Текст книги

Макс Фрай
Наваждения

Но им так и не довелось выгнать демонов, которые нас пленили. Красивая леди Тилла не успела прочитать свои целебные стихи. Двое мужчин с неописуемо ласковыми лицами, одетые в светло-бирюзовые лоохи, форменную одежду знахарей из Приюта Безумных, появились на пороге Зала Общей Работы и довольно бесцеремонно лишили нас общества этих очаровательных дам. Приложили к их лбам маленькие голубоватые камешки, после чего наши гостьи обмякли и покорно последовали за своими стражами.

– Это и были Кристаллы Смирения? – спросил я после того, как мы с Лонли-Локли снова остались вдвоем.

– Совершенно верно, – кивнул он. – А тебе и это интересно?

– Мне все интересно. Все понемножку… Не забывай, я не так уж давно живу в вашем Мире. Всего-то четыре года. Впрочем, один из них я провел, скитаясь по Хумгату, а это уже вообще Магистры знают что…

– Да, я все время упускаю из вида этот факт, – согласился Лонли-Локли. – Иногда мне кажется, что ты был здесь всегда. По крайней мере, сколько я себя помню.

– Мне тоже иногда так кажется. А иногда мне кажется, что я никогда здесь не был. И до сих пор я не здесь, а где-то еще… Помнишь, ты сам как-то говорил, что воспоминания и наваждения бывает невозможно отличить друг от друга?

– Это я так говорил? – удивился он.

– Ну да, ты. Когда мы бродили по изнанке Темной Стороны.

– А, ну если там, тогда все возможно, – вздохнул Лонли-Локли. – Видишь ли, здесь я придерживаюсь несколько иных взглядов на жизнь.

– И кому из вас следует верить? – лукаво спросил я.

– Обоим, разумеется, – пожал плечами мой друг. – Еще вопросы есть?

– Есть. И куда более злободневные. Эти две дамы, которых только что благополучно увезли санитары… Не может ли оказаться, что они говорили не совсем ерунду? Ну, положим, барышни и правда совершенно сумасшедшие. Лично мне никакого запаха не требуется, чтобы согласиться с этим диагнозом. Но может ведь статься, что они – самые настоящие ведьмы и действительно видят каких-нибудь реально существующих демонов? Сходят же иногда с ума могущественные маги – всякие там бывшие Великие Магистры, и не только они. Одно другому не мешает.

– Не мешает, – согласился Лонли-Локли. – Настоящие колдуны действительно могут сойти с ума, даже очень могущественные. По правде говоря, с нашим братом это случается гораздо чаще, чем с прочими людьми. Но эти несчастные леди – совсем другой случай. Они говорили чушь, можешь мне поверить.

– Верю. Но все-таки как ты определил, что они говорят ерунду? Объясни. Кто знает, вдруг однажды на мою голову свалится еще дюжина-другая психов, а рядом не окажется ни одного умного дяденьки вроде тебя.

– Могу объяснить, – флегматично сказал Шурф. – Это очень просто, Макс. Ни один человек, хоть однажды получивший доступ к истинному могуществу, не скажет: «Я знаю все обо всех». И не пообещает научить всему, что тебе нужно знать, – за дюжину дней или за дюжину столетий, это уже неважно. Учти, я излагаю не свое частное мнение. Я стараюсь сформулировать для тебя один из фундаментальных законов природы: настоящее знание навсегда лишает человека уверенности в чем бы то ни было.

– В таком случае, я и есть самое могущественное существо во Вселенной, – обрадовался я. – Моей неуверенности хватит на все население этого прекрасного Мира. И, пожалуй, еще останется на парочку соседних.

– Да, это так. Уж ты-то действительно знаешь, о чем я говорю, – согласился Лонли-Локли.

Я с ужасом понял, что он чрезвычайно серьезно отнесся к моему дурацкому заявлению, и собрался было обратить все в шутку, но нашу беседу снова прервал все тот же младший служащий:

– Там пришла еще одна леди. Она говорит, что с ее мужем случилось нечто ужасное, и просит, чтобы ее проводили к кому-нибудь из Тайного Сыска, – доложил он. – Вы согласитесь ее принять?

