Владимир Григорьевич Колычев
Не возжелай

Он стал наполнять бокал, но пена хлынула через край. И Жанна кокетливо усмехнулась, глядя на это.

– Я еще только думаю. Но уже склоняюсь.

– Сколько?

Этот вопрос удивил Жанну, но вместе с тем вызвал и понимание.

– Я не проститутка… – Она взяла свой бокал, поднялась. – Так что ты можешь смело выпить со мной на брудершафт.

– Легко!

Они выпили, поцеловались. Он отшвырнул свой бокал, она – свой. Их губы снова слились, его руки нащупали молнию у нее на спине, опустили бегунок. Жанна внутренне напряглась и даже подалась назад, но Олег знал, как вести себя в таких случаях. Главное – напор и уверенность.

Платье полетело на кресло, Жанна легла на кровать.

– Не торопись, – закрывая глаза, пробормотала она.

Олег лишь усмехнулся. Он знал, как сделать так, чтобы ее просьба обратилась в требование поторопиться. Он покажет ей, как разгоняется паровоз. И очень скоро Жанна будет выть, как паровозный гудок.

* * *

Красивое лицо, роскошная грудь, узкие бедра, длинные ноги… Жанна смотрела на себя в зеркало и не могла понять, почему получила от ворот поворот. «Извини, но это была наша первая и последняя ночь…» Она же помнила, как мужчины смотрели на нее, когда она шла по пляжу в мини-бикини. Эти пожирающие взгляды не возбуждали ее, но ведь она их чувствовала…

– Почему ты сегодня уезжаешь? – спросила Жанна.

Она стояла перед зеркалом, пытаясь отыскать изъяны в своей наготе. Олег лежал в постели, смотрел на нее, но глупо было бы стесняться после безумной ночи с ним.

– Я же сказал, что проездом в Алтанайске…

Жанна мотнула головой. Она ему не верила. Потому что знала цену его словам. Олег получил свое, и она стала ему не интересна.

Нет, она и сама не собиралась продолжать с ним отношения. И удерживать его не хотела. Более того, она рвалась к себе домой, в свою уютную квартирку… Но все равно обидно. Неужели она такая плохая, что мужчины бросают ее?

С Захаром она провела всего одну ночь, на этом все и закончилось. Патрик женился на ней, но, как только представилась возможность, завел себе любовницу… Теперь вот Олег воротит от нее нос.

– Ты меня бросаешь, – качнула она головой.

И медленно сняла со спинки кресла платье.

– Ты же знала, что так будет, – усмехнулся он.

– Да, ты меня бросаешь, – Жанна протяжно вздохнула.

Она знала, что им придется расстаться. Но почему ей так больно?..

– Или ты думала, что я женюсь на тебе и увезу в Москву?

– Заткнись! – Жанна сказала это резко, но платье на себе оправила плавным движением.

– Что ты сказала? – вскинулся Олег.

Жанна метнула в него молнию-взгляд, но сама же себя и осадила. Она могла бы сломать ему кадык, но, увы, ситуация не та. В милицию она попасть не боялась, но ей не улыбалась дурная слава. Начнутся вопросы, появятся ответы, и весь город узнает, что Жанна провела ночь с мужчиной как гостиничная проститутка.

– Молнию застегни, – смягчаясь, сказала она.

И он остыл. Даже поднялся с постели, застегнул молнию.

– Ты так больше не говори, – сказал он.

– А почему ты не можешь на мне жениться? – Жанна вцепилась в него взглядом.

– Ну, хотя бы потому, что родители будут против.

– Понятно. Папа большой человек. Но мелкий лавочник, – усмехнулась она.

– У кого папа мелкий лавочник? – вскинулся Олег.

– А мама читает светские журналы. И считает себя светской львицей.

– Моя мама заведует благотворительным фондом, светские рауты – это ее среда обитания.

– Да? – Жанна опустилась в кресло, забросила ногу за ногу, приставила палец к щеке.

И вперила в Олега дразнящий взгляд. Пусть доказывает, какой он крутой, а она посмеется.

– И у отца крупный бизнес, – сказал он. – Благотворительный фонд у мамы. А у отца химический комбинат. Здесь. В Горновке.

– Минеральные удобрения?

– Ты знаешь?

– Я знаю, что ты козел, Олежик! – съязвила Жанна.

Конечно же, она знала про этот комбинат. Отец опутал своей паутиной весь город: все финансовые операции только через «Алтанай-Банк». Кто не согласен обслуживаться у него, тому черная метка. Химкомбинат раньше работал с банком «Гармония», от которого сейчас остались одни объедки. Новый собственник переключил предприятие на московский банк, там у них, на комбинате, свой расчетно-кассовый отдел, своя кухня. Отец предложил свои услуги, но получил отказ. Объяснение простое – московский банк инвестирует, кредитует, поэтому связи с ним рвать никак нельзя. Отец не дурак, он все понял и вошел в положение. Более того, он предложил кредит на хороших условиях. Новый хозяин отказался, но на заметку предложение взял… Нет, отец не оставит в покое этот комбинат. Рано или поздно он поставит его в зависимость от себя. Пока он высматривает, поджидает, как паук в паутине. А Жанна, конечно же, в курсе. Она уже добилась того, чтобы первый человек в городе не мог обходиться без нее. Потому и обидно чувствовать себя брошенной лохушкой.

– Я же сказал, следи за словами! – вспылил Олег.

– Твоя фамилия Шустов. И твой отец – основной акционер Горновского химкомбината.

– Ты откуда знаешь? – напрягся он, высматривая в ней подвох.

Действительно, вдруг Жанна подсадная утка или просто приманка для ловли на живца.

– Ну кто ж не знает, как ты поселковую девочку обесчестил? – усмехнулась Жанна.

И эту историю она знала. Как знала и о том, что Шустов прокатил и Захара с его предложением. Захар, конечно же, так просто это дело не оставит, и отец ждет, чем все закончится.

– Ты кто такая? – Олег взбесился, рванул к ней.