Гийом Мюссо
Я возвращаюсь за тобой

Итан бросился к кабинету. В коридоре никого не было. Из-за двери в приемную послышался новый вопль. Он метнулся туда и обнаружил секретаршу, склонившуюся над Джесси. Все было забрызгано кровью. Но Итан не мог понять, что произошло: фигура Лиззи заслоняла собой девочку, и он спрашивал себя, кто же из них ранен. Он сделал шаг вперед, потом второй, и перед ним открылась ужасная картина. Почти половина головы Джесси была снесена выстрелом. Ее детское лицо было деформировано кровавой раной, из которой вываливались куски мозга.

Это невозможно.

Двигаясь, словно робот, Итан тоже встал на колени около девочки. В ее правой руке был пистолет.

Джесси покончила с собой.

Этого не может быть. Девчонки четырнадцати лет не пускают себе пулю в голову даже в наше безумное время.

Итан повернулся к Лиззи. Она звонила в «Скорую», прекрасно зная, что это бесполезно: не нужно быть врачом, чтобы понять – девочка мертва. Итан беспомощно склонился к Джесси и погладил ее по щеке.

В ее мертвых глазах до сих можно было увидеть панический ужас, который до этого так поразил Итана.

Ты попросила у меня помощи, а я тебе отказал. Ты показала мне, как страдаешь, а мне было все равно…

Отражение в оконном стекле заставило его обернуться: в нескольких метрах позади них стоял оператор, снова включивший камеру.

Этот мерзавец снимал все на пленку!

Охваченный бешенством, Итан вскочил и замахнулся на папарацци. Тот увернулся от удара и бросился к выходу, сгорая от счастья, что первым снял скандальный сюжет. Итан бежал за ним до пожарной лестницы, но, несмотря на тяжелую камеру, оператору удалось намного опередить преследователя. Итан быстро сдался. Он чувствовал, что сил бежать дальше у него нет. Вместо этого он вернулся в кабинет и снова опустился на колени подле Джесси. Какая-то загадочная сила заставила его взять девочку за руку, словно он не хотел оставлять ее одну во время перехода в иной мир, в существование которого он, по правде говоря, не особенно верил.

Взяв в руку ее влажную ладонь, он обнаружил зажатую в ней скомканную бумажку, предсмертную записку, которую она оставила для него, прежде чем умереть:

6

Сила обстоятельств

Судьба – это то, что случается с нами тогда, когда мы этого не ждем.

    Марсель Пруст

Манхэттен

Суббота, 31 октября

13 ч 08 мин

Итан в сопровождении адвоката вышел из полицейского участка 66-го квартала после тяжелого двухчасового допроса. Когда он спускался по лестнице, его ослепила яркая вспышка. Он заслонил рукой глаза и увидел объектив фотоаппарата – фотограф прятался за мраморной колонной. Чтобы его защитить, адвокат сделала решительный жест, показывая, что нужно вернуться в центральное здание.

– Вы читали «Костры амбиций»?[9 - «Костры амбиций» – роман Тома Вулфа, вышедший в 1987 году. В книге описано, как богатый финансист с Уолл-стрит после убийства молодого чернокожего парня в Бронксе становится объектом травли журналистов. Его привычная жизнь полностью разрушена. – Прим. авт.] – поинтересовалась она, указывая на боковой выход.

– А что?

– Там описано все, что может с вами произойти, – сдержанно предупредила она. – Пресса, которая души в вас не чаяла, пока вы были на коне, будет первой аплодировать вашему провалу…

– Но я же ничего не сделал! – возразил он.

– Вы оказались не в том месте и не в то время, а порой этого достаточно, чтобы все рухнуло.

– Мне казалось, вы здесь, чтобы меня защищать!

– Мужество человека измеряется его способностью глядеть правде в глаза: ведь именно это вы пишете в своих книгах?

Итан открыл было рот, чтобы возразить, но не нашел убедительных доводов.

Они подошли к служебной лестнице, выходившей на узенький внутренний двор, зажатый между вереницами полицейских машин и строительными ле сами.

