Текст книги

Джон Гришэм
Дело о пеликанах


– Ты всегда клевал на таких, Гэвин, даже в юридической школе. Ты привлекаешь неуравновешенных и склонных к депрессии женщин.

– А они привлекают меня.

Он приложился к бутылке и наполовину опустошил ее.

– Почему мы всегда едим в этом месте?

– Не знаю. Это своего рода традиция. Она возвращает нас во времена юридической школы.

– Мы ненавидели ее, Томас. Все ненавидят ее. И все ненавидят адвокатов.

– Хорошенькое же у тебя настроение.

– Извини. Я спал всего шесть часов с тех пор, как они обнаружили трупы. Директор визжит на меня по пять раз на день. Я визжу на всех, кто стоит ниже меня. И все это – один большой свинарник.

– Допивай, старик. Наш столик готов. Давай выпьем, поедим и поговорим. И попытаемся приятно провести эти несколько часов.

– Я люблю тебя больше, чем свою жену, Томас. Ты знаешь об этом?

– Это ни о чем не говорит.

– Ты прав.

Они прошли за метрдотелем к небольшому столику в углу, который они заказывали всегда. Каллаган повторил заказ на спиртное и объяснил, что с едой они не спешат.

– Ты видел эту чертову писанину в «Пост»?

– Да, видел. От кого просочились эти сведения?

– Кто знает. Директор получил список в субботу утром лично из рук президента с совершенно недвусмысленными требованиями в отношении секретности. В последующие дни он не показывал его никому, но тем не менее сегодня утром выходит эта статья с именами Прайса и Маклоуренса. Войлз был вне себя от ярости, когда позвонил президент. Он сорвался в Белый дом, и между ними произошла небольшая драчка. Войлз пытался напасть на Флетчера Коула, но был остановлен Льюисом К. О. Сцена была отвратительная.

Каллаган внимал каждому его слову.

– Это очень хорошо.

– Я рассказываю тебе это для того, чтобы позднее, после нескольких стаканов вина, ты не ждал от меня остальных имен из этого списка. Я стараюсь быть твоим другом, Томас.

– Продолжай.

– В любом случае утечка не могла произойти у нас. Это невозможно. Она должна была произойти в Белом доме. В нем полно людей, которые ненавидят Коула, и все утекает оттуда, как из гнилой трубы.

– Возможно, утечку организовал сам Коул.

– Может быть, и так. Он скользкий ублюдок, и кое-кто считает, что он раскрыл имена Прайса и Маклоуренса для того чтобы напугать всех, а затем уже назвать двух кандидатов, которые покажутся более умеренными. Это похоже на него.

– Я никогда не слышал о Прайсе и Маклоуренсе.

– Ну слушай. Оба они очень молоды, им слегка за тридцать. Мы еще не проверяли их, но они, похоже, являются радикальными консерваторами.

– А остальные в этом списке?

– Ты торопишься. Я пропустил всего два пива, а вопрос уже сорвался у тебя с языка.

Официант принес напитки.

– Я хочу немного грибов с крабами, – сказал ему Вереек, – так, на закуску. Я умираю от голода.

Каллаган передал свой пустой стакан.

– Принесите мой заказ тоже.

– Больше не спрашивай, Томас. Ты можешь вынести меня отсюда часа через три, но я все равно не скажу. Давай договоримся, что Прайс и Маклоуренс являются типичными фигурами для всего списка.

– Все неизвестные личности?

– В основном да.

Каллаган медленно потягивал скотч и качал головой. Вереек скинул пиджак и ослабил галстук:

– Давай поговорим о женщинах.

– Нет.

– Сколько ей лет?

– Двадцать четыре, но очень зрелая.

– Ты мог быть ее отцом.

– Мог. Чем черт не шутит.

– Откуда она?

– Из Денвера. Я уже говорил тебе об этом.

– Я люблю западных девочек. Они такие независимые и нетребовательные. И к тому же склонны носить «Ливайс» и иметь длинные ноги. Я, наверное, женюсь на такой. У нее есть деньги?

– Нет. Ее отец погиб в авиационной катастрофе четыре года назад, и мать получила хорошую компенсацию.

– Тогда у нее есть деньги.

– Ей хватает.

– Надо думать, что хватает. У тебя есть фото?

– Нет. Она не внучка и не пудель.

– Ну почему ты не захватил ее фотографию?