Татьяна Александровна Грачева
Колючка и стихоплёт


Несколько лет она собирала все клочки, на которых Кирилл записывал рифмованные строчки, когда его посещало вдохновение. Ни один черновик не выкидывала, складывала. Выпросила блокноты у Василисы Максимовны. Отрывков и вполне готовых стихотворений накопилось на целую книгу, которую она и заказала в типографии.

Кирилл растерялся, глаза наполнились слезами от странного чувства – щемящей радости и признательности.

– Спасибо, – глухо отозвался он, не решаясь поднять взгляд, чтобы не выдать захлестнувших его эмоций.

– Эдька, дурак. Ты что, плачешь? – Малика безжалостно растормошила хвост на его затылке и, оттопырив ему уши, развернула лицом к себе. – Согласна, некоторые твои творения это не просто слёзы, а прямо кровь из глаз. Особенно любимая рифма «любовь-вновь» и «ушла-могла».

Кирилл крепко обнял Малику, вжимаясь носом в изгиб её шеи, и повторил:

– Спасибо, Кирюха. Это лучший подарок.

– Может, ты и мне когда-нибудь посвятишь стихотворение. – Малика заёрзала, высвобождаясь из медвежьих объятий.

– Уже два посвятил, и ты их видела, – напомнил он.

– Это те, что называются «Сколопендра» и «Чертополох»?

Кирилл отступил к столу и снова взялся за чашку с чаем.

– У меня нет для тебя равноценного подарка.

Малика задумалась, почёсывая стопой о голень.

– Подари мне обещание. Когда-нибудь попрошу тебя о чём-то для меня важном, и ты не посмеешь отказать. – Она приблизилась к другу, заглянула в зелёный глаз, намеренно избегая чёрный. – А у меня ещё один подарок – план по завоеванию Марины.

План начал осуществляться в День святого Валентина и заключался в том, что Малика пригласила балерину в квартиру Кирилла на празднование вместе с подругами. Сама девушка не пришла бы, а так под прикрытием однокурсниц решилась на посещение холостяцкого логова.

С самого утра Малика развила бурную деятельность по загрузке праздничного стола яствами. Эля и Милена согласились помочь, при условии, что они тоже будут в числе приглашённых. Пришлось уступить и для равновесия позвать ещё двух спортсменов с факультета физкультуры. Ожидалось вполне презентабельное приличное мероприятие с шампанским.

Соседки по комнате на правах помощниц первые из гостей получили доступ в обитель их кумира. Умудрились по очереди незаметно для Малики исследовать ванную и спальню. Пока одна забалтывала подругу, другая нюхала одеколон и футболки хозяина квартиры.

Стол из кухни перетащили в самую большую комнату, решив организовать что-то вроде фуршета. Совсем ленивые смогут присесть на диван и не мешать желающим танцевать.

Уборкой заниматься не пришлось. Выпестованный женщинами Кирилл отличался маниакальной чистоплотностью. За Маликой он часто перемывал посуду, добиваясь блеска, и разбирался в кондиционерах для белья.

Втроём девушки накрыли королевский стол. Милена увлекалась карвингом[11 - Карвинг в кулинарии – искусство художественной резки по овощам и фруктам.] и превратила огурцы и морковь в произведение искусства, Эля расстаралась не меньше. Приготовила необычные салаты и украсила закуски. Обе девушки прокладывали шестиполосную магистраль к сердцу мужчины проверенным способом – через желудок.

Марина с двумя подругами пришла в точно назначенное время, благоухающая и оживлённая. Кажется, она легко разгадала хитрость Малики, некачественно замаскированную под коллективное приглашение.

Девушки только собирались приступить к обсуждению достоинств хозяина квартиры, как раздался звонок в дверь – пришли остальные гости: трое байдарочников из секции гребли и ещё столько же – однокурсников Кирилла.

Сам хозяин квартиры объявился, когда почти все гости бродили по его жилищу в разной степени подпития.

Малика успела его отругать за опоздание и намекнуть на благожелательный настрой Марины. Кажется, дама его сердца созрела для душевного разговора. Сама Малика в качестве хозяйки беспрестанно суетилась: убирала мусор со стола, поправляла покрывало на диване, обновляла салаты и закуски. Когда опьянела, сама не заметила: пила только шампанское, и то набегами. Принося из кухни очередное блюдо, каждый раз неудачно попадала на тост, быстро опрокидывала кем-то услужливо наполняемый бокал и снова убегала.

На пятом забеге алкоголь ударил в голову, сделав всех милыми, а пол несколько неустойчивым. Диван заняли любители сердечных бесед, большая часть молодёжи танцевала сразу в двух комнатах и даже в прихожей. Медленные композиции стали звучать чаще быстрых. Пары не прекращали танец, похожий на раскачивание с целью удержать вертикальное положение, иногда менялись партнёрами. В какой-то момент Малика поняла, что в квартире гораздо больше двенадцати приглашённых, но откуда и когда появились новенькие, она не заметила, будто телепортировались, привлеченные дармовщиной и студенческим распутством.

