Анна и Сергей Литвиновы
Главная партия для третьей скрипки


Но все-таки Арина потрясла ее за плечо.

Мама не шевельнулась. Зато глаза вдруг приоткрылись. И уставились на Арину неживой, пустой желтизной.

– Мам! – отчаянно повторила девушка.

Отбросила одеяло. Схватила родную руку. Та была теплой. Но едва дочь ее отпустила – безжизненно упала на кровать.

Арине стало жутко. Не сводя глаз с улыбающегося лица, она приложила ухо к маминой груди.

Сердце не билось.

«Это сон. Я сплю».

Впилась ногтями в ладонь. Больно.

Сначала глупая мысль: «А кто кофе мне сварит?»

Только потом перевернула маму на спину. Начала неумело давить на грудь, делать искусственное дыхание. Никакого толку. Только ребро хрустнуло. И глаза окончательно перестали закрываться.

Тогда Арина расплакалась.

Ревела долго. Жалела маму, жалела себя. Терзалась: почему она вчера ничего не заметила? Почему рано утром не заволновалась, не заглянула к мамочке в спальню?

Но не было никаких предвестников. Мама в честь праздника подкрасилась, уложила волосы. Глаза блестели, голос, как всегда, звучал уверенно, звонко. Немного странно, что вдруг пророчествовать взялась – но под Новый год иногда у самых обычных людей сверхспособности проявляются, Арина в Интернете читала.

Да мама никогда и не болела ничем. В доме даже аппарата для измерения давления не имелось.

Вспомнился дремучий анекдот: «Отчего он умер? – От гриппа. – Ну, это не страшно».

«Надо дяде Феде звонить!»

Арина схватила телефон. Но даже до гудков не дошло – робот сразу заверил, что «абонент недоступен». Да, он ведь сейчас в Лондоне. Московский телефон выключил, наверно.

Девушка изо всех сил стралась не глядеть на мамино заостряющееся лицо. Протянула руку, взяла с тумбочки записную книжку. Где-то должен быть телефон дядь-Фединой дочки. Надо дозвониться, достать его. Попросить: пусть прилетает! Как ей со всем справляться – самой?!

Но номера не нашла. У мамы вообще не записнушка – скорее, ежедневник. Показания счетчиков. Время работы обувной мастерской. Цитаты. «О бессмертии мечтают миллионы людей – тех самых, которые мучительно думают, чем бы занять себя в дождливый воскресный вечер».

«Мама! Тебе, что ли, просто стало скучно? Надоело со мной?! И поэтому ты ушла?»

Арина снова заревела.

Размазывала по лицу слезы, растравляла рану. Краем сознания думала: «Надо ведь делать что-то?»

Мама настолько отстранила ее от всего бытового, что Арина просто не представляла: куда ей звонить? В «Скорую» – вроде поздно. В похоронную контору? А где взять номер? Или сначала в полицию надо?

Первое января. Два часа дня. Арина робко набрала с городского «02». Долгие гудки. Наконец недовольный женский голос:

– Что у вас случилось?

– У меня мама умерла.

– Каким образом?

Арина опешила:

– Я не знаю.

– Смерть насильственная?

– Господи, нет, конечно. Она просто не проснулась утром!

– Выпивали вчера?

– Ну, немножко. Новый год ведь был.

– Понятно. Высылаю наряд. Но быстро не ждите. Вызовов много.

Однако в дверь позвонили минут через десять.

Арина – заплаканная, взвинченная, напряженная – успела себя накрутить. Ждала: сейчас полицейские станут допрашивать ее. Ловить на слове. Задавать неудобные вопросы. Она ведь пыталась сделать маме искусственное дыхание, изо всех сил давила на грудь, пока внутри что-то не хрустнуло. Вдруг ее сейчас обвинят в маминой смерти? Арестуют, посадят в тюрьму…

«Ты такая тетеха, Арина. Совсем не умеешь за себя постоять».

Мама часто выдавала странные, несовременные словечки.

Арина заранее ссутулила спину и отворила дверь с видом, будто ее сейчас возведут на эшафот.

На пороге стояли двое мужчин в одинаковых черных костюмах. Девушка озадаченно смотрела на грязновато-белые рубашки, траурные галстуки. Следователи вроде и не должны ходить в полицейской форме. Но почему они так странно оделись?

– Где труп? – деловито произнес один из мужчин.

Арина отступила:

– Там. В спальне.

Второй гость приказал:

– А вы со мной на кухню.

Арина покорно поплелась.

Гость сел напротив, извлек толстый блокнот, открыл на чистой странице. Вытащил ручку – черно-красную, словно гроб. Зловеще молвил:

– Ну-с. Начнем.

В этот момент в дверь снова позвонили. Арина подскочила.

– Спокойно! – строго приказал человек в черном. – Я открою сам.