Дженнифер Ли Арментроут
Лунное искушение

Мужской голос заставил ее вздрогнуть. Она резко выпрямилась, ударившись головой о дно бильярдного стола. Упала назад, приземлившись на задницу, и прижала ладонь к голове.

– Ой!

Низкий смех заставил ее волосы встать дыбом. Что смешного в том, что она едва не получила сотрясение мозга? Или в том, что дом пытается убить ее?

– Я привык к тому, что женщины бросаются на меня, но не к тому, что они вырубаются при моем появлении. Это что-то новое, – сказал странно знакомый голос. – Ты в порядке?

Щурясь от тупой боли, Никки разглядела перед лицом руку. Ее взгляд скользнул выше, к белой рубашке с закатанными до локтей рукавами.

– Ау! – сказал он, шевеля пальцами.

Она попыталась сосредоточиться на лице говорящего. «Вот дерьмо». Не удивительно, что она узнала голос.

Он принадлежал Паркеру Харрингтону. И Никки ни за что не примет помощь от него.

Она лучше сунет ладонь в пылающий огонь, чем возьмет его руку.

Какого черта он слоняется тут? Обычно ее отец был начеку, следя за тем, чтобы никто из посетителей не мог свободно расхаживать по дому, и Паркер знал это. Он тысячу раз приходил в этот дом, когда Никки была младше, потому что дружил с братьями де Винсент, а теперь ни почти родственники. Тем не менее никто, кроме членов семьи, не мог ходить по этим коридорам без сопровождения. Очевидно, Паркер воспользовался отсутствием ее отца. Отказавшись взять предложенную руку, она сама поднялась, пытаясь игнорировать боль в виске.

– Ты меня напугал.

– Да уж. – Взгляд его бледно-голубых глаз, таких же, как у сестры, опустился к раскрытой ладони. Он чуть нахмурился и опустил руку. – Признаю, я подошел тихо. Увидел тебя и наслаждался зрелищем.

«Фу».

Паркер не только вел себя так же, как в юности, но и почти не изменился, только стал старше. Его светлые волосы были зачесаны назад, что делало образ мужчины хищным. Он всегда так плотно сжимал тонкие губы, что напоминал ей стервятника. Паркер был младше Сабрины, ровесник Люциана.

– Черт, не видел тебя целую вечность, – продолжал он. – Ты только посмотри на себя. – Он разглядывал ее так откровенно, буквально пожирал взглядом. – Совсем взрослая. И так приятно округлилась, Никки.

«Двойное фу».

Девушка отступила, сжимая в руке проклятую салфетку.

– Рада видеть, – ответила она сухо. – Надеюсь, у тебя все в порядке, а мне надо вернуться к работе.

Паркер шагнул в сторону, встав между ней и дверью. Вспыхнуло раздражение, но вместе с ним и легкий приступ паники. Она уже оказывалась в подобной ситуации.

Только этого не хватало под конец рабочей недели. Несносный и, к сожалению, дружелюбный отпрыск семьи Харрингтон.

– Когда Сабрина сказала, что ты теперь работаешь у де Винсентов, я едва поверил в это. – Он улыбнулся, блеснув очень белыми и ровными зубами. – Но вот ты тут.

Она тяжело вздохнула.

– Да, тут. И порядком занята…

– Да ладно, Никки. Мы не виделись целую вечность. – Он опустил тяжелую руку ей на плечо. – Давай вспомним старое.

Никки отошла в сторону.

– Нечего нам вспоминать.

Паркер рассмеялся.

– Это не совсем правда.

Она тяжело вздохнула, расстроенная тем, что он вообще заговорил об этом.

– Это не то, что хотелось бы помнить. Ты был…

– Был кем? Пытался вести себя с тобой мило и дружески, тогда как ты всегда оставалась заносчивой сучкой?

Брови Никки взлетели вверх.

– Это я была заносчивой сучкой? – Он сестру свою видел? А в зеркало давно смотрелся?

– Да. – Паркер все еще улыбался, но глаза смотрели холодно. В этом они были похожи с Сабриной. – Я помню, как пытался познакомиться с тобой поближе, когда ты ждала, пока освободится эта экономка.

– Эта экономка – моя мама, – парировала она. – И, думаю, у нас разные представления о том, что значит «познакомиться поближе».

Определенно разные. Однажды, в ее семнадцать, он зажал ее в углу одним особенно жарким июльским днем. Девлин тусовался дома с друзьями. Она пошла в раздевалку у бассейна переодеться, а Паркер наскочил на нее, когда Никки была завернута лишь в одно полотенце. Вместо того чтобы смутиться и уйти, как любой воспитанный парень, Паркер, наоборот, стал приближаться к ней.

А потом…

Во рту у Никки пересохло.

Паркер напугал ее, и, если бы не Люциан, который заглянул в раздевалку за полотенцем, испугом дело не обошлось бы. Конечно, этот козел обернул все в шутку, сказал, будто не знал, что Никки здесь, и удивлялся, почему Люциан ему не верит. Девушка промолчала, хотя очень хотела сказать многое.

И Паркер знал, почему она повела себя именно так.

– О, я уверен, мы оба понимаем, что значит познакомиться поближе. – Он снова перекрыл ей дорогу, на этот раз сделав шаг навстречу. – В том самом роде, в котором ты хочешь поближе узнать Гейба.

Никки уперлась спиной в бильярдный стол.

– Не понимаю, о чем ты.

– Неужели? – Паркер рассмеялся, склонившись и положив одну руку на стол рядом с ней. Тело девушки напряглось. Гейб сделал то же самое в понедельник на кухне, но это было совсем другое. – Ты текла, как кошка, всякий раз, как появлялся Гейб. Сомневаюсь в том, чтобы что-нибудь изменилось. – У нее чуть не отпала челюсть. Ответ вертелся на языке, но Никки сдержалась. Ха. Очень взрослый поступок, за который она, как ей казалось, заслуживала похвалы. И не важно, правда то, что он сказал, или нет. Отрицать это или спорить с ним значило лишь продлевать разговор.

– У меня работа, Паркер.

– Я знаю. – Он двинул бедрами, положив на стол вторую руку. – А что ты делаешь после?

Никки не поверила своим ушам.

– Ты это серьезно?

– А ты как думаешь?

– Ты меня на свидание приглашаешь?