Текст книги

Берта Свон
Любовь в цепях


– Привет, ты – Хлоя? – высокий смазливый шатен с правильными аристократичными чертами лица и надменным взглядом шагом хозяина жизни подошел к ней, раздвинул тонкие губы в искусственной улыбке, якобы приветливо протянул холеную руку с длинными пальцами. – Добро пожаловать, сестричка.

Поборов внутреннее нежелание, она ответила на рукопожатие и всё же переступила порог. Теперь она – полноправный член этой отвратительной семьи.

Взгляд шатена между тем переместился на раба за ее спиной.

– На колени, – последовал жесткий приказ.

Встав вполоборота, Хлоя с тщательно скрываемым отвращением наблюдала за братом. Динар, судя по его действиям, решил сразу же продемонстрировать вновь обретенной сестре все возможности рабства. И теперь стоявший на коленях с выпяченным задом раб, с красными от унижения щеками и опущенными вниз глазами, покорно делал минет своему господину, обсасывая огромный, на взгляд Хлои, разгоряченный член, работая языком и губами и лаская умелыми руками яйца. Что при этом чувствовал сам раб, никому не было интересно. Зачем думать об ощущениях бессловесной твари? Хлоя же, наблюдая за минетом, тщетно пыталась понять: каково это – быть полностью под контролем вживленной электроники, выполнять беспрекословно каждое действие и при этом не сойти с ума?

Вит так и не смог сообразить, почему за дочерью хозяйки отправили его. Задать вопрос господам было нельзя. Всё, что оставалось, – это сесть в семейный шаттл и лететь в космопорт.

Эластичные шорты были малы, видимо, специально подбирались на размер или полтора меньше. Они сдавливали напряженные гениталии, отчего и так крупный член казался перевозбуждённым. Стоя с табличкой в ожидании девушки, Вит чувствовал на себе жадные похотливые взгляды сновавших туда-сюда людей. Пару раз по заду с вожделением провели крепкие мужские руки, один раз кто-то из приезжих, не стесняясь, потрогал через шорты возбужденный член и сдавил набухшие яйца, и эти жесты вогнали Вита в краску, заставили почувствовать себя тряпкой, ничтожеством, постельной игрушкой без прав. Но сейчас Вит был занят выполнением приказа, а значит, ни один из осматривавших его не мог удовлетворить свою похоть.

– Я Хлоя фон Ромей, – высокомерно прозвучало над ухом.

Судя по голосу, молодая, моложе его сестры. А ещё надменная. Впрочем, этого и следовало ожидать. С такой-то матерью, в такой семье другой точно не вырасти. Чувство гордости отправилось в самый дальний угол души, считай, навечно. Теперь он – раб. А значит, больше не имеет права ни на что.

Вит униженно согнулся в поклоне, не выпуская из рук злосчастный плакат.

Летели молча. Девушка не смотрела в его сторону. Действительно, зачем? Кому интересен обычный раб? Сам он, без ее приказа, не смел поднять взгляд от пола.

Едва шаттл приземлился у ворот, Вит выскочил наружу и отработанным движением упал на землю. Этакая живая ступенька, необходимая для удобства госпожи. Первый раз он не понял, что от него хотят, и замешкался. Наказание последовало мгновенно и запомнилось на всю жизнь – на ребрах до сих пор видны были шрамы. Теперь всё прошло именно так, как надо. Девичья ножка наступила на его спину, за ней – вторая. Дочь хозяйки выбралась благополучно.

Во дворе к ним приблизился хозяйский сын. Динар фон Ромей обожал прилюдно унижать не только рабов, но и свободных слуг. Его боялись, сторонились и старались свести общение с ним к минимуму. Заносчивый молодой человек на планете считался одним из выгодных женихов и был вхож во многие дома аристократов, включая и тех, кто вершил здесь правосудие.

Решив покрасоваться перед сестрой, Динар приказал:

– На колени!

Услышав знакомый приказ, Вит встал на колени на асфальте, послушно достал хозяйский член и начал возбуждать, привычно работая языком, поглаживая им то головку, то ствол молодого хозяина, угодливо посасывая член. Щёки горели от стыда. И это было странно: в рабстве он находился больше двух месяцев, успел привыкнуть к постоянным унижениям и ежедневному минету. Но здесь и сейчас готов был провалиться сквозь землю, только бы не…

Он не додумал. Горькая сперма струей потекла в рот. Вит, боясь задохнуться, принялся глотать. Кончал Динар всегда обильно, как будто красуясь, и начать вылизывать гениталии хозяина Вит смог только через тридцать-сорок секунд.

– Развлекаешься, милый? – рядом зацокали каблучки.

Хозяйка. Судя по голосу, в хорошем настроении. На выпяченный зад Вита встала нога, судя по ощущениям, обутая в сапог.

– Здравствуй, родная. Рада, что ты приехала.

Звуки поцелуев, и затем:

– Владей, он твой, правда, ещё дикий, но, думаю, тебе будет интересно его укротить.

