Вероника Мелан
Последний Фронтир. Том 1. Путь Воина

– А там есть бар «Трур»?

Кассирша оторвала взгляд от глянцевых страниц.

Скажи, что нету. Скажи, что не знаешь, скажи…

– Есть, – в прозрачных кубиках-сережках преломлялись, исторгая на поверхности разноцветные искры, лучи от боковой лампы-стержня. – Есть. И «Трур», и «У Эдди», и «Три оленя». Туда все наши ездят напиваться. Здесь-то алкоголь купить негде – закон местного управляющего.

Лин едва могла нормально дышать – сердце глухо хлопало пульсом, как калитка на сквозняке.

– А еще куда-нибудь есть автобусы? Чтобы не туда… куда вы уже сказали.

Не могла эта галлюцинация на мосту оказаться настолько… правой. Не могла знать, что Белинда захочет уехать и купит билет в один из этих незнакомых городков. Или снова Пембертон.

«Не выбирай месть. Мстящий всегда умирает сам… Ты лучше этого…»

– Должны быть направления еще…

– Я все вам перечислила, девушка. Все. Ринт-Крук маленький, сюда приходит всего четыре автобуса в сутки. Если куда еще, то только пешком или на такси.

Рябью на поверхности болота колыхнулась надежда.

– А куда-то можно дойти пешком? – ты не дойдешь. – Или на такси? Куда можно на такси? Есть ли где-то ближайшие деревеньки?

Только бы не сбылось пророчество. Если Лин направится не в Доринг, Касл-Эдинг, Ротсборо или Пембертон, а сначала в какой-нибудь сраный поселок «Гнилой угол», то сказанное Мирой не сбудется. Наверное. Не должно. Ведь не должно?

– На такси вы доедете туда же – ближайших населенных пунктов, кроме перечисленных, нет. А вам мало?

– А пешком?

Взметнувшаяся ввысь надежда медленно угасала среди зловонных газов все того же болота.

– Пешком только лес вокруг. И холмы. Так билет вы будете брать или нет?

Белинда невнятно промычала, мотнула головой и отошла от кассы.

Не должно быть так, не должно. Кто бы ни вел с ней диалог на мосту – призраки или собственные галлюцинации, – они знали обо всем наперед.

«Не в Пембертон… Не выбирай месть. Четыре пути – четыре беды…»

И вновь знакомый пейзаж – тот же самый, на который она смотрела вчера, сойдя с автобуса: поросшие буйной хвойной гривой холмы, мелкий городишко, единственная, ведущая за поворот от парковки улица…

Что за напасть?

Шагая к вокзалу, Белинда была уверена, что уже через час – максимум через два – она снова будет сидеть в автобусе, чтобы прочь, чтобы вновь дороги, чтобы неизвестность. Но стоило кассирше озвучить названия тех же самых населенных пунктов, что и женщина-призрак на мосту, как всякая уверенность в правильности принятого решения рухнула. Проклятье. Над Лин как будто нависло проклятье.

Нет, она все еще может уехать. Наплевать на предостережение странных существ, купить билет, зло хохотнуть в лицо качающей головой судьбе, перекреститься и сделать шаг в пропасть, но… Но, достигнув одного из этих городов, не начнет ли она опасливо оглядываться по сторонам. Откуда ждать подвоха? Когда?

«Неправильные мысли, ситуации, люди где-то раньше, а где-то позже приведут к твоей гибели…»

А что, если пророчество все-таки сбудется?

Черт бы подрал этих незнакомцев – как будто Лин не хватало собственных сомнений. Что же делать?

До тошноты надоела мокрая одежда; от сигаретного дыма першило горло. А дождь все лил и лил. Ей бы поесть, просохнуть, ей бы поспать. Отдохнуть, чтобы без мыслей, чтобы по-настоящему – в первый раз за долгое время без самоупреков, без ощущения, что она вновь одна-одинешенька в целом мире. Ей бы. Просто. Поспать.

Клубились над головой, наползая друг на друга, будто соревнуясь, кто сможет опуститься ниже, мрачные облака; терялись в белесых лоскутах верхушки холмов. Через минуту на парковку въехало такси – салон, кутаясь в плащ, покинул немолодой мужчина. Быстро вытащил из багажника сумку, привычным и уверенным движением, будто выудил саблю из ножен, выдвинул длинную ручку, кивнул водителю и зашлепал кожаными ботинками по лужам к вокзалу. Прошел мимо Лин, не взглянув, лишь поморщился от дыма.

Да, этот знал, куда ехал. Был уверен в том, что делает, спешил.

Глядя на него, ей вдруг тоже захотелось стать уверенной в себе – бодро кивнуть, подняться, куда-то зашагать. Зная, куда.

Но беда заключалась в том, что она не знала – не знала, куда шагать.

Скрылся в здании вокзала незнакомец, покинуло, шурша мокрыми шинами, парковку такси, и Лин вновь осталась на улице одна. Вытащила, было, из пачки последнюю сигарету, покрутила ее в пальцах, с трудом сглотнула – горло саднило – и трясущимися руками засунула ее обратно.

Ей нужны еще сигареты. Ей нужно поесть. И еще полежать – она прескверно себя чувствовала.

Куда можно ехать в таком состоянии? Только к себе на похороны.

Нет, она не уедет из Ринт-Крука. Не сегодня. Сегодня она ляжет в постель – это снова обойдется ей в сорок три доллара, – задернет в паршивом и неуютном номере плотные шторы, натянет одеяло до самого подбородка и будет спать. Спать долго – пока не отдохнет, пока не придумает, что делать дальше, пока не почувствует себя хоть сколько-то лучше.

* * *

– Вы?

Администратор ничего не сказал ей по поводу грязного ковра.

– Я.

– Вам… номер?

Лин кивнула.

– Может, чаю?

Его глаза смотрели по-доброму. Даже, если он и был предателем, который накануне сдал ее Джордану, сейчас она нуждалась даже в липовой заботе, и потому кивнула.

– Мне бы еще поесть.

Она не стала добавлять, что у нее мало денег, хоть сразу же подумала о том, что с этого момента нужно жестко экономить, но, кажется, администратор все прочел по ее глазам.

– Мне принесут ужин. В семь. Я попрошу Риану приготовить на двоих. Тут, в подсобке у меня столик, места нам хватит – я позову Вас, хорошо?

– Спасибо.

Высокий неуклюжий мужчина в очках и с раздутыми от артрита суставами пальцев не стал спрашивать, какую именно комнату желает посетительница – коротко взглянул на доску позади стойки, звякнул металлическим колечком о дерево и выдал ключ с номером «один».

– В эту можно пройти из холла. Не нужно выходить на улицу. И чай я занесу вам через минуту, ладно?