Владимир Григорьевич Колычев
Не возжелай

И руку вытянул, чтобы схватить ее за горло. Но Жанна встретила его четко поставленным ударом в пах, и парень скорчился от боли.

– Ты и часа не проживешь, если тронешь меня хотя бы пальцем.

Она знала, куда бить, если Олег снова дернется в ее сторону. Поэтому и угроза прозвучала уверенно.

– Ты кто такая? – с трудом разгибаясь, спросил он.

– Мой отец сделал вам предложение, от которого нельзя было отказываться.

– Твой отец?

– Ставцов Геннадий Лукьянович, председатель правления «Алтанай-Банк».

– Хочешь сказать, что мы встретились не случайно? – Шустов хватанул ртом воздух, чтобы восстановить дыхательный ритм.

В ответ Жанна рассмеялась:

– Ты идиот?.. Чтобы я подставлялась из-за какого-то вшивого комбината?!

– Но если ты дочь Ставцова… Я не верю в совпадения…

– Это ты появился в магазине после меня, – сказала она, размышляя вслух.

– Я?! Хочешь сказать, что это я нарочно тебя… с тобой познакомился… А зачем? Какая мне выгода?.. Да и не знал я, что у Ставцова есть взрослая дочь! – мотнул головой Шустов.

– Взрослая и красивая дочь… – жестко глянула на него Жанна. – Ты не сказал, что я красивая… Ты отфутболил меня, как какую-то дешевку… Ты подлец, и ты оскорбил меня…

Жанна взяла сумочку, направилась к выходу.

– Погоди! – Олег попытался взять ее под руку, но нарвался на удар – локтем в «солнышко».

И его накачанный пресс не смог его выручить. Пополам он не сложился, но отскочил о Жанны как ужаленный. И, пытаясь восстановить дыхание, приложил к груди ладони.

Жанна повернулась к нему и глянула, как будто пощечину влепила.

– Если вдруг кто-нибудь узнает, что мы с тобой были, заказывай себе памятник. И надпись: «Он умер молодым».

Жанна снисходительно усмехнулась. Так уж и быть, она пришлет от себя венок на похороны.

* * *

Пришла беда – подставляй ворота. Сначала комбинат дал зубодробительную ответку, затем наехали менты. И все из-за тети Тони. Дорофей подъехал к ней, она передала ему деньги, и тут вдруг раз, и пара стальных браслетов на руках.

– По вымогательству вопросов нет, – со скучающим видом сказал опер, младший лейтенант старшего возраста. – А по гражданке Шляховой есть. Кто-то угрожал изнасиловать ее по второму разу.

– Заявление есть? – угрюмо спросил Дорофей.

– Есть. От гражданки Герасовой. И взяли тебя с поличным. Попал ты, Дорофеев. Как там в песне поется? «Дорога дальняя, казенный дом».

– Может, договоримся? – Дорофей потер собранными в щепотку пальцами.

– Нет. – Опер опустил голову, как будто для того, чтобы не смотреть ему в глаза.

– Почему?

– Да есть подозрения на твой счет. Возможно, тебе предъявят обвинения в терроризме.

– В чем?

– Ну, это не моя епархия, это в городе тобой будут заниматься…

– Какой терроризм? Что за дичь, начальник?

– Путепровод на тридцать восьмом километре разрезали. Вдруг твоя работа?

– Какая работа? Авария там была!

– Ну вот, про аварию знаешь.

– А кто не знает? Я что, к вам сюда с луны свалился? Или я на Марсе живу?

– Это не ко мне, это к следователю… Отдыхай пока.

Лейтенант сам лично сопроводил Дорофея в камеру для временно задержанных. Своего изолятора в участке не было, а статья у него серьезная, поэтому завтра – этап в город. И дорога дальняя будет, и казенный дом.

Дорофей лег на жесткую скамью, забросил руку за голову. Одно утешает – статья у него реально серьезная. А если еще ему и диверсию на газопроводе пришьют, братва в зоне реально его зауважает. И все забудут о его прошлой статье. В конце концов, его же не продырявили…

Не хотелось, конечно, уходить на этап, но жизнь – она штука подлая, и раз уж она подставила подножку, нужно падать правильно, так, чтобы не сломать себе шею. А зоновскую жизнь Дорофей знает, ему не привыкать. Тем более что в этот раз он будет жить в куда более комфортных условиях…

Успокаивая себя, он не заметил, как заснул. А разбудил его скрип открываемой двери.

– Дорофеев, на выход! – Сержант провел дубинкой по прутьям решетки.

Дорофей думал, что его снова поведут на допрос, но ему вернули вещи под подпись и выставили за порог.

Дорофей вышел на улицу, полной грудью вдохнул воздух свободы. И задал себе вопрос: что же случилось? Кто сотворил чудо? Пацаны? Может, они наехали на тетю Тоню и она забрала заявление? Но тогда где пацаны, почему никто не встречает?

Деньги у него были, да и без них найдутся желающие подбросить его к дому. Он вышел на дорогу, и возле него остановился не первой молодости «БМВ» темно-серого цвета. Опустилось правое переднее стекло, и Дорофей увидел бритоголового типа с мощной, как у быка, шеей. Он кивком показал на заднее сиденье.

– Садись!

– Да ладно… – Дорофей подался назад.

Но наткнулся на стену. Странно, позади ничего не должно было быть. Он обернулся и увидел еще одного амбала. Он стоял у него на пути как скальная глыба, и тело у него твердое как камень. Отсюда и ощущение стены.

– Садись!

Дорофей кивнул, открыл заднюю дверь и увидел парня менее внушительного телосложения и более располагающей внешности. Но металлический блеск в его глазах не позволял расслабиться.

this