Текст книги

Макс Фрай
Наваждения

– Пока держусь, как видите. Но вообще-то перед моими глазами уже начинают мелькать зеленые пятна, – вздохнул тот.

Я достал из кармана лоохи маленькую керамическую бутылочку с бальзамом Кахара, предусмотрительно изъятую у Джуффина специально для такого случая. Моя истовая вера в могущество этого напитка иногда кажется смешной мне самому.

– Угощайся, Нумминорих. А вдруг поможет – чем только Темные Магистры не шутят!

– Спасибо. – Он сделал глоток и отдал мне бутылку. – Кажется, действительно помогает.

Его голос звучал несколько менее уверенно, чем мне хотелось бы.

Увы, через несколько минут стало окончательно ясно, что Нумминорих твердо вознамерился еще раз посмотреть скучный сон о зеленой воде.

– Этого следовало ожидать, – мягко сказал Лонли-Локли. – Парень и так продержался гораздо дольше, чем можно было рассчитывать. В порту леди Сотофе приходилось будить его через каждые пять минут… Ты нервничаешь, Макс?

– Можешь себе представить, – усмехнулся я. – Нервничаю, как школьница на пороге Квартала Свиданий. Неслыханное переживание! После того как ополоумевшая Тень Короля Мёнина решила похоронить в моей груди свой драгоценный меч, я и рассчитывать не смел на столь острые ощущения. Тем не менее, мне, пожалуй, все-таки придется его шарахнуть – и откуда наш шеф берет эти кошмарные выражения?!

– Кто бы говорил… Подозреваю, что большую часть этих самых кошмарных выражений он почерпнул из твоего собственного лексикона, – заметил Шурф. – Во всяком случае, прежде сэр Джуффин выражался гораздо более сдержанно.

Я вздохнул, привычным жестом сложил пальцы в некое подобие щепоти и прищелкнул ими. Но в самый последний момент понял, что мне так и не удалось взять под контроль свое капризное настроение. Мне все еще ужасно не хотелось, чтобы бедняга Нумминорих взвыл: «Я с тобой, хозяин!» Мне не хотелось этого до такой степени, что мой Смертный Шар вполне мог его убить. В данном случае смерть была единственной альтернативой абсолютной покорности. Я сдавленно охнул и вытянул опасную руку в сторону реки, от греха подальше. Все-таки успел, в самый последний момент!

Крошечный шарик зеленого света сорвался с кончиков моих пальцев и замер в воздухе. Впервые на моей памяти Смертный Шар испытывал некое подобие нерешительности: мои противоречивые пожелания тянули его в разные стороны. Сначала эта волшебная шаровая молния была предназначена Нумминориху, а потом я решил, что она должна мирно закончить существование в темных водах Хурона. Так что мне пришлось предпринять дополнительное волевое усилие, чтобы убедить свой растерянный Смертный Шар все-таки устремиться к воде. Это было немного похоже на последнюю попытку отчаявшегося теннисиста отбить подачу противника. Мое усилие было вполне физическим, хотя, конечно, конечностями я не размахивал и вообще смирно стоял на месте. Когда Смертный Шар наконец погрузился в волны Хурона, которые тут же взметнулись к небу мириадами разноцветных брызг, моя одежда была почти такой же мокрой, как скаба ныряльщика Лонли-Локли, только не от воды, а от пота.

Я так выдохся, что почти перестал соображать, что происходит. Во всяком случае, моя следующая выходка явилась для меня самого полным сюрпризом. Я сердито уставился на сияющую поверхность воды и сказал вслух – так, словно имел дело не с рекой, а с самым заурядным перепуганным злодеем, застуканным на месте преступления:

– Перестань усыплять Нумминориха! И вообще, хватит. Никаких наваждений, никакой зеленой воды и прочей тягомотины, мне это надоело!

После этого выдающегося заявления я опустился на мокрые доски парома. Мне требовалось соприкоснуться с твердой поверхностью не только слабыми ступнями, но и надежной, неизменно лояльной к своему владельцу задницей – немедленно!

Вскоре из навалившейся на меня темноты возникло лицо Лонли-Локли. Он присел на корточки рядом со мной и внимательно меня разглядывал.

– Глупо получилось, да? – смущенно спросил я.

– Действительно, довольно глупо, – невозмутимо согласился он. – Ты что, раньше не мог это сделать?

– Что – это?

– Почему ты с самого начала не поразил Хурон своим Смертным Шаром? – строго осведомился он. – У нас было бы гораздо меньше проблем, если бы ты сделал это сразу после обеда.

– Что-то я совсем ничего не понимаю, – вздохнул я. – Поразить Хурон своим Смертным Шаром – да уж… Каким образом это могло бы уменьшить число наших проблем? Ты имеешь в виду, что в этом случае ребята из Приюта Безумных, которые приезжали в Управление за прекрасными дамами, могли бы сразу прихватить и меня, чтобы не ездить туда-сюда понапрасну?

– Макс, неужели ты хочешь сказать, что сделал это нечаянно? – недоверчиво спросил Лонли-Локли. – Ты не предвидел последствий своего поступка?

– Какие последствия? Что я должен был предвидеть? Я просто испугался, что могу убить Нумминориха, и постарался отправить свой Смертный Шар в какое-нибудь другое место – лишь бы не ему в лоб. А потом… Честно говоря, я и сам не знаю, зачем начал кричать на воду. Считай, что это была скверная шутка. А что случилось-то, ты можешь мне объяснить?

– Могу. Ты сказал реке, что она не должна усыплять сэра Нумминориха и вообще никого не должна усыплять, поскольку тебе не нравятся наваждения. И все тут же закончилось.

