Вадим Геннадьевич Проскурин
Небесные воины


– И вот этого гада я люблю, – констатировала Лена.

– Пойдем, Антон, водочки выпьем, – предложил я. – Все равно твоя ряса еще не высохла.

– Пойдем, – обреченно согласился Антон.

4

Антон быстро наклюкался и завалился спать – перенервничал, бедняга. Интересно, если его в таком состоянии погрузить в машину, отвезти в нормальный мир и выгрузить на обочине, что он подумает, когда проснется? Решит, небось, что привиделось, что это Сатана ему видение наслал.

Мои мысли прервал шум двухсотсильного мотора «хаммера». Хорошо что Антон уже отключился – увидеть лицом к лицу самого Сатану, да еще в раю, стало бы для него слишком большим потрясением.

Головастик припарковала внедорожник рядом с моим, легко выпрыгнула из кабины, улыбнулась и помахала рукой. И тут же недоуменно рассмеялась.

– А что это вы одетые? – спросила она. – Сейчас даже поста нет.

– У нас гость, – ответил я. – Некто отец Федор из московской патриархии, в миру Антон.

Головастик моментально стерла улыбку с лица.

– Как у него с просветлением? – спросила она. – Если он сумел разглядеть мои чары…

– Он ничего не сумел разглядеть, – оборвал ее я. – Его сюда привел на экскурсию Бомж вместе с группой православных священников. Антон от группы отбился и пять дней бродил по пажитям, забрел даже к гуриям…

Головастик расхохоталась.

– Настоящий святой, – сказала она. – Раз уж от гурий убежал…

– Не смешно, – сказал я. – Понимаешь, что задумал Бомж?

– Понимаю, – кивнула Головастик. – С концом света у него ничего не вышло, теперь он решил построить царство божье прямо на Земле. Савонаролы ему мало… Козел! Сколько раз говорила ему – уймись, скотина! А он опять за свое… А где эта экскурсия происходила?

– Отсюда на восток километров… где-то от двадцати до пятидесяти. Антон дошел на пятый день, но вряд ли сильно спешил…

– Тогда поднимемся повыше и полетим на восток, – сказала Головастик. – Составишь мне компанию?

– Конечно.

– Лена? Ах да, ты же не умеешь…

– Лена, если хочешь, я тебя поддержу, – предложил я.

– Не надо, – махнула рукой Лена. – Я лучше рядом с гостем посижу. А то проснется, подумает, что белая горячка.

– Ты не рядом сиди, – посоветовала Головастик, – ты сверху посиди.

Лена густо покраснела. Иногда Головастик бывает удивительно цинична.

– Извини, – улыбнулась Головастик, – не хотела тебя обидеть. Ну что, Сергей, полетели?

– Полетели, – согласился я.

5

Сегодня в раю был еврейский день. Целая толпа раввинов в черных сюртуках и специфических раввинских шляпах, из-под которых выбивались пейсы, выстроилась полукругом на поле и наблюдала, как трое волчат и пятеро поросят затеяли дружескую потасовку стенка на стенку. Бомж горделиво прохаживался перед зрителями, время от времени он обращался то к одному, то к другому с какими-то не то вопросами, не то пояснениями.

Сверху было хорошо видно, что трава в месте презентации вытоптана очень сильно. Если считать, что все это вытоптали евреи, приходится признать, что они все утро танцевали свою джангу или как у них там называется главный религиозный танец.

– Он приводит все группы в одно и то же место, – сказал я.

– Угу, – согласилась Головастик. – У меня есть идея. Как думаешь, за час-полтора они еще не успеют закончить?

Я молча пожал плечами, вспомнил, что невидим, и сказал:

– Не знаю.

– Все равно попробуем, – решила Головастик. – Полетели обратно. И напомни мне видеокамеру взять.

– Может, не надо? – запротестовал я. – Бомж узнает, что мы с Леной поселились у него в раю, начнет ругаться…

– Пусть ругается.

– Лене неприятно будет.

– И хорошо, что неприятно, – решительно заявила Головастик. – Ей давно уже пора завязывать со слепым поклонением. Она и сама понимает в глубине души, что Бомж недостоин поклонения.

– А кто достоин? – спросил я. – Ты?

Головастик невесело рассмеялась.

– Поклонения недостоин никто, – заявила она. – Мы с тобой не собаки, чтобы вилять хвостом и выпрашивать подачку. Жить надо умом, а не молитвами. Жалко Лену, хорошая девчонка, а так страдает… Ладно, полетели уж.

– А чего лететь? – спросил я. – Давай лучше сразу телепортируемся.

– Точно! – воскликнула Головастик и хлопнула себя по лбу.

6

Через час евреи все еще были в раю. Только теперь они уже не созерцали райские красоты, не такие уж и замечательные, честно говоря, а дружно молились. Бомж молился вместе со всеми.

– Самому себе молится? – недоуменно спросил я.

– Нет, – ответила Головастик. – Ты не забывай, в этой компании он не Иисус Христос, а анонимный мешиах, который только еще должен прийти в мир. А вопрос о том, бог он, человек или богочеловек, у евреев до сих пор остается открытым. Так что никакого парадокса здесь нет.

– Будет, – заметил я и хихикнул.

– Ага, – согласилась Головастик, – обязательно будет.

Антон, лежащий на разложенном заднем сиденье, недовольно заскулил и попытался перевернуться на другой бок.