Тесса Дэр
Хотите быть герцогиней?

– Вы здоровая женщина детородного возраста, дочь джентльмена. Вы образованны и достаточно красивы. Для меня в красоте особой надобности нет, однако у ребенка должен быть хотя бы один родитель с нормальной внешностью. – У Эша оставался последний палец. – И вы здесь, под рукой! Вы отвечаете всем моим требованиям. Так что вы мне подходите.

Эмма смотрела на него и не понимала. Такого предложения руки и сердца, лишенного даже намека на сердечность, нельзя было и вообразить. Этот человек циник, бесчувственный и грубиян.

И она решительно выйдет за него!

Потому что, вопреки логике и наперекор всему, что Эмма знала об обществе, герцог, похоже, всерьез сделал ей предложение. Она, Эмма, будет самой грандиозной дурой во всей Англии, если откажется.

Какие перспективы у портнихи, если заглянуть вперед? После нескольких лет кропотливого труда ее зрение ослабеет, а пальцы сделаются негнущимися. Эмма знала, что лучшая для нее возможность избежать всего этого – точнее, ее единственный шанс – выйти замуж. Глупо отказывать герцогу, даже если герцог – прикованный к постели семидесятилетний старик, от которого несет мочой.

А в ее случае ничего подобного не наблюдается. У Эшбери много, слишком много грехов, но он мужчина в расцвете лет, а пахнет от него просто божественно. Он предлагает ей обеспеченную жизнь и по крайней мере одного ребенка, которого она сможет любить…

И дом.

Скромный дом, но собственный дом в деревне. Именно то, что позволит ей помочь мисс Палмер, если бедняжка останется совсем одна.

Герцог замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.

– Клянусь Христовой виселицей! Чепуха какая-то…

Вот и все. Урок на будущее: никаких мечтаний, даже на минуту. В конце концов он опомнится. Сейчас он отошлет ее прочь, и она закончит свои дни старухой в порту, которая станет штопать матросам рубашки за полпенни и причитать, вспоминая, что могла стать герцогиней.

– Мы дошли до середины парка Сент-Джеймс! – воскликнул Эш.

– Правда? – Эмма с удивлением разглядывала окружающий пейзаж. Бурая осенняя трава под ногами, ветки деревьев, на которых почти не осталось листьев. – Да, похоже. Что такое «Христова виселица»?

– Святое распятие. И вы говорите, что ваш отец священник? Он бы пришел в ужас, услышав ваш вопрос.

– Поверьте, случается и такое.

– Так где же вы все-таки живете?

– В каморке под крышей, через два дома от мастерской.

– И мы здесь, потому что…

Эмма прикусила губу.

– Я надеялась, что вы от меня отстанете, но я передумала, знаете ли.

– И очень вовремя! – Он довольно бесцеремонно притянул ее к себе и повел, подталкивая рукой, которую утвердил на талии. – Вы, наверное, слышали, какое отребье ошивается в парке Сент-Джеймс по ночам?

– Нет, не слышала.

– Молите Бога, чтобы вам не пришлось это узнать.

– Но ночь еще не наступила. Уверена, что нам…

Она не успела закончить фразу. Из сумрака вышли двое мужчин. Как будто бы герцог нанял их специально, чтобы подтвердить справедливость своих слов.

И, судя по выражению их лиц, грабители ожидали, что им отвалят кучу денег.

Глава 4

Эш всегда был прав, и его это бесило.

Он загородил собой Эмму, крепко держа ее за талию одной рукой и сжимая в другой руке трость.

– Ну? – спросил он. – Выкладывайте, да побыстрей, что вам нужно, и тогда я велю вам убираться к черту и мы сможем спокойно разойтись. Вот вам программа сегодняшнего вечера.

– Бросай сюда кошелек, парень. Не забудь про часы и кольца.

– Убирайтесь к черту! Видите, как все просто? – Он обнял Эмму за плечи. – Мы уходим.

Но второй мужчина поднял руку, в которой был нож.

– Стой где стоишь. На твоем месте я бы не дергался.

– Надеюсь, и ты не станешь дергаться, – сухо отозвался герцог. – Одно неловкое движение – и ты наверняка пожалеешь.

Грабитель с ножом сделал ложный выпад в направлении ребер Эша.

– Заткнись! И давай сюда золотишко. Или хочешь, чтобы мы пустили тебе кровь? Будет на что полюбоваться твоей драгоценной юбке!

Юбке?

– Не бойтесь, мисс, – хихикнул его напарник, наматывая веревку на руку и затягивая узел. – Мы с радостью освободим вас из лап этого господина.

У Эша вырвался звериный рык.

– Черта с два! – Размахивая тростью как мечом, он описал в воздухе широкую дугу. – Тронете ее – поплатитесь жизнью. Ничтожные, жалкие уроды!

Лезвие сверкнуло в сгущающихся сумерках. Хозяин ножа пошел на Эша, но тот поспешно отскочил в сторону, свободной рукой увлекая за собой Эмму, точным ударом повалил мерзавца на колени, и нож отлетел в траву.

Поспешно развернувшись, герцог снова поднял трость, готовясь нанести второму грабителю удар слева, достаточно сильный, чтобы переломать кости, но тут порыв ветра сдул с его головы шляпу, и оба грабителя ахнули.

– Господь всемогущий! – прошептал один.

– Помилуй, Господи, – сказал второй, пятясь на четвереньках. – Это же сам дьявол!

Эшбери замер, кипя от ярости, которая выжигала ему легкие, и нацелил трость для удара. Однако драться, кажется, больше не было необходимости. После минуты напряженного молчания он опустил трость.

– Убирайтесь.

Оба разбойника застыли как парализованные.

– Убирайтесь! – взревел Эш. – Ползите по домам, трусливые червяки, шлюхины дети! Или, клянусь, вы будете умолять дьявола, чтобы забрал ваши души!

Они попятились и бросились бежать. Но как же безрадостна была его победа!

this