Дмитрий Львович Казаков
Солнце цвета ночи


– А кто ты такой, чтобы мы тебе отвечали? – хмыкнул широкоплечий, воинственно выпятив подбородок.

– Наверняка вы слышали обо мне. Мое имя – Ивар Ловкач.

В наступившей тишине стало слышно, как шипит дождь, падая на морскую гладь, как журчат лижущие берег волны и как продолжает надрываться в деревне собака.

Обитатели селения переглядывались, по толпе прошло шевеление, кое-кто отступил на пару шагов.

Новости по Северным Землям расползались быстро и не то что в Согне, а где-нибудь в Ранрики или Йотланде наверняка слышали о молодом конунге, сменившем Хаука Льда на носу драккара с парусом, украшенным Кровавым Глазом.

Ивар, по крайней мере, очень на это надеялся, да еще на то, что мало кто захочет иметь дело с опытными в битвах викингами.

– Да, мы слышали, – проговорил широкоплечий, а стоящий позади него рыжий парень в кольчуге, но без шлема сделал знак Мьёлльнира, отвращающий зло. – Ты хочешь услышать о Храфне, Ловкач?

– Хочу.

– Мы не видели его корабля и не могли видеть, – сказал широкоплечий. – Вряд ли Храфн Прямой отважится появиться в водах Согне-фьорда. Осенью прошлого года на тинге в Тинганесе его объявили вне закона за убийство бонда Рунольва Белого на острове Солундир. Полгода дали Храфну на то, чтобы покинуть землю фюлька, и едва открылся морской путь, он оставил эти места.

– Отправился искать новый дом, – пробормотал Арнвид. – Но перед этим решил отомстить за дядюшку…

– Я понял тебя, – Ивар чуть наклонил голову. – Да будут асы благосклонны к вам. Мы уплываем. На весла!

Викинги двинулись к лавкам, заворчал Кари, недовольный тем, что дело не дошло до драки.

– Почти сутки мы потеряли зря, – Арнвид стряхнул с лысины воду. – Море велико, Храфн мог уйти куда угодно…

– Дальше Миклагарда не уплывет, – отозвался Ивар. – А мы там бывали.

Корабль отошел от берега, развернулся. Надвинувшийся мыс скрыл за своей тушей селение, спешащих к домам людей. Дождь усилился и хлестал по воде точно сотни плетей.

Бухта выглядела словно широкий кривой кинжал, воткнутый в тело земли. Город, раскинувшийся на прибрежных холмах, охватывал ее, будто ножны. У воды расположились причалы, торчали крыши сараев и складов, волны качали десятка полтора разномастных кораблей.

– Бьёргюн, – сказал Арнвид. – Куда бы ни плыл Храфн, этого города ему не миновать…

Драккар с алым солнцем на парусе забрался довольно далеко от Трандхейма, оставил позади Раумсдаль, Южный Мёр, миновал остров Сэла, прошел Северный Хёрдаланд.

– Это точно, – кивнул Ивар.

Бьёргюн не мог поспорить размерами с Миклагардом или Багдадом, но в этом порту сходились морские дороги от Бретланда, с Восточного Пути и вальских земель.

Тут можно было купить все – меха из Гардарики, рабов с далекого юга, мечи из лучшей стали, что делают в Валланде, и всякие диковины, привезенные из знойных пустынь серков.

Солнце прорвалось через прореху в тучах, по волнам, до сего момента тусклым, побежали золотистые блики.

От воды в гавани поднималась кислая вонь, берег усеивали рыбьи кости, обрывки тканей, доски и прочий мусор, виднелись бегающие дети, ветер доносил их звонкие крики.

– Правь туда, – сказал Ивар, заметив свободный причал. – Корабля Храфна не видно, хотя сражаться тут нам вряд ли позволили бы…

Бьёргюн был богат, и мог содержать дружину, достаточно большую, чтобы защитить город или усмирить морского конунга, вздумавшего затеять свару в его пределах.

– Кто бы мог подумать, – закряхтел Арнвид. – Тридцать лет назад тут было селение в десяток домов!

Эйрик надавил на рулевое весло, гребцы по левому борту вынули весла из воды, промелькнул борт чужого корабля, лоснящийся от смолы, зевающий викинг на корме, и драккар скользнул на свободное место у причала.

Нос глухо стукнул о доски. Двое воинов перескочили через борт, потянули за собой веревки.

– Со мной пойдут, – Ивар обернулся, окинул взглядом дружинников, норовящих попасться на глаза конунгу – всякому охота прогуляться, а не сидеть на прискучившей лавке, – Нерейд, Арнвид и Ингьяльд.

– А я? – прогудел Кари.

– Мы идем не сражаться, а расспрашивать, – очень мягко сказал Ивар. – А в разговорах от тебя толку мало.

Могучий берсерк вздохнул так, что одно из облаков на небе поползло в другую сторону, отвернулся.

Ивар залез в собственный сундук, вытащил новый, вышитый по краям золотом плащ, придирчиво осмотрел. Скинул рубаху, натянул новую, затянул ни разу не надеванный пояс.

Успевшие собраться Нерейд и эриль с учеником нетерпеливо переминались на причале, но помалкивали – всякому ясно, что это в море конунг может выглядеть как угодно, лишь бы меч держал и корабль вел, а на суше всякий по предводителю судит о дружине.

– Пошли, – сказал Ивар, перепрыгивая через борт.

Новые сапоги из мягкой кожи скрипели и жали в пятках.

Прошли по причалу, чуть заметно колышущемуся под ногами, Ивар бросил заранее приготовленный кошель поспешившему навстречу рослому парню в одежде сборщика податей.

Тот взвесил серебро в руке, хитрая морда расплылась в довольной улыбке.

Шагали между сараев и складов, по разбитой колесами телег дороге. Под ногами чавкала грязь, ветер носил запахи соленой рыбы и сыромятных кож, из проходов между строениями долетали голоса, лай дерущихся за объедки собак, в вышине пронзительно орали чайки.

Попадающиеся навстречу люди без особого удивления косились на викингов.

– Ну, мудрый эриль, нужен твой совет, – усмехнулся Ивар, когда они миновали подъем и выбрались на улицу, застроенную обыкновенными жилыми домами. – Ты ведь хвастался, что знаешь все кабаки от Лингьювика до Конунгахеллы… Где в Бьёргюне обмениваются новостями?

Арнвид засопел, раздулся, точно жаба перед дождем, заговорил важно:

– Город большой, таверн много. Для начала можно заглянуть в «Палицу йотуна», что у Крутого холма.

– Тогда веди, мудрейший из мудрых, – расхохотался Нерейд.

В центре города оказалось не так грязно, как в порту, ходили важные купцы в дорогих одеждах, скрипели на ухабах повозки. Один раз навстречу попались венды в меховых одеждах, потом прошагал тип такой черный, словно его коптили, в цветастом балахоне, похожем на женское платье.

– Из серков, – определил Нерейд. – Ох, помню, как с ними рубились…

Лицо его стало мечтательным.

«Палица йотуна» оказалась просторным сараем, в стенах которого прорезали неровные окошки и затянули их бычьими пузырями. У двери, прямо на земле спал могучий викинг, светлые волосы разметались по грязи, а правая рука сжимала клинок в дорогих ножнах.

– Молодец, видит Херьян, – проговорил Арнвид, – все пропил, а оружие сохранил.

Дверь скрипнула, впуская гостей, высокий Ингьяльд нагнулся, чтобы не стукнуться макушкой о притолоку. Шагнув за ним, Ивар окунулся в запахи прокисшего пива, свежей соломы и горелого мяса.