Гийом Мюссо
Я возвращаюсь за тобой

– Алло?

– …

На другом конце линии молчали, только ровное дыхание выдавало чье-то присутствие.

– Алло? – повторил Итан. – Кто вы?

Ответа не последовало.

Этот разговор в одну сторону продолжался еще секунд двадцать, а потом на яхте повесили трубку.

Лиззи скорбно качала головой, наблюдая за странным поведением патрона.

– Я вам все потом объясню, – заверил ее Итан, поднимаясь со стула.

Его все больше и больше беспокоил поворот, который принимали события.

А у Лиззи была другая забота.

– Мне кажется, вы очень нужны одной пациентке.

4

Джесси

Вот какой сюжет интересует меня больше всего: любовь, отсутствие любви, смерть люб ви, боль, сопровождающая потерю того, что было самым необходимым.

    Джон Кассаветис

Итан открыл дверь в приемную плохого настроения.

Безупречно чистая комната купалась в холодном голубоватом свете, типичном для Манхэттена. Съежившись и положив подбородок на колени, на светлом кожаном диване сидела девочка лет тринадцати-четырнадцати и пустым взглядом смотрела в окно. Глаза ее ожили, когда Итан вошел в комнату, и секунды две терапевт и девочка молча изучали друг друга. Она была бледная и усталая, под глазами синяки. Черт лица было почти не разобрать под светлыми, очень длинными волосами, которые падали ей на лоб. Но она производила впечатление существа нежного и хрупкого, несмотря на джинсовый жилет и слишком большую для нее летную куртку.

– Где твои родители? – спросил Итан без предисловий.

– Умерли, – в тон ему ответила она.

Итан покачал головой.

– Нет, ты врешь, – не колеблясь, заявил он. – Я умею определять, когда люди говорят неправду. Ты сейчас лжешь.

– Вы знаете, как отличить правду от лжи?

– Да, это моя работа.

– А я думала, ваша работа – помогать людям.

Итан постарался взять себя в руки.

– Итак, как тебя зовут?

– Джесси.

– А сколько тебе лет?

– Семнадцать.

– Нет, сколько тебе лет на самом деле?

– Четырнадцать.

– Послушай, Джесси, ты еще ребенок, поэтому я не могу консультировать тебя без родителей или опекуна, понимаешь?

– Вы знаете, что я не смогла бы вам заплатить.

– Дело не в деньгах.

– Конечно, в деньгах! Вы разговариваете со мной таким тоном, потому что думаете, что я бедная!

Итан вздохнул. А потом машинально полез в карман за сигаретами.

– А я думала, это запрещено. – Она кивнула на сигарету, которую он поднес к губам.

– А разве кто-нибудь курит? – спросил он, показывая, что она не зажжена.

– Если бы я была одной из этих богатеньких девчонок и пришла бы с родителями, вы бы по-другому себя вели, ведь правда же?

– Ага, правда, – ответил Итан, теряя терпение.

– Такова жизнь, да?

– Да, такова жизнь, и иногда она бывает несправедливой и отвратительной. Тебя устроит такой ответ?

– А по телевизору вы казались симпатичным, – с досадой протянула она.

Итан посмотрел на часы. Он думал о типе, который ждет его в кабинете, о девушке на яхте, о череде странных событий, совершенно выбивших его из колеи, о презрении, только что мелькнувшем в глазах Лиззи, и о разочаровании, которое, насколько он понимал, испытывает сейчас эта девочка.

– Ты зачем сюда пришла?

– Хотела… чтобы вы мне помогли.

– Послушай, моя секретарша даст тебе адрес коллеги, специалиста по психологии подростков. Скажи, что ты от меня.

– Но я пришла к вам!

– А я тебе помочь не могу.

– А вот в газете писали, что вы…