Александр Владимирович Мазин
Чистильщик


Ручища Петренко устремилась к обладателю пальто. Тот зажмурился от страха, но Петренко бить его не стал. Сгреб, намотал шарф на руку и поволок наружу. Парочка, уложенная на снежок несколько минут назад, уже начала подавать слабые признаки жизнедеятельности.

Васильев распахнул заднюю дверь «мерса». Петренко, с клиентом под мышкой, нырнул внутрь. Монплезир тронулся, как только Валерий упал на сиденье с другой стороны.

Машина выехала на Измайловский, затем свернула направо и покатилась вдоль Обводного.

– Куда вы меня везете? – дрожащим голосом осведомился обладатель пальто.

– Купаться! – рявкнул Петренко.

– Сколько вы хотите? Десять тысяч? Двадцать?

– Дешево себя ценишь,– процедил Петренко.– А теперь закрой пасть, пока зубы не проглотил.

Пленник заткнулся.

«Мерседес» петлял по набережным, пробираясь к заливу.

Через полчаса Монплезир остановился. Прибыли.

Петренко выволок пленника наружу. Набережная. Забранные в камень берега. Мутный свет фонаря. Ступенчатый спуск вниз, а внизу – черный квадрат полыньи.

Пленник, почуяв совсем нехорошее, пискнул. Петренко слегка придушил его шарфом, сволок вниз, швырнул на лед у края полыньи. Пленник с ужасом поглядел на воду.

– Вы что, просто так бросите меня туда? – севшим от ужаса голосом пробормотал он, поднимаясь на коленки.

– Просто так не бросим,– со смешком ответил Петренко.– Мы ж не звери.

Вынул из куртки пистолет, навертел глушитель и выстрелил пленнику в затылок. Тот без звука повалился на лед. Петренко пинком спихнул труп в полынью. Туда же кинул пистолет.

Они вернулись в машину. Васильев был слегка ошарашен.

Петренко достал телефон, набрал номер.

– Отработали,– доложил он.– Чисто.

– Молодцы,– проскрипело в трубке.

Петренко похлопал Валерия по спине.

– Расслабься, братишка. По нему уже лет пять черти плачут.

– А почему?

– Бизнес у него такой. Малолеток в Турцию продавал. Оптовыми партиями.

– И что? – глупо спросил Васильев.

– А то, что сам видел. Не переживай. Я ж сказал, что мы стервятники. Чистильщики, стало быть. Работа у нас такая – падаль убирать.

На следующий день перед тренировкой Силыч вручил Валерию узкий конвертик.

– Здесь тысяча двести,– деловито произнес он.– Твоя доля – полторы. Двадцать процентов – страховка.– И другим тоном: – Завтра утром мячик погонять не хочешь?

– А где?

– На Приморской. Из дома поедешь? Петренко тебя подхватит, я его предупрежу.

Тренировка оказалась на удивление легкой. Егорыч посвятил ее дыханию. Сначала просто дышали на все лады, потом кричали, потом учились ловить дыхание противника. Под конец сэнсэй показал технику экономного дыхания, суть которой сводилась к тому, что специально дышать вовсе не надо, чтобы не тратить силы попусту, а следует правильно двигаться. А уж легкие будут сами расширяться и сокращаться в зависимости от движений тела. С последним пунктом у Васильева возникли трудности, но он решил, что попрактикуется дома. Идею он понял.

После тренировки Юра подкинул Васильеву предложение:

– В крутой ночной клуб не хочешь сходить?

– Да можно,– отозвался Валерий, который в крутых ночных клубах сроду не бывал.

– Третьим возьмете? – подключился Монплезир.– Я угощаю.

– Тебя не возьмешь, как же! – фыркнул Юра.– Только угощаю я. И выбираю тоже я.

– И что ты выбрал? – поинтересовался Монплезир.

– Около моего дома есть одна конюшня. «Черный байкер» называется.

– В кайф,– одобрил Монплезир.– Едем.

Несмотря на название и оформление, ни байков снаружи, ни байкеров внутри в заведении не водилось. Вместо мотоциклов перед клубом парковались блискучие иномарки, а вместо лихих всадников дорог за столами вольготно расположились наездники офисных кресел. Не удивительно. Среднему русскому мотоциклисту в таком клубе по карману разве что чаю с сахаром выпить. Не говоря уже о плате за вход, приправленной надбавкой по поводу эротического шоу.

Размялись «разинским» пивком с креветками. Добавили голландским с мелкой круто просоленной рыбкой. Водку решили не брать, оздоровиться.

– Пиво, оно для почек полезно, промывает,– заявил Монплезир. И пошел отлить.

– Когда шоу-то будет? – поинтересовался Валерий.

– Рано, брат,– ответил Юра.– Еще и одиннадцати нет. Да и народу не густо.

На взгляд Валерия, народу уже набралось достаточно. Человек тридцать. Большинство – мужики.

Вернулся Монплезир, свистом, перекрывая музыку, подозвал официанта. Компания за ближним столиком уставилась на Монплезира неодобрительно. Тот осклабился. Улыбка Монплезира чем-то напоминала ухмылку Кинг-Конга. Компанию из трех упитанных дядек с гладкими загривками улыбка Монплезира удовлетворила вполне.

– Что будем заказывать? – проворковал официант.

– Еще по паре пива,– скомандовал Монплезир.– Горячее сам выбери. Но чтоб мясное и ядреное.

– Рекомендую ростбиф «Король скорости»,– с приторной улыбочкой изрек официант.

– Неси,– великодушно кивнул Монплезир.– Возражений нет? – спросил он у приятелей.

– Нет,– ответил Юра.– Мы тут интересуемся: когда девочки раздеваться будут.