Гийом Мюссо
Я возвращаюсь за тобой

Со временем вы заставите себя поверить, что Селин забыта.

Но без нее вы всегда будете чувствовать себя одиноким.

Часть первая

Бежать

1

Этот день…

Наши настоящие враги – это мы сами.

    Боссюэ

Манхэттен

Суббота, 31 октября 2007 года

7 ч 59 мин 57 сек

Итан Уитакер спит на своей роскошной яхте, пришвартованной в Гудзоне, и ему остаются три последние секунды сна.

Он сладко спит, плавая в тумане грез, которые ему предстоит покинуть, чтобы пережить кошмарный день.

7 ч 59 мин 58 сек

Еще две секунды.

На этот момент еще не началось это странное путешествие, которое приведет его в самую сердцевину тайн и страданий. Это секретное и одинокое паломничество, которое и перемелет и возродит его, заставив при этом противостоять самым потаенным страхам, самым глубочайшим сожалениям, самым смелым ожиданиям.

Вот вы, например, точно знаете, что у вас внутри?

А если нет, что вы готовы отдать за то, чтобы узнать о себе все?

7 ч 59 мин 59 сек

Последняя секунда перед пробуждением.

Последняя секунда перед Пробуждением.

А если мы все еще гонимся за тем, что у нас уже есть?

* * *

8 ч 00 мин

Резкое пробуждение.

Итан наугад метнулся рукой и несколько секунд пытался на ощупь остановить все нарастающий звук будильника. Как правило, он его стимулировал, но сегодня этот звук привел его в бешенство. И ему потребовалось много времени, чтобы проснуться, его знобило, он задыхался, словно после физической нагрузки. В горле пересохло, как у человека, который не пил несколько дней. Его тошнило, и пульсирующая боль пронизывала его с головы до пят. Он попытался открыть глаза, но от этого пришлось быстро отказаться: веки слиплись, голова, казалось, вот-вот взорвется, и словно какое-то невидимое сверло методично долбило внутреннюю часть его черепа.

Неужели организм заставляет его так жестоко расплачиваться за эксцессы вчерашнего дня?

Он попытался успокоить биение сердца и нечеловеческим усилием все же открыл глаза. Мягкий свет проникал через иллюминаторы внутрь, оставляя на светлой древесине яркие блики. Просторная и комфортабельная каюта занимала всю ширину яхты. Весь ее интерьер, сочетавший дизайн с новейшими технологиями, дышал роскошью – огромная кровать, образец стиля хай-тек, мебель последнего крика моды, избегавшего острых углов.

Свернувшись калачиком, Итан постепенно приходил в себя и вдруг почувствовал чье-то присутствие рядом! Он резко повернулся и заморгал.

Женщина.

Это уже что-то.

Она была закрыта атласной простыней, не оставлявшей взгляду ничего, кроме голого плеча, усеянного веснушками.

Итан наклонился к ней, чтобы получше рассмотреть удлиненное лицо с тонкими чертами, частично скрытое под длинными прядями темно-рыжих волос, волнами раскиданных по подушке.

Я ее знаю?

Мучимый страшной головной болью, он попытался вспомнить, кто такая эта женщина и при каких обстоятельствах она оказалась в его постели, но…

Ничего.

В голове была пустота. Память вела себя как компьютерная программа, которая отказывалась загружать запрашиваемые данные. Испугавшись, Итан удвоил усилия: он помнил, что вечером ушел с работы, потом пошел выпить стаканчик в «Социалист», новый модный бар на Вест-стрит. В атмосфере Куба Либре, напоминавшей Гавану 40-х годов, он выпил мохито, потом – второй, потом – третий… А потом… пустота. Ему удалось сосредоточиться, но он с огорчением вынужден был признать, что у него не осталось никаких воспоминаний о предыдущем вечере.

Блин!

Некоторое время он колебался, не разбудить ли спящую красавицу – в надежде, что она освежит его память, но быстро отказался от этой мысли, чтобы избежать разговора, который наверняка не сулил ничего хорошего.

Он тихо сполз с кровати и нерешительно двинулся по узкому коридору, который вел в ванную. Душевая кабина была покрыта ламинатом из экзотических пород дерева и оснащена, как сауна. Он установил ручки в положение «хаммам», и теплый влажный пар мгновенно вторгся в стеклянную клетку.

Он сжал голову ладонями и начал массировать виски.

Не паниковать!

Вся эта история с потерей памяти Лизи выбила его из колеи. Ему претила сама мысль о том, что он потерял контроль над собой. Быть ответственным, контролировать ход своей жизни – вот что он привык повторять в своих книгах, на лекциях и в телевизионных программах.

Не делайте, как я, делайте, что я говорю…

Постепенно паника рассеялась. Учитывая похмелье, не нужно было быть экстрасенсом, чтобы реконструировать сценарий прошлого дня: он потащился по барам, вот и все. Ночью он также выпивал, возможно увенчав вечеринку парой дорожек белого порошка. А эта девушка? Манекен, встреченный где-то, он наверняка флиртовал с ней, когда был еще на ногах.

Он взглянул на часы, понял, что времени уже много, и сменил горячий пар струей холодной воды, надеясь, хоть и не особенно в это веря, что температурный шок поможет ему вернуть воспоминания.

* * *

Вернувшись в каюту, Итан обнаружил, что таинственная незнакомка все еще крепко спит. Он некоторое время постоял неподвижно, очарованный контрастом между белизной ее кожи и отдающим медью цветом волос. Он закончил вытираться и осмотрел женскую одежду, валявшуюся на полу: нижнее белье «Виктория сикрет», черное платье с глубоким вырезом от Дольче amp; Габбана, туфли от Джимми Чу, украшенные стразами…

Все исключительно высококлассное.

Но что-то определенно не вязалось: девушка была слишком красива, слишком хороша для того, чтобы не вспомнить, как он к ней подкатывался.