Генрик Ибсен
Вернувшиеся (сборник)


Б е р н и к   (читая телеграмму). Ого! Чисто американская манера! Совершенно возмутительно!

Г о с п о ж а   Б е р н и к.   Господи, Карстен, что такое?

Б е р н и к.   Взгляните на это, господин Крап. Читайте!

К р а п   (читает). «Ремонт самый малый; отправляйте «Индиан гёрл» как сможет держаться на плаву; хорошее время года; при аварии выплывут на грузе». Нет, я вам доложу…

Б е р н и к.   Выплывут на грузе!! Да случись что, с таким грузом судно пойдет ко дну как камень, и эти господа отлично все понимают.

Р ё р л у н д.   Да, вот пример нравов в хваленом большом мире.

Б е р н и к.   Вы правы; стоит им почуять прибыль – всё, никакого почтения к самой человеческой жизни. (Крапу.) «Индиан гёрл» будет готова дней через четыре-пять?

К р а п.   Да, если господин Вигеланн разрешит нам временно заморозить работы на «Пальме».

Б е р н и к.   Хм. Он на это не пойдет. Так, вы тоже хотите просмотреть почту, да? Кстати, вы не видели на пристани Улафа?

К р а п.   Нет, господин консул.

Уходит в первую комнату направо.

Б е р н и к   (перечитывая телеграмму). Эти господа без сомнений и колебаний ставят на кон жизнь восемнадцати людей.

Т ё н н е с е н.   Ну, мореходы призваны покорять стихии; волнительно, должно быть, когда между тобой и бездной лишь тонкая дощечка…

Б е р н и к.   Покажите мне хоть одного нашего судовладельца, кто пошел бы на такое. Никто, совершенно никто… (Замечает Улафа.) Слава Богу, жив.

У л а ф,   с удочкой в руке, вбегает в калитку.

У л а ф   (все еще из сада). Дядя Хилмар, я был у моря и видел пароход.

Б е р н и к.   Ты опять бегал на пристань?

У л а ф.   Нет, я только на лодке покатался. Дядя Хилмар, представляешь, с корабля сошли циркачи-наездники с лошадями и зверями и пассажиров туча!

Г о с п о ж а   Р у м м е л ь.   Так мы увидим цирковых наездников?! Правда?

Р ё р л у н д.   Мы? Я думаю, нет.

Г о с п о ж а   Р у м м е л ь.   Естественно, не мы, но…

Д и н а.   Я бы с удовольствием посмотрела наездников.

У л а ф.   И я тоже!

Т ё н н е с е н.   Балбес ты. Нашел, на что смотреть. Дрессировка, и всё. Вот когда гаучо мчатся в пампасах на необъезженных мустангах!.. А в маленьких городках, прости Господи…

У л а ф   (теребит Марту). Тетя Марта, смотри, смотри, вон они!

Г о с п о ж а   Х о л т.   Господи, твоя воля, вон они.

Г о с п о ж а   Л ю н г е.   Скверные люди, уф-уф-уф…

Множество   п а с с а ж и р о в   и целая толпа   г о р о ж а н   поднимаются вверх по улице.

Г о с п о ж а   Р у м м е л ь.   Клоуны, одно слово. Взгляните вон на ту, госпожа Холм, в сером платье и с саквояжем за спиной.

Г о с п о ж а   Х о л т.   Да, смотрите, она тащит его на рукоятке от зонтика! Наверняка это мадам директорша.

Г о с п о ж а   Р у м м е л ь.   А вот небось и сам директор, вон, вон, с бородой. Вид как у настоящего разбойника. Хильда, не смотри на него!

Г о с п о ж а   Х о л т.   И ты не смотри, Нетта!

У л а ф.   Мама, директор с нами здоровается!

Б е р н и к.   Что за?..

Г о с п о ж а   Б е р н и к.   Что ты говоришь, сынок?!

Г о с п о ж а   Р у м м е л ь.   Бог мой, его мадам тоже здоровается!

Б е р н и к.   Нет, это слишком!

М а р т а   (невольно вскрикнув). Ах!

Г о с п о ж а   Б е р н и к.   Что случилось, Марта?

М а р т а.   Нет, ничего, мне показалось вдруг, что…

У л а ф   (от радости кричит). Глядите, глядите, ведут лошадей и зверей! А вон американцы, глядите, американцы и все матросы с «Индиан гёрл»…

Слышно «Янки Дудл» в сопровождении кларнета и барабана.

Т ё н н е с е н   (зажимает уши). Уф-уф-уф!

Р ё р л у н д.   Думаю, сударыни, нам лучше удалиться, это зрелище не для нас. Давайте вернемся к нашей работе.

Г о с п о ж а   Б е р н и к.   Не стоит ли нам задернуть гардины?

Р ё р л у н д.   Да, я именно это имел в виду.

Дамы занимают свои места за столом, учитель закрывает дверь в сад и задергивает гардины на двери и всех окнах; зала погружается в полумрак.

У л а ф   (выглядывает наружу). Мама, а теперь директорша остановилась у колонки и умывается!

Г о с п о ж а   Б е р н и к.   Что? Посреди площади?!

Г о с п о ж а   Р у м м е л ь.   И средь бела дня!