Анна и Сергей Литвиновы
Главная партия для третьей скрипки


Она притащила маникюрные. Пока Костя священнодействовал, робко напомнила:

– Тебе щеки надо помазать.

– Надо – бери сама и мажь, – отрубил он.

Арина в ответ промолчала. Но мазь положила на стол. Константин к тюбику не притронулся. Ловко скрутил две сигаретки. Одну протянул ей и глумливо произнес:

– Командир корабля желает вам счастливого полета.

Щелкнул зажигалкой – однако папироски не поджег. Сердито произнес:

– Чего ты трясешься? Смотреть противно.

– Боюсь, – честно призналась она.

– Чего? Говорю тебе: кора дуба – лекарственное растение. Оно не запрещено.

– Другого. У меня ведь настоящее видение было. От единственной затяжки. Когда мы березу курили.

– Счастливка, – вздохнул он. – Это бывает: когда не по-детски вштыривает. С ерунды.

– А что сейчас со мной будет?

– Тебе будет хорошо.

– А что я увижу?

– Сельдь, да без разницы, что ты увидишь. Тебе экспериментировать обязательно надо!

– Зачем? – Арина не удержалась от улыбки.

– В терапевтических целях. Ты себя в зеркале видела? Ходишь, озираешься затравленно, как хорек. Для тебя любое, что дает раскрепощение, – эликсир.

– А вдруг я с ума сойду?

– Не волнуйся. Ты для этого слишком занудна.

* * *

Ничего у них с красавчиком-подростком не случилось – хотя Арина (очень втайне) надеялась.

Пришли в себя одновременно. В разных концах комнаты. Он развалился на ее кровати. Она скрючилась в кресле. В окошко робко просился скудный февральский рассвет.

– Ох, сельдь! Ну, у тебя и видок! – хихикнул Костя.

– А ты красивый, – спокойно отозвалась в ответ.

Что он там ей за лекарственные растения дал – бог весть. Но раскрепостило ее мощно, ярко, полностью.

Настроение беззаботное, детское, летнее. Может, разбежаться и бухнуться на кровать, перепугать Костю?

Но его взгляд сказал: «Не смей».

И Арина покорно отправилась в ванную. Долго умывалась, массировала лицо, похлопывала веки. И в зеркале себе даже почти понравилась. Надо ей подчеркивать желтый цвет глаз подводкой кофейного цвета. И худые щеки тоже можно румянами маскировать, где-то она читала.

Вышла из туалета с улыбкой.

– Чего сияешь, селедка? – усмехнулся Костя.

– Ой, ты, наверно, не поверишь. Мне было так хорошо! Я летала всю ночь. Индия, море, Арктика, джунгли какие-то, дикари. Драки, карнавалы. А я – все время сверху, у людей над головами. Все видно и безопасно. Фонтаны Лас-Вегаса видела. Катманду – еще до землетрясения, когда все ступы были целы. Китов на Мадагаскаре.

– Класс! – оценил он. – А я просто дрых. Башка, блин, дурная. Ладно, пойду перья чистить. Сколько времени?

– Девять.

– Блин, в десять маман явится. Повезет меня обратно в тюрьму. Дай коньяку еще.

– Не дам. Твоя мама на меня тогда точно в полицию заявит.

– Трусиха противная, – буркнул Костя.

Арина услужливо предложила:

– Давай, лучше тебе кофе сварю. У меня кипятильник есть.

– Спасибо, милая моя селедка, – усмехнулся он. – Как мне тебя осчастливить за твою доброту?

И вдруг бережно достал из внутреннего кармана аккуратную бархатную коробочку:

– Держи. От сердца отрываю.

Арина с любопытством взяла. Шальную мысль: «Вдруг внутри кольцо?!» безжалостно отогнала.

Открыла. Заглянула. Внутри – крошечная таблетка. Запаяна в целлофан.

– Это что? – растерянно пробормотала Арина.

– Волшебный эликсир.

– Чего-чего?

– Особая, только избранным доступная таблетка. Просто запиваешь ее водой – и начинаешь путь к себе. Через тернии к звездам. Ну, говори быстро: берешь?

– Нет, – решительно произнесла Арина.

– Блин. Старая, но глупая. Все тебе расчехлонивать надо!

– Чего?