При виде высокой крашеной блондинки, богатой изнеженной стервы, считавшейся по всем документам ее матерью, надменной и похотливой, Хлоя почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Были в древности города, которые природа уничтожила за грехи, отец рассказывал, Содом и Гоморра, в них жили гадкие люди. Хлоя никогда не жалела об уничтожении этих городов и почувствовала, против воли касаясь губами щеки матери, что не стала бы жалеть, если бы природа уничтожила и эту планету, полностью погрязшую в разврате.

– Владей, он твой, правда, ещё дикий, но, думаю, тебе будет интересно его укротить, – мать вяло пнула в зад раба. Тот уже закончил удовлетворять Динара, но продолжал стоять на коленях, не делая попытки подняться.

«Ещё чуть-чуть, и сорвусь», – подумала Хлоя, демонстративно зевнула и пожаловалась:

– Я так ужасно спала прошлой ночью!

– Ах, дорогая, что же ты, – спохватилась мать, превращаясь в заботливую родительницу, – надо было сразу сказать. Встал и проводил хозяйку, – это уже рабу, совсем другим, жестким тоном.

Мужчина поднялся, низко поклонился, размашистым шагом направился к дому. Хлоя шла за ним, внимательно наблюдала и не могла понять, что не так. Что-то привлекло её внимание. Что-то такое, что бросалось в глаза.

Догадалась Хлоя только на мраморных ступеньках дома, шикарного, выстроенного из редкого в этих краях хакийского камня. Раб намеренно сутулился. Его походка была наигранной, не привычной, не «родной». То есть не такой, какая бывала у снятых на роликах рабов. Догадка Хлое не понравилась. Бывший свободный, попавший в рабство? Разве это вообще возможно?!

Мужчина между тем поднялся по ступенькам на второй этаж, остановился возле двери, поклонился и тихо произнес:

– Ваша комната, госпожа.

Глава 2

Как только Хлое исполнилось восемь, мачеха настояла на актерской студии.

– Ты совершенно не умеешь скрывать эмоции, милая, – проговорила она, обнимая сопротивлявшегося этому решению ребенка – притворяться Хлоя не любила. – Поверь мне, в жизни тебе еще не раз пригодится эта наука. Люди – странные существа, родная. Они делают одно, говорят другое, а хотят третьего.

В том, что Марика была права, Хлоя убедилась довольно быстро. И навыки, полученные в детстве, во время постановок в студии, не раз выручали Хлою уже позже: во время учебы и при общении с теми, кого хотелось обойти стороной. Выручили и теперь. Хлое стоило больших усилий не показать своих эмоций и оставаться якобы холодной во время унижения раба и при встрече с матерью. Но она справилась, горделиво прошествовала по лестнице мимо тех, кто жил в неволе, а теперь еще и молча прошла мимо раба, осознавая, что не ошиблась. Перед ней действительно стоял, склонившись, не тот, кого растили рабом с детства, а бывший свободный человек. «Ещё дикий», – вспомнила она слова матери и непроизвольно вздрогнула. Значит, стал рабом совсем недавно. По спине пробежал неприятный холодок. Хлоя живо представила себя на месте мужчины, благо на фантазию пожаловаться не могла. Вот сейчас ты распоряжаешься своей жизнью сам, свободен, не думаешь о принуждении и насилии. А в следующую секунду под кожу уже вживили чип, и ты полностью во власти садистов.

К горлу подкатила тошнота. Голова закружилась. Стало трудно дышать. Отец приказал делать вид, что все в порядке, и ни во что не вмешиваться. Но оставить человека в беде Хлоя не могла. Значит, нужно обдумать, есть ли возможность помочь…

С трудом преодолевая головокружение и тошноту, она повернулась к продолжавшему стоять возле порога рабу.

– Зайди. Закрой дверь.

Живая мебель. Никаких личных действий, чувств, эмоций. Всё подчинено господам, любой приказ выполняется мгновенно, но без приказа раб только дышать может.

Мужчина немедленно повиновался. Хлоя подошла поближе, хоть мир и кружился вокруг. Приказала:

– Подними голову. Посмотри на меня.

Командный тон давался ей нелегко.

«Нашлась госпожа», – горько усмехнулась про себя Хлоя, вспомним, как негодовала по поводу роликов с рабами. А теперь сама распоряжается личным рабом.

Раб поднял голову. Правильные тонкие черты лица. Тонкий нос. Пухлые губы. Высокий подбородок. Впалые щеки. Глаза странного оливкового цвета. Хлоя ни разу не встречала таких глаз. Где-то там, в глубине, притаились дерзость и сила.

– Сколько времени в рабстве?

– Почти три месяца, госпожа.

Хлоя поняла: ещё немного, и её вырвет.

– Где… Здесь… Ванная…

Слова давались с трудом. Но надо было дотерпеть. Объясняться с родственниками не хотелось.

– Эта дверь, госпожа.