Она предложила подвезти, но Итан предпочел пройтись пешком. Контора находилась всего в нескольких улицах от этого места, он быстро дошел до дома № 120 по Уолл-стрит и обнаружил, что полиция опечатала его офис. Раздосадованный, Итан отправился в подземный паркинг и сел в машину. Долго сидел, бездумно вглядываясь в зеленоватый сумрак стоянки. Почему он чувствует себя преступником? Почему детектив, который его допрашивал, сделал все, чтобы заставить его себя так чувствовать? Официально Итан отнюдь не считался подозреваемым, но, учитывая возраст жертвы и чудовищное отчаяние того, что она совершила, происшествие наделает шуму, и общественность будет искать козла отпу щения.

Как быстро все перевернулось с ног на голову.

Он закрыл глаза и стал массировать пальцами веки. Утренние события, горестные и жестокие, мелькали перед ним, словно кадры из фильма: выстрел, последующее безумие, полиция, конфискация из приемной камер слежения, и самое ужасное – белые носилки, на которых унесли тело девочки, совсем ребенка.

Эта девочка, Джесси… Копы не обнаружили у нее в рюкзаке ни одного документа, подтверждающего личность. Так что о ней ничего не было известно наверняка, даже имя.

А он не проявил к ней абсолютно никакого интереса и нисколько не посочувствовал. Не задал ей ни одного вопроса о том, что ее тревожит и пугает. А она между тем пришла именно к нему, к нему и ни к кому другому. Вырезала из газет посвященные ему статьи, смотрела передачи с его участием. И вот к чему это все привело. Она искала союзника, просила о помощи, а он оставил ее с отчаянием один на один.

Конечно же, теперь он готов был отдать все на свете, чтобы вернуть время на три часа назад. Так всегда бывает после трагедии: если бы я знал, если бы я мог все вернуть, если бы у меня был второй шанс, которого никогда не бывает… Но, увы, назад вернуться нельзя.

Вспышка фотоаппарата папарацци вывела его из задумчивости.

Итан открыл глаза, и вспышка осветила того же фотографа, который преследовал его раньше: он безостановочно снимал салон машины. Каждая вспышка парализовывала его, словно это была не вспышка, а электрический разряд. Пытаясь спастись, он повернул ключ зажигания, и «Мазерати» резко рванулась с места, вынуждая папарацци отпрянуть назад. Итан поехал зигзагом между столбов, преследуя фотографа еще метров пятьдесят, а потом выехал с парковки.

* * *

Итан без определенной цели поехал по Фултон-стрит и добрался до Бродвея. Перед его глазами вновь всплыло лицо Джесси.

Немыслимо, что он сразу обо всем не догадался. Сейчас он ясно вспомнил то, что должно было его насторожить: шрамы на руке, призрачную бледность, придававшую девочке сходство с увядшим цветком, циничную откровенность, совершенно не подходившую ей по возрасту. Но теперь уже поздно.

Самоубийство в подростковом возрасте – это не свободный выбор. Какая роковая сила могла толкнуть девочку четырнадцати лет размозжить себе голову прекрасным осенним утром? Какое горе? Какое унижение? Какая ярость? Какая обида? Что за страх сломил ее?

Все эти вопросы ты должен был задать ей, когда она стояла перед тобой… Должен был поговорить с ней, вызвать на откровенность. Ты обязан был сделать именно это, но вместо этого ты по уши погряз в собственных проблемах.

Он свернул с Бродвея и поехал по району Маленькая Италия, а потом двинулся к Нолита и Ист-Вилледж. Он ехал бездумно, без определенной цели. Ему хотелось сбежать, только и всего.

С другой стороны, он понимал, что должен принять на себя ответственность за все последствия своих действий.

Конечно, это не ты нажал на курок, но вину за это тебе придется нести до конца жизни.

В телепередачах и на конференциях он часто рассуждал о самоубийстве, бросаясь направо и налево цифрами, которые знал наизусть: «Около 3000 человек по всему миру каждый день совершают самоубийство, таким образом каждые 30 секунд кто-то сводит счеты с жизнью».

Жертва самоубийства каждые тридцать секунд? Ну-ка давай, посчитай, чтобы представить себе яснее:

1…2…3…4…5…6…7…8…9…10…11…12…13…14…15…16…17…18…19…20…21…22…23…24…25…26…27…28…29…30…

СМЕРТЬ.

1…2…3…4…5…6…7…8…9…10…11…12…13…14…15…16…17…18…19…20…21…22…23…24…25…26…27…28…29…30…