Дмитрий Львович Казаков
Солнце цвета ночи

– У отца, – ответил ирландец. – Я их устроил и отправился сюда. Ведь я знал, что вы вернетесь.

– Хорошо, – конунг оглядел дружинников. – Рёгнвальд, Гудрёд, отправляйтесь к побережью, скажите Эйрику, чтобы готовил корабль. Сигфред, возьмешь Ангуса в седло. Мы навестим Рагнхильд, а потом отправимся в погоню! В седла, нечего ждать!

Викинги забрались на коней, крикнул что-то Нерейд. Простучали копыта, на пепелище стало тихо и мертво, как на старом кургане.

Ворота заскрипели, створки поползли в стороны, открывая могучего, поперек себя шире мужика, в волосах и бороде которого седина мешалась с золотом, а на красном лице блестели синие глаза.

– Явился! – прорычал он, глядя на Ивара без особого дружелюбия. – А где шлялся, когда дом надо было защищать? Еще конунг называется…

Ивар не ответил, лишь улыбнулся, вспоминая страх, который некогда испытывал перед бондом Аки по прозвищу Золотая Борода.

Когда-то давно голодный, трясущийся от холода юноша, лишившийся дома и родичей, постучался в эти ворота. Много лет прожил тут, работая с утра до ночи вместе с батраками и рабами.

До того самого дня, когда Аки застукал его на сеновале с собственной дочерью.

– Где Рагнхильд? – спросил Ивар, спешиваясь.

– В доме. Пойдем, – Аки Золотая Борода засопел, смерил зятя мрачным взглядом, вразвалочку зашагал к дому.

Ивар двинулся за ним, ощущая любопытные взгляды стоящих около крыльца домочадцев бонда.

– Папа! Папа! – дверь хлопнула, выпустив светловолосого мальчишку в испачканной чем-то черным рубашке.

– Куда? – преувеличенно сурово рыкнул Аки. – Кто разрешил выходить?

Дверь скрипнула еще раз, и на пороге показалась Рагнхильд, за ее подол цеплялся младший сын.

За годы походов Ивар побывал во многих странах, видел Гвиневру, из-за которой ломали копья рыцари туманного Бретланда, любовался императрицей громадного Миклагарда.

Но красивее Рагнхильд не встречал никого.

– Ты вернулся, муж мой, – сказала она спокойно, как положено жене конунга, и слабо, едва заметно улыбнулась. – Надеюсь, что ублюдки, разорившие наш дом, скоро отправятся в Хель…

– Несомненно, – ответил Ивар, шагая вперед и обнимая жену. Ощутил, как трепещет ее сердце.

– Было очень страшно, – прошептала Рагнхильд. – Но ничего, мы справились.

Несколько мгновений стояли неподвижно. Под ногами путался старший сын, простужено сопел младший.

Потом Ивар разжал руки и шагнул назад.

– Что ты собираешься делать, зять? – спросил Аки.

– Догнать и убить негодяя, – ответил Ивар. – Клянусь глазом Игга, я настигну его хоть в Валланде и разрублю на части! А его воины пойдут в пищу воронам…

– Хорошее дело, – бонд кивнул и почесал выпирающий живот, похожий на бурдюк. – Но только вот что с твоим хозяйством делать? Не хочешь же ты, чтобы твоя жена осталась у меня?

– Думаю, что с хозяйством она и без меня разберется, – Ивар бросил взгляд на супругу. Та уверенно кивнула. – Я спрятал достаточно золота, чтобы отстроить еще три таких усадьбы.

– Это хорошо, – Аки ухмыльнулся. – Тогда не теряй времени, зять! И пусть Хлорриди сделает сильными ваши руки!

– Спасибо, – Ивар кивнул и зашагал к лошади. Вскочил в седло, не касаясь стремян. – Да, Ангуса я забираю с собой. С сегодняшнего дня он больше не раб, а воин моей дружины…

Рагнхильд вновь кивнула, но без особой радости.

– Варите пиво, – усмехнулся Нерейд. – Его понадобится много, когда мы вернемся с победой…

Заржал конь, копыта ударили в землю, проплыли мимо и остались позади ворота. Выехав на дорогу, Ивар не выдержал, обернулся.

Аки Золотая Борода ухмылялся, уперев руки в бока, Рагнхильд стояла там же, а мальчишки прижимались к ней, и даже с такого расстояния было видно, какие расстроенные у них лица.

Ивар вскинул руку, отвернулся, пришпорил коня. Дом и родичи – все осталось позади. Впереди ждали дорога и битва – то, ради чего живет викинг.

Волны глухо шумели, над серой равниной моря клубился туман, темной полоской у горизонта выглядел расположенный на другом берегу Трандхейм-фьорда Ирьяр.

Лежащий на песке драккар казался морским чудовищем, решившим разведать, что происходит на суше, но тут же и заснувшим. Торчала драконья голова, блестели просмоленные этой весной борта.

– Привет тебе, конунг! – крикнул один из возившихся около корабля дружинников.

– И тебе, Эйрик, – ответил Ивар, спрыгивая с коня. – Все ли готово?

– Конечно, – кивнул седой викинг, и на морщинистом лице его появилась улыбка. – Осталось лишь столкнуть корабль на воду…

Эйрик Две Марки ходил в викингские походы почти три десятилетия, его лицо хлестали ветры всех морей от Бретланда до Миклагарда, а мечи, стрелы и копья оставили на теле не один десяток ран.

Когда-то он учил Ивара владеть мечом.

– Сигфред, отведешь лошадей в Бюнес, как обычно, – распорядился конунг. – А заодно узнай точно, где видели корабль чужаков. Эйрик, Ангус отправляется с нами. Нужно подобрать ему оружие.

– На корабле достаточно мечей и щитов, – Две Марки пристально глянул на бывшего раба, оценивая ширину плеч и длину рук. – Шлем и кольчугу я найду…

Ирландец широко улыбнулся, показав щербину на месте одного из передних зубов.

– Неужели мне придется вспомнить молодость? – сказал он. – Клянусь Святым Патриком, я давно забыл, как держать меч.

– Придется напрячь память, – покачал головой Эйрик. – А не то в первом же бою тебе вспорют брюхо.

От того места, где вокруг Нерейда собрались дружинники, раздался взрыв хохота. Рыжий викинг, не зря прозванный Болтуном, наверняка рассказывал очередную байку.

– Ладно, с оружием и на ходу разберетесь, – сказал Ивар. – А сейчас пойдем, столкнем нашего коня бурунов на воду…

Драккар окутывало облако горького запаха смолы, а борт оказался липким, точно его намазали медом.

– Навались! – скомандовал конунг. – Раз-два!

Закряхтел Кари, на его руках вспухли комья чудовищных мышц, рыкнул Нерейд, Ивар ощутил, как сапог проскользнул по песку. Корабль заскрипел, качнулся и медленно пополз к морю.

Плеснули, принимая деревянную тушу, волны.