– Что – все? – переспросил я, с ужасом понимая, что в моей жизни только что начался новый захватывающий период, черная полоса беспрецедентного слабоумия.

– Все закончилось, Макс, – терпеливо повторил Лонли-Локли. – Сэру Нумминориху больше не мерещится, что воды Хурона становятся зелеными. И вообще ничего не мерещится. А мне больше не нужно проделывать дыхательные упражнения, чтобы не познакомиться с этим наваждением на собственном опыте. Все в полном порядке.

– Ты хочешь сказать, что я приказал реке вести себя как следует, и она послушалась? Ужас какой! – искренне сказаля. И наконец заулыбался до ушей. Откровенно говоря, это дикое происшествие вполне вписывалось в рамки моих представлений о смешном.

– Здесь пахнет человеком, – неожиданно сказал Нумминорих. Его голос действительно был таким бодрым – дальше некуда!

– Отлично, – кивнул Лонли-Локли. – Сейчас я его достану.

– Уже не нужно никого доставать, – возразил я. – Вот же он, барахтается в нескольких метрах от нас. Просто дай ему руку, я не могу дотянуться.

Мне уже было не до веселья: я увидел смертельно перепуганное лицо бедняги, который пытался ухватиться за край парома. Его дела, кажется, были плохи. Но Шурф, хвала Магистрам, успел схватить сведенную судорогой руку и легко, как котенка, втащил на паром здоровенного рыжего дядьку. Тот дрожал всем телом и судорожно хватал ртом воздух. Впрочем, на мой взгляд, он держался просто великолепно. Потерять сознание, а потом вдруг проснуться на дне холодного, глубокого Хурона – да я бы в штаны наделал, а потом умер на месте, честное слово.

Впрочем, я и без того был вполне готов умереть на месте, когда понял, что натворил.

– Утопленники начали просыпаться, Шурф, – деревянным голосом сказал я. – И не только здесь, наверное. Проснулись все, с кем успела случиться эта пакость.

– Разумеется, – невозмутимо согласился Лонли-Локли. – Этого следовало ожидать. Я послал зов Кофе, как только начал понимать, что происходит. Надеюсь, он все организовал, и Городская Полиция уже прочесывает Хурон на водных амобилерах. Всех они не спасут, разумеется. С другой стороны, наши горожане не так уж беззащитны. В конце концов, почти все умеют плавать, хоть немного. Кроме того, люди обычно даже не представляют, на что способны ради спасения своей жизни.

– Так ты думаешь, у них есть шанс добраться до берега?

– Есть. И очень неплохой. Хурон, хвала Магистрам, – не Великое Средиземное Море. Ну что, едем обратно, господа?

– Ну-ка, рассказывай, что ты сделал с нашей рекой, сэр Вершитель.

Джуффин разглядывал меня, как некую неведомую зверушку, с любопытством, но и не без опасения: а вдруг за палец цапнет?

– Я на нее накричал, – удрученно признался я. – Нечаянно.

– Ты еще скажи, что больше не будешь, – расхохотался шеф. – Ну ты даешь!

– Зато со мной не скучно, – огрызнулся я.

– Если и скучно, то, во всяком случае, не каждый день, это точно, – вздохнул Джуффин.

Тем временем шустрая леди Сотофа привела в порядок наших утопленников. Впрочем, рыжий здоровяк, которого мы выудили последним, оклемался еще по дороге. Настолько, что начал умолять нас с Шурфом заступиться за него перед его грозным начальником, комендантом тюрьмы Холоми. «Объясните сэру Камши, что я уснул на дне Хурона не по своей вине» – именно так он и выразился, к моему неописуемому восхищению.

Подчиненные Багуды Малдахана не могли поверить в свою удачу. Мало того что сами живы, так еще и преступник, которого они конвоировали, никуда не подевался. Сидел рядышком, такой же мокрый и ошеломленный, как они сами. Но, пересчитав друг друга, ребята снова заволновались.

– А куда подевался Хруби? Он же был с нами.

– Мы непременно поищем вашего Хруби, – пообещал Джуффин. И повернулся к Лонли-Локли: – Проводи ребят до Холоми, сэр Шурф. Все же они должны доставить туда заключенного, лучше поздно, чем никогда. Да и сэр Камши давным-давно заждался своего заместителя. Думаю, что с Хуроном все в полном порядке, но мне будет спокойнее, если их поездка состоится при твоем участии.

– Конечно, я их провожу, если вы считаете, что это необходимо, – кивнул Шурф. – А вы поедете в Управление?

– Поедем, – согласился Джуффин. – И ты туда приезжай, ладно? Если я правильно понимаю ситуацию, нам еще предстоит разбираться с этим Жителем Зеленой Воды. Может быть, посланное им наваждение и ушло, но сам-то он, увы, никуда не делся.

– Думаете, этого беднягу Хруби уже сожрали? – спросил я Джуффина после того, как паром отчалил от пристани.

– Вполне возможно, – пожал плечами Джуффин. – И, боюсь, не только его. Думаю, нас ожидает множество неприятных сюрпризов завтра утром, когда давешние утопленнички заявятся к своим капитанам, и те обнаружат, что кого-то еще не хватает. Но тут мы уже бессильны. Хвала Магистрам, мы и так спасли всех, кого могли. К тому же ты покончил с этим грешным наваждением – надеюсь, что навсегда.

– Зря надеешься, – неожиданно сказала леди Сотофа. Все это время она сосредоточенно рассматривала свои маленькие руки, и только сейчас выяснилось, что она внимательно следила за нашей беседой. – Макс победил одну песню Зверя. Но Зверь может завести новую песню, и тогда все начнется сначала.