Анна и Сергей Литвиновы
Небесный остров

– Приезжий? Жилье нужно?

– Ага, – мгновенно принял решение Полуянов.

Тетенька, несмотря на свое затрапезье, ему приглянулась. Лицо пусть не первой свежести, но попа под тонким халатиком колышется соблазнительно. Воспользоваться, что ли, пока Надьки нет?

Дамочка тоже разглядывала его внимательно. Видно, осталась довольна. Но спросила все равно строго:

– Ты не запойный?

– А что у вас, комната или квартира? – выстрелил встречным вопросом журналист.

– Квартира, сказанул! – нахмурилась коммерсантка. – Кто тебе сейчас отдельную сдаст? Даже комнаты у всех заняты. Июль ведь, пик сезона!

– А вы-то что предлагаете? – ухмыльнулся журналист. – Угол?!

– Почему угол? – Женщина вдруг смутилась. Покрепче запахнула на груди тонкую халатную ткань. – Балкон у меня. Застекленный. Площади немного, но кровать, тумбочка, шкапик – все есть. Посмотришь?

– И дорого? – поднял бровь Полуянов.

До кучи ведь можно и репортажик сварганить. Про условия на российских югах.

– Договоримся, – решительно заявила хозяйка. – Пошли, покажу.

Балкон оказался квадрата три, не больше. Тумбочка вплотную притиснута к узкой подростковой кровати, вместо шкафа – пара крючков. Духота ужасная, хоть стекла и закрыты серебряной бумагой. Но цена оказалась разумной. Да еще и на западный манер, в стоимость «номера» завтрак входил:

– Яичницу пожарю, или сосиски, или что там вы, мужики, любите. – В голосе тетеньки явно прозвучало презрение к сильному полу.

– Я и сам могу на завтрак вкусный кофе сварить. Нам обоим. – Полуянов одарил хозяйку заинтересованным взглядом.

Сколько ей, интересно, лет? Лицо измученное, под глазами залегли тени. Хотя морщин почти нет. От тридцати до пятидесяти, точнее не определишь.

– Но-но, – строго произнесла женщина. И вдруг ответила на его улыбку: – Меня Натальей зовут. Так чего? Договорились?

– Подумаю, – разочаровал ее Полуянов. – Я ж просто мимо проезжал. И вообще еще не решил: тут, в Приморске, остаться или дальше куда. В Туапсе, в Сочи.

– Придумал тоже: Сочи! – возмутилась Наталья. – Там с тебя три шкуры сдерут. За такой же балкон! И на пляже не протолкнешься! А у нас: природа, тишина!

– Зато у вас опасно, – пожал плечами Дима. – Я в Интернете читал: катера прямо по головам ездят! Это ж у вас, в Приморске, девчонку винтом порубило?

– А ты не верь всяким глупостям! – обиделась женщина. – У нас на пляже городском для катеров отдельная акватория. А Лидку сбили у Института моря, отсюда шесть километров.

– Зря, что ли, говорят: ложечки серебряные нашлись, но осадок остался, – парировал Полуянов. – Неважно, на каком пляже. Главное – тут, у вас. В Приморске.

– А где несчастных случаев не бывает? – горячо возразила Наталья. – Люди что в Турции, что в Египте каждый сезон под катерами гибнут.

– Бывает, – пожал плечами Дима. – Если спьяну за борт выпали или управлять не умеют. Но по головам только в России ездят.

– Ну что за мода у наших людей обязательно свою страну хаять! – совсем рассердилась Наталья. – Говорю тебе: обычный несчастный случай! А капитан ни в чем не виноват! – И, к радости Полуянова, сама подняла нужную тему: – Он, кстати, в нашем доме живет. Нормальный мужик. Положительный. Вежливый. И переживает знаешь как? Почернел весь. Хотя и не виноват.

– А его, что ли, не посадили? – разыграл удивление Дима.

– За что его сажать? – удивилась Наталья. – Девица эта, Лидка, сама от берега отплыла метров на триста, далеко за буйки. Он и не успел среагировать. Не ожидал просто, что человек за бортом.

– И продолжает людей катать? – с сомнением произнес Полуянов.

– А что ему остается? – вздохнула тетушка. – Хотя мне жаловался: тяжело, каждый день теперь словно на каторгу. Но разве хозяин сейчас, когда сезон в разгаре, его отпустит?

– Яхта не его, что ли? – уточнил Дима.

– Конечно, нет. Она ж миллионы стоит! – усмехнулась женщина. – А Матвей просто работник наемный.

– Странно, – задумчиво произнес журналист. – Обычно все погибших жалеют. А вы – наоборот.

– Потому что я Матвея знаю. И Лидку тоже знала, – хмыкнула Наталья. – Он – обычный трудяга. Ни за что пострадал. А она шалава. Сколько раз с мотоцикла летала, и с травкой ее ловили.

– Даже интересно на вашего исключительного Матвея посмотреть, – задумчиво молвил журналист.

Женщина среагировала мгновенно:

– А ты у меня оставайся – вот и посмотришь. Познакомлю вас. Выпьете вместе, сам поймешь: просто не повезло мужику.

– Вам в рекламе надо работать, – улыбнулся Дима. – Ладно. Останусь. На пару деньков. – И потянулся за бумажником: – Деньги вперед?

– Зачем ты мне нужен на два дня? – заворчала Наталья. – Только белье тратить. Я курортников минимум на неделю пускаю.

– Как хотите, – твердо ответствовал Полуянов. – Или два дня, или я другое жилье найду.

На самом деле он и ночи не собирался здесь провести – платил, считай, за информацию.

– Ну ладно, ладно. – Она быстро пошла на попятный. – Где вещи твои?

– В багажнике. Но я все равно сейчас на море. Вечером занесу и расположусь.

Тепло распрощался с Натальей, пообещал вернуться к шести и вышел во двор. Не спеша побрел к «Приоре» и вдруг услышал стук. Вскинул голову: его новая хозяйка по стеклу оконному молотит, жестами что-то объяснить пытается. Нет бы просто форточку открыть и крикнуть.

Он остановился, непонимающе развел руками. На всякий случай огляделся. И увидел: из соседнего подъезда вышел мужчина. Довольно помятый. Голова поникла, ноги еле передвигает – явно накануне хорошо погулял. Матвей – иначе б Наталья показывать на него не стала.

И похмелье, сразу видно, у товарища просто жесть! Вон, даже ключом в машинный замок только со второго раза попал. С места тронулся, будто чайник, рывком.

И Диму кто как под руку подтолкнул. Уселся в свою «Приору» и поехал следом за капитаном. Знакомиться с ним момент неподходящий. Человек и без того после бурной ночи злой – просто пошлет. Да и язык у него вряд ли ворочается… Однако проводить его до пляжа, понаблюдать – почему нет?

Сначала, когда выехали за город, Дима не сомневался: Матвей свернет с шоссе через несколько километров, на указателе к Институту моря. Отправится, пусть и в середине дня, на работу.

Однако когда они приблизились к развилке, судоводитель лишь газу прибавил. Пролетел поворот и поехал все быстрее. Сто, сто десять, сто двадцать. Дима за ним еле поспевал – непривычно было рулить по извилистой трассе. Да и гаишники южные своей свирепостью на всю страну известны. Но не попались – капитан перед засадами притормаживал. Знал, видно, где блюстители обычно гнездятся.

«Куда он мчится? – ломал голову Дима. – И не вычислил ли меня?»

Но держался на хвосте в двух-трех машинах от капитана.