Малика вышла на балкон, чтобы выгнать хмель; приятное опьянение сменилось тошнотворным головокружением. Студёный воздух немного взбодрил, проясняя мысли. Джинсы и футболка оказались не самой подходящей одеждой для февраля, она быстро озябла и уже собралась возвращаться в комнату, как на балкон вышел однокурсник Кирилла, кажется, Сергей.

Парень находился в той степени опьянения, когда беспричинно просыпается мнение о себе, как о неотразимом дамском угоднике. Без лишних галантных фраз он сразу возложил ладонь на плечо Малики и доверительно поинтересовался:

– Девушка скучает?

Малика не успела ответить, дверь скрипнула, выпуская на морозный воздух Кирилла. Он грубо оттащил парня от подруги.

– Выйди, мне с Кирюхой нужно поговорить.

Кирилл выглядел разгневанным. Даже в пьяном состоянии Сергею хватило ума и чувства самосохранения – не нарываться. Он пожал плечами, подмигнул Малике и вернулся в комнату.

– С ним лучше не связывайся, – предупредил Кирилл, брезгливо глядя на закрывшуюся дверь, будто она отделяла их от входа в террариум.

– Он же твой друг, – изумилась Малика.

Кирилл обнял подругу, пытаясь согреть.

– Не друг. Я вообще его не приглашал. Половину из тех, кто бродит по моей квартире, я не приглашал.

Малика сомкнула руки на талии Кирилла, прижимаясь к его тёплой груди.

– Он симпатичный, – пробубнила она в футболку друга.

Кирилл отстранился и снова бросил взгляд, на этот раз явно изумлённый, на дверь в комнату.

– Урод он. Наверное, Витька позвал.

Малика нехотя отступила от друга.

– Ладно, в этот раз тебя послушаюсь.

Малика вернулась в комнату протрезвевшей и с досадой поняла, что таких, как она, почти не осталось. То, что начиналось как контролируемая вечеринка, превратилось в банальную пьянку – Содом и Гоморра студенческого разлива. На кухне, прямо на подоконнике увлечённо целовалась незнакомая парочка, всё стекло залапали своими потными ладонями. Танцующие тоже стали выглядеть как-то иначе, развязнее и смелее. Руки некоторых партнёров опустились ниже спины, лица сблизились до критического расстояния

Марина танцевала с почти трезвым парнем из числа тех, кто появился внезапно и без приглашения. Девушке время от времени приходилось возвращать его руки на талию и сдержанно бранить. Из угла комнаты, с выражением лица как у горгульи, за ними наблюдал Кирилл. Обозленный и одинокий. Видимо, план по завоеванию Марины с треском провалился.

Малика прошлась по комнате, собирая пустые бутылки и обёртки, прогнала из кухни обнаглевших курильщиц, они устроились возле вытяжки и с развязным видом дымили какой-то гадостью. На обратном пути в зал она столкнулась с Зиной. Малика проморгалась, надеясь, что это последствия шампанского, но галлюцинация никуда не делась и даже позволила себе нахальную улыбку.

Стрелки на часах близились к одиннадцати, уже час, как она вместе с соседками должна была вернуться в общежитие. Эля уверяла, что договорилась с комендантом и их пустят в двенадцать, но Малика переживала, что, если Профессор прознает, то и этого опоздания для его гнева будет достаточно.

Пришлось брать ситуацию в свои руки и выпроваживать припозднившихся гостей. Большинству оказалось довольно вежливых намёков, некоторых пришлось грубо направлять в другое место, где им будут рады. Малика собралась очистить и спальню Кирилла, хотя в доступе туда было отказано не одной парочке, позарившейся на двуспальную кровать.

В нескольких шагах от двери она застыла, обнаружив хозяина квартиры, прижимающего к стене бывшую девушку. Его широкие ладони бесстыдно скользили по бёдрам Зины, сминая платье, заставляя её извиваться и прогибаться ему навстречу.

Никогда ещё Малика не видела, чтобы Кирилл так целовался. В этом было столько откровенной страсти, даже похоти, не прикрытой, не предназначенной для посторонних глаз. Во всех его движениях чувствовалось нетерпение и желание, граничащее с яростью. Его губы впивались в рот девушки, заставляя задыхаться и требовать большего. Зина и требовала, её ногти вонзались в плечи парня, как иглы, оставляя синяки даже сквозь ткань.

Малика застыла, поражённая желанием, буквально сбивающим с ног. Это выглядело откровеннее, чем самый смелый эротический фильм, который ей приходилось видеть. Она хотела тихо ретироваться, но неприятное предчувствие заставило обернуться: в метре от неё стояла Марина. Волна страсти зацепила и её, но не смогла стереть с её породистого лица чувство обиды и разочарования.

Марина громко, печально вздохнула, Кирилл на мгновенье оторвался от Зины, их глаза встретились. Малика стояла прямо на линии их взглядов, словно под двусторонним расстрелом. Глаза Кирилла бомбардировали её стыдом и всё ещё не потухшим желанием, а глаза Марины – огорчением и гадливостью.

Девушка развернулась так, что платье взметнулось вокруг ног, и быстро вышла из квартиры. Кирилл резко отстранился от Зины и кинулся догонять Марину. Малика какое-то время стояла, не двигаясь, успокаивая разбушевавшийся пульс.