Людмила Викторовна Астахова
НЧЧК. Дело рыжих

– А ты себя в зеркало видел?

– Нет. И даже не пытался.

В узкое зеркальное полотнище, висящее на стене между огромными глянцевыми плакатами, Эрин увидел бы взъерошенную шевелюру, обведенные черными кругами глаза и впалые щеки существа, хронически измученного похмельным синдромом. Хотя… рядом с изображениями полунагих красоток-дроу в черном латексе и вооруженных разнообразным пыточным инструментом, перекошенная физиономия была бы вполне уместна.

– Я собственно ничего другого и не умею, – честно признался он, разведя руками в стороны. – Только работать, работать и работать, – и поразмыслив над сказанным, прибавил: – Стрелять еще умею. Довольно метко.

– Вот! – обрадовался дроу. – На эти выходные мы всей командой идем на полигон пострелять-побегать, считай себя приглашенным. Никакого бухла, исключительно спорт и здоровые развлечения, – отчеканил Дзир. – Не прийти у тебя не получится.

Оно и понятно. От приглашений дроу отказываться не принято. Дзир лично прикатит на своем огромном джипе-ллосе, закинет в багажник и увезет на пикничок, где в качестве здоровых развлечений хоровое пение, замогильные шуточки и веселая национальная игра «Оживить покойничка».

* * *

Есть такие вести, что разносятся быстрей дуновения ветра. Само собой, вся местная контора уже прекрасно знала, чья именно я протеже. Поэтому реакцию обедающих энчечекистов на громогласное приглашение Ытхана Нахыровича: «Леди Анарилотиони, зайдите ко мне после обеда!» предсказать было несложно. Перекрестный обстрел взглядами, радостное «шу-шу-шу» из того угла, где кушали капустные котлетки и попивали морковный сок белокурые дриады, многозначительное хмыканье и характерный такой перестук… Мило. Похоже, по крайней мере, третья часть присутствующих уже искренне считает, что столичная штучка заслана специально. Ага, уже бегу стучать и наушничать! Вот только компот допью – и сразу, туфельки роняя…

Ну и пошла. Все равно Эринрандиру я была пока не нужна, к тому же, мне еще форму надо было на складе получить, так отчего бы не совместить? Я откопировала план здания еще вчера, чтоб не плутать потом. Не буду же я постоянно бегать за орденоносным милордом хвостиком, чтоб элементарно не потеряться?

– Проходи, девочка, – дядя Ытхан радостно помахал мне, но из-за стола не вышел. – Присаживайся. Я тебя надолго не задержу. Ты еще не в форме?

– Я как раз собиралась сходить на склад. – Я улыбнулась, отметив, что в мою сторону дядюшка орк старательно не дышит. Тоже. Тенденция, однако…

– Молодец. Ну, как ты, осваиваешься потихоньку?

– Да, понемногу.

– И – как? – орк даже дыхание затаил.

Все понятно. Это он мамочки моей опасается. Вдруг любимая доченька с писком бросится домой, под родительское крыло? И нажалуется на подлого орчину, подселившего нежную деву в соседки к аморальному и опальному алкашу. А что? Свою эскадрилью мулик, конечно, в воздух не поднимет, но вот стукнуть куда следует, чтоб спровоцировать незапланированную проверку, вполне способна. У нее на это хватит и связей, и коварства. А их тут потом комиссиями замучают… Экая я неудобная сотрудница, право слово!

– Что Вы, дядя Ытхан, все просто замечательно!

– А, – выдохнул тот, – ну славно, славно… А как тебе твой наставник?

– Великолепно!

– Нол, – орк отчего-то засмущался, застриг ушами и сморщил нос, – скажи честно… Он к тебе не приставал?

– Что Вы, дядя Ытхан, конечно же, нет!

– Ну, смотри… Если что не так – не теряйся, сразу мне говори, хорошо? Я Таурендилу обещал, что за тобой присмотрю, так что…

– Но ведь Вы уже замечательно за мной присмотрели, – я улыбнулась снова. – Даже когда я не на службе, то все равно под присмотром. Так?

– Экая ты, девочка, языкастая, – Ытхан осуждающе покачал головой. – Я же хотел как лучше!

– Разве я недовольна? – я пожала плечами. – Извините меня, дядя Ытхан, но я, по-моему, ни слова против не сказала. Наоборот, я даже рада.

– А! – у начальства, верно, отлегло от сердца. – Ты это… знаешь что… Ты же не болтушка у нас, правда?

