владимир Григорьевич Колычев
Не возжелай

Но не остановился Захар. Он вплотную подошел к ней и поцеловал в щеку. Она отстранилась, но тут же притянулась к нему и подставила под поцелуй губы. И Захар начал тонуть.

В дверь постучали, и только это их остановило.

– Да! – Отстраняясь от Захара, Жанна нежно провела рукой по его плечу.

Дверь открылась, показалось смазливое личико секретарши.

– Жанна Геннадьевна, вы просили кофе, – сказала девушка.

Но кофе не было, видно, его еще не приготовили. Но зачем тогда это напоминание? Уж не для того ли, чтобы остановить Жанну? Она сама могла попросить об этом секретаршу…

– Мне минералки, – сказал Захар. И когда девушка исчезла, добавил: – После сладкого хорошо без сиропа.

– Где ты был такой умный? – с сарказмом спросила она, усаживаясь в кресло.

– Ты не поверила мне, а Патрик едва не убил твоего отца.

– А вы убили его самого.

– Это все домыслы, а есть факты. Патрик сделал на меня заказ.

– Киллер промахнулся. – Жанна провела пальцами по своему надбровью, в месте, где у Захара все еще угадывался шрам от соприкосновения с пулей.

– Меня пытались убить в больнице. После того, как ты меня спасла.

– Нет, – вспоминая, качнула головой Жанна.

– Патрика предупредили, он не понял.

– Я же просила его… Даже сказала, что прокляну… – Жанна спохватилась, резко глянула на него. – Патрика больше нет! И в этом виноват ты!

– Я тебя услышал, – кивнул он.

– Знаешь ты кто?

– Черствый бездушный пень.

– Да! – Она посмотрела на Захара как ребенок на отца, который наконец-то признался, что Дед Мороз – это все-таки выдумка.

– Хотел бы доказать, что это не так, но…

– Зойка?

В ответ Захар сдержанно вздохнул. Увы, но Зойка – это препятствие, которое не обойти. Как ни крути, а он любил ее. Тем более что Зойка не просто жена, а еще и друг, которого нельзя предать. Такой же друг, как Жак. И как все, на ком держится их система.

– А я Патрика люблю! – Жанна постаралась выглядеть убедительной, но Захар ей не поверил. – Он хоть и сволочь, но с ним столько связано…

Она махнула рукой, осаживая себя.

– Ты зачем звонила?

– Соскучилась… – Жанна сказала мягко, но повторила жестко: – Соскучилась! По мужчине!.. Познакомилась тут с одним!..

– Думаешь, мне это интересно?

– Ревнуешь? – спросила она.

И нарвалась на пристальный взгляд.

– Ревную! – резко ответил Захар.

– Тогда ты просто обязан за меня заступиться! – обрадовалась Жанна.

– Он тебя обидел?

– Он повел себя со мной как с какой-то дешевой шлюхой! – вспыхнула она. – Но дело не в этом.

– А в чем?

– В том, что наши с тобой интересы совпадают.

В дверь снова постучали, секретарша подала кофе и минералку.

– Я хочу отомстить Шустову, а ты хочешь его наказать, – сказала Жанна, когда закрылась дверь.

Она даже не глянула на кофе, но Захар сделал глоток из стакана.

– Это был Шустов?

– Я знаю, он отказался от ваших услуг.

– Так же как и от ваших… – усмехнулся Захар.

Он ничуть не удивлялся ее осведомленности. Если Ставр положил глаз на химический комбинат, то наверняка там у него уже работает стукачок.

– Да, но я не хочу впутывать в это дело отца… – Жанна поднялась, обошла Захара по кругу и приблизилась к нему со спины. – Я хочу впутать в это дело тебя.

– Ну, если наши интересы совпадают…

– Я хочу, чтобы у нас с тобой совпадало все.

Она склонилась над ним, обняла за плечи, уложив ладони ему на грудь. И щекой коснулась его уха. Захар захмелел от приятных ощущений.

– Это опасно.

– А мы разве не рождены для того, чтобы играть с огнем? – спросила Жанна, губами касаясь его уха.

Захар кивнул. Этот огонь уже клокотал в нем, сжигая их с Жанной хрупкую, как оказалось, идиллию.

this