– А от этой леди не исходит запах безумия? – ехидно поинтересовался я.

– Насколько я могу судить, нет.

– Проводите ее сюда, – распорядился Лонли-Локли. И обернулся ко мне: – Это прекрасная иллюстрация к нашему разговору. Дама попросила проводить ее к кому-нибудь из Тайного Сыска. Не к господину Почтеннейшему Начальнику, и не к тебе, и не ко мне. И это правильно. Откуда ей знать, кто из нас является тем самым человеком, который сможет ей помочь? В словах этой леди присутствует нормальная неуверенность неосведомленного человека, свидетельствующая о несокрушимом душевном здоровье. А вот безумец всегда знает, к кому ему нужно обратиться. В любой организации он потребует встречи с самым главным. И, вне зависимости от специфики своей проблемы, скорее всего, начнет с попытки лично пообщаться с Его Величеством.

– Я уже понял, – рассмеялся я.

Лонли-Локли галантно поднялся навстречу нашей гостье и усадил ее в Кресло Безутешных. Вообще-то это самый обыкновенный диванчик для посетителей, слишком просторный для одного человека, но немного узковатый для двоих.

Наша посетительница оказалась довольно хрупкой и чрезвычайно симпатичной особой. В ее внешности было что-то мальчишеское: круглые глаза, острый подбородок, высокие скулы; думаю, большинство моих знакомых сочли бы ее некрасивой, но у меня на сей счет чуть ли не с самого дня рождения собственное мнение. Ее светло-голубое лоохи могло бы показаться более чем скромным, но я-то отлично знал, сколько стоит такая ткань – очень тонкая, но теплая, непроницаемая для холодного речного ветра. Я сам совсем недавно открыл для себя эту роскошь, завезенную в столицу Соединенного Королевства из далекой страны Тулан, и тут же пополнил свой гардероб несколькими новенькими зимними лоохи ручной работы, легкими, как облако. Замечу, что, когда я увидел счет, мне пришлось срочно выполнить несколько дыхательных упражнений, которым в свое время меня научил все тот же сэр Шурф Лонли-Локли.

Одним словом, туланское лоохи нашей гостьи свидетельствовало о том, что она очень богата. Умеренно богатым людям такое не по карману.

– Хороший день, господа, – вежливо сказала посетительница. – Я очень благодарна вам за то, что вы согласились меня принять. По дороге сюда я купила экстренный выпуск «Королевского Голоса» и подумала, что из-за этих загадочных происшествий с рекой меня никто и слушать не станет.

– Будьте любезны назвать нам свое имя, – попросил Шурф. – И расскажите, что именно у вас случилось?

– Да, конечно. Меня зовут Хенна Кута. Думаю, вы знакомы – не лично со мной, но с моим магазином. Во всяком случае, я прекрасно помню вас обоих.

– «Мелочи от Кута» – ваш магазин? – просиял я.

Это была моя любимая антикварная лавочка в Старом Городе. Именно там я оставлял чуть ли не половину своего жалованья в первые месяцы своей жизни в Ехо. В то время я еще не мог смириться с мыслью, что изумительные (и совершенно бесполезные) безделушки, выставленные в витринах, вполне могут продолжать свое существование, не становясь моей личной собственностью. Со временем я почти избавился от мании бессмысленного коллекционирования всего, что под руку подвернется, но краткие приступы этой тяжелой болезни сотрясают мою жизнь до сих пор – к счастью, все реже и реже.

– Да, именно. «Мелочи от Кута». – Леди явно понравилось, что я вспомнил название ее магазинчика. Потом она вздохнула и нахмурилась. – Я пришла к вам, поскольку мне показалось, что к знахарям в данном случае идти бесполезно. Видите ли, два часа назад я обнаружила, что мой муж заснул на дне бассейна. Не утонул, а именно заснул. Он все еще дышит и, кажется, прекрасно себя чувствует, хотя я не могу его разбудить. Муж – довольно эксцентричный человек, но спать под водой – это слишком, даже для него. Мне кажется, что такое поведение не совсем нормально, правда?

– Еще бы! – присвистнул я.