Я молча покрутила головой, мол, не болтушка, нет.

– Так вот, – продолжил орк, – у меня просьба к тебе будет… Касательно твоего напарника.

– Да? – я заинтересованно приподняла бровь.

Что-то дяденька Ытхан мнется. К чему бы это?

– Ну, ты сама уже видишь… Эрин – парень хороший, да только не повезло ему…История эта неприятная…

– Но все обвинения с него сняли. Даже в газетах писали об этом.

– Так-то оно так… Но ты же сама понимаешь. В нашей системе одного только снятого обвинения мало. Все равно остается этакий осадочек… неприятный. Думаешь, он просто так из Столицы сюда рванул?

Я пожала плечами, дескать, нет, не думаю.

– Ну, в общем, такое дело… Парень он хороший…

– Дядя Ытхан, Вы это уже говорили, – нетерпеливо намекнула я.

– Да? А, ну да… Хороший, только… хм… неустроенный.

Ага, сложненько подобрать приличный синоним к короткому и емкому «раздолбай», да, дяденька орк? Ну, послушаем дальше…

– Живет один, даже все праздники дежурит… Выпивает вот… немного.

«Немного? Ну-ну…»

– Но голова у этого ушастого – просто золото! Таких хитро…мудрых прохвостов ловил! Горит на работе, просто горит! Я прямо боюсь, как бы совсем не сгорел!

Я мгновенно представила себе синеокого Эринрандира в воспламенившемся кителе, рассыпающегося затем красивым курчавым пеплом. О, да! Зрелище было бы весьма… фееричное!

– Нол, ты, это… – орк опять замялся. – Ты… приглядела бы за ним, а? Живете теперь рядом, да и вообще… Он при тебе-то поосторожней будет. Эрин – парень порядочный и ответственный, лишнего себе не позволит.

«О, да, – злорадно подумала я, – воистину! Он и не позволил себе лишнего, даже вчера».

– Парень он хороший… – в третий раз начал дядя Ытхан, и тут я не выдержала:

– Дядя Ытхан, я все поняла! – для пущего эффекта я прижала ладонь к груди. – Присмотрю! Непременно присмотрю!

– Умница! – воодушевился орк. – А то ведь пропадет же эльфище, такой ведь эльфище пропадет!

– Ну, вы мне его прямо сватаете, – я невинно улыбнулась.

Орк поперхнулся, закашлялся и побурел.

– Нол! Да ты что?! Чтобы я… дочку Таурендила!.. Без его ведома!!! Да он же с меня шкуру спустит, родитель твой, а Аэриэн то, что останется, своим тварям летучим скормит! А вообще-то… – начальник немного попыхтел и небрежно заметил: – Ты бы пригляделась, девонька, а? Парень он хороший…

Следующие минут пятнадцать были посвящены перечислению достоинств моего напарника. Особенно отмечались скромность и благородство, светлая и холодная голова, чистые руки и горячее сердце, в общем, целый букет добродетелей, омрачаемый лишь неустроенной личной жизнью. Несколько ошарашенная таким всплеском красноречия, я кивала, понимающе улыбалась и периодически вставляла «да-да», а дядюшка Ытхан разливался соловьем. Прямо как торговец, расхваливающий товар. По завершении этой горячей речи я уяснила несколько важных вещей. Первое: Эринрандир – парень хороший. Сложно было не запомнить, ведь я эту фразу прослушала уже раз семь или восемь! Второе – его надо спасать! От чего именно надо спасать легендарного и орденоносного, я понимала смутно, а уж как именно должны проводится спасработы, вообще осталось сокрыто за пеленой хмыканья и недомолвок. Но – не суть! Спасать, так спасать. Третье – слегка отощавшего на казенных харчах синеглазого рыцаря мне ни в коей мере не сватают. Как можно? Без ведома и разрешения моих грозных родителей! Без благословения моих воинственных братьев! Почему-то, чем дальше, тем больше у меня создавалось впечатление, что дядя Ытхан где-то темнит. Читать мысли начальства – невежливо и нехорошо, да и наверняка у орка неплохой ментальный блок стоит… Короче, я не рискнула, хотя искушение было и велико. И четвертое – я должна немедленно возблагодарить судьбу за то, что мне в напарники и в соседи достался такой замечательный, такой сугубо положительный товарищ! И не надо обижаться на дядюшку Ытхана, который только ради меня и старается! И еще неизвестно, кто там за кем должен присматривать!