Вероника Мелан
Последний Фронтир. Том 1. Путь Воина

– Мам, вынеси ее, а? Пусть посидит ночь за дверью.

Момент икс. Принятое решение – решение не в пользу кошки; душевного света на всех не хватило.

Заскрипел диван; бабушка спустила ноги на пол, тихонько обулась в тапочки, хмурая, поджала губы.

– Сейчас найду ее.

– Все. Посмотрела, убедилась? Пойдем отсюда – мы все равно ничего не можем сделать, Мира, – шепнул Мор. – Пойдем. Чего стоишь? Ты не можешь вмешаться и не можешь им помочь.

– Не могу, – Мира грустила, – но я хотя бы могу рассказать кошке о том, что люди выбросили ее не со зла. О том, что им просто пришлось выбирать.

– Угу, из-за собственных стрессов.

– Пусть так. И еще я хочу помочь ей пойти в ту сторону, где для нее найдется новый хозяин.

– Мира, у нас квота.

– Я не вмешиваюсь в жизнь людей.

– Ты все равно вмешиваешься.

– Это кошка. Просто кошка, Мор.

Он неприязненно кивнул – ладно, за кошку им, может быть, не попадет.

А ту, о ком шла речь, в эту минуту поймали на кухне в углу и вынесли за дверь – тихо щелкнул в коридоре замок.

Любовь проиграла.

Глава 4

Ринт-Крук.

Промозглое утро, пропахший пылью и табачным дымом салон машины, покрытая бисеринками дождевых капель серая кепка водителя; снаружи привычно лило. Мужчина за рулем молчал, вел автомобиль по крутой и петляющей меж холмов дороге, изредка поглядывал на пассажирку в зеркало заднего вида – зеркало с трещиной.

Смотреться в треснувшее зеркало – плохая примета, но Белинда о приметах не думала. В этот самый момент, глядя сквозь мутноватые стекла такси – того самого такси, в котором, приехав в этот городишко, она вообще не намеревалась сидеть, – она силилась не слушать «херню», которая задавала бесконечный поток вопросов. Все, как один, не имеющих ответов.

«Куда ты едешь? Зачем? Что тебя там ждет? Совсем рехнулась? Попроси остановить машину, возвращайся на вокзал, наплюй на всякие предчувствия – езжай в нормальный город. В нормальный! Город!»

Лин «херне» не отвечала. Да и что ответишь, если логики в ее теперешнем поступке действительно не было никакой, так как Белинда, согласившись на предложение Дэнни договориться с водителем такси, ехала к подножию неизвестной горы, чтобы попытаться на нее взобраться. На какую-то гору, к какому-то храму. Да, раньше вся ее жизнь не имела великого смысла, а сейчас вообще превратилась в бред сумасшедшего.

«Попроси остановить машину!»

– Вы уверены, что Вам – туда? – не удержался в какой-то момент водитель и озвучил то, что кружило у него на уме уже не первую минуту. Наверное, администратор предупреждал его, что девушка «немного не в себе», но как не попытаться вразумить сбрендившего человека, если тот собирался совершить нечто из ряда вон?

«Попроси остановить…»

– Уверена.

– Вы смотрите – туда никто из наших не лазил…

«Из наших» – как будто в Ринт-Круке существовала тесная и сплоченная коммуна тех, кто (в отличие от нее) из ума не выжил.

Лин с ответом не нашлась. От тряски ныли ребра; хотелось курить.

Сигаретами она запаслась этим утром в единственном супермаркете, куда добралась после того, как Дэнни снабдил ее пакетом с едой: «Это от Рианы».

Спасибо неизвестной Риане. Спасибо Дэнни. Но дальше она сама.

Когда развалюха с шашечками на боку, наконец, остановилась у обочины, Белинда потянулась к дверной ручке.

– Девушка, может… Вас подождать?

– Не нужно.

– Вы можете заблудиться.

– Могу. Но это не Ваша забота.

– Я все-таки…

– Ждать не нужно, – отрезали грубо, и конопатый водитель обиженно поджал губы.

Едва различимая тропа, низкорослые елочки с мокрой паутиной на ветвях – путь наверх. Прежде чем сделать шаг, Белинда долго курила, упрекала себя за полный идиотизм, вдыхала рассеивающийся в утреннем тумане запах бензина от укатившего прочь такси.

– Ты заблудишься.

– Значит, так мне и надо.

– Замерзнешь. Вернешься, поджав хвост.

Может быть. Но она хотя бы попробует.

«Попробуешь что? Проверить собственные силы? Куда-то бежать от дурного пророчества? С больными ребрами?»

По крайней мере, постарается выбрать не одно из четырех роковых направлений. Холм – значит, холм. И только потом вокзал.

«С каких пор ты веришь в диалоги с призраками? Башкой тронулась?»

Вокруг, не считая шороха капель по хвое, все замерло – тихо и безветренно. Докуренная сигарета полетела прочь, под елку.

«Дура! Куда ты идешь?! ДУРА!»

Когда Белинда ступила-таки на тропу, херня завизжала так громко, будто не желала больше находиться в голове у безумца, которого невозможно переубедить.

«Ты нас потопишь! Угробишь! Ты – умалишенная!!!»

И пусть. Если она угробит подселенца, то совсем не будет жалеть, а, если себя, то тоже невелика потеря – хотя бы прогуляется напоследок на природе.