А потом вопросительно уставился на Лонли-Локли. Вполне могло оказаться, что такой поступок соответствует традициям какого-нибудь всеми забытого древнего Ордена.

Но мой друг только неодобрительно покачал головой. Это выглядело так, словно он считал своим гражданским долгом публично осудить подобное поведение.

– Ваш муж уснул в бассейне для омовения? – уточнил он.

– Нет. У нас есть большой бассейн в саду. Мы любим купаться на свежем воздухе, и не только летом. Вода постоянно подогревается, получается очень интересный эффект.

– Я съезжу туда, Шурф, – предложил я, поднимаясь со стула. – Если уж Джуффин не пускает меня в собственный кабинет… Может быть, я даже разбужу этого парня, со мной еще и не такое бывает. А если не разбужу, то, по крайней мере, привезу его в Дом у Моста. Правильно?

– Ты у меня спрашиваешь? Вообще-то, я привык думать, что тебе самому виднее.

– Мало ли, к чему ты привык. На самом деле, я шагу не могу ступить без мудрого совета. А мне почему-то никто ничего не советует, даже Джуффин в последнее время забастовал. Вот наделаю глупостей – будете знать!

– Ты не подумал, что твое обещание может напугать леди Хенну? – укоризненно спросил Лонли-Локли. И сказал посетительнице: – Не обращайте внимания на его слова. Считается, что у сэра Макса весьма оригинальное чувство юмора. Порой оно препятствует взаимопониманию.

– Я так и поняла, – кивнула она. И обернулась ко мне с неожиданно теплой улыбкой. – Идемте, сэр Макс. Не удивлюсь, если Нумминорих проснется в тот момент, когда вы переступите порог нашего дома. Он – ваш большой поклонник. Просто помешан на историях, которые о вас рассказывают.

– Нумминорих – так зовут вашего мужа? – зачем-то уточнил я.

Честно говоря, ее слова совершенно выбили меня из колеи. До сих пор я полагал, что в городе обо мне рассказывают исключительно анекдоты, по большей части дурацкие. С этим горем я кое-как смирился, после того как сэр Кофа угробил часа три, чтобы рассказать мне не менее дурацкие анекдоты о самом себе, сэре Джуффине Халли и остальных наших коллегах. А теперь – здравствуйте, приехали! Оказывается, существуют еще какие-то истории.

– Нумминорих Кута. Именно так его и зовут, – говорила леди Хенна, торопливо шагая по коридору. – Знаете, сэр Макс, я подозреваю, что если вы приведете его в чувство, он тут же снова потеряет сознание – на сей раз от восторга.

– А вы не преувеличиваете насчет восторга? Знаете, я уже с горем пополам привык, что незнакомые люди предпочитают держаться от меня подальше. А восторг – это что-то новенькое.

– Да, простые горожане вас побаиваются, – согласилась она. – Но только не студенты. Эти ребята визжат от радости, разузнав какую-нибудь новую сплетню о ваших подвигах. И окончательно теряют голову, когда им удается застать вас в «Трехрогой Луне» или еще в какой-нибудь забегаловке. В этом случае они усаживаются за соседний столик и украдкой вас разглядывают: вы же наша новая легенда. Одна только ваша Мантия Смерти чего стоит. А уж когда вы явились в Ехо во главе каравана живых мертвецов, началась настоящая истерика. И еще наши студенты без ума от того факта, что вы являетесь царем этих забавных кочевников. Ребятам кажется, что это ужасно романтично. Впрочем, мне, по правде сказать, тоже так кажется… Между прочим, студенты Королевского Университета ужасно гордятся тем, что ваша царская резиденция находится в бывшей Университетской библиотеке. Они полагают, что это делает вас почти их родственником. А ребята из Королевской Высокой Школы им смертельно завидуют. Забавно, правда?

– Да уж, – растерянно проблеял я. – Но почему вы вдруг заговорили о студентах? Речь шла о вашем муже. А ведь он…

– Нет-нет! – Леди Хенна поняла меня с полуслова. – Хозяйка лавки – я. А Нумминорих действительно студент. Его учеба – это отдельная история.

Она остановилась возле своего амобилера.