Дженнифер Ли Арментроут
Лунное искушение

Он поднял брови.

Неужели они действительно обсуждают длину ее волос? Получался самый натянутый разговор в жизни. Печально. Когда-то все было иначе. До того, как она все испортила: он бы поддразнивал ее и расспрашивал о колледже, разговаривал как человек, которому не стыдно находиться с ней в одной комнате.

Нужно сворачивать этот разговор и крепко подумать, как продолжать здесь работать, не натыкаясь постоянно на Гейба. Дом достаточно большой, чтобы как-то это устроить.

– Мне нужно вернуться к…

– Созерцанию духовки?

Плечи ее поникли.

– На самом деле мне нужно закончить с картошкой. Так что, если ты меня извинишь. – Она начала разворачиваться, молясь, чтобы он просто ушел.

– И это все, что ты можешь сказать? Потому что мне есть много о чем поведать, – продолжил он. – Думал, пройдет миллион лет, а я так и не увижу тебя тут больше.

Никки выпрямила спину, будто вместо позвоночника ей вставили стальной прут. О боже. Горло сжал спазм.

– Нам нужно поговорить.

– Нет, не нужно, – быстро ответила она. – Нам не нужно ни о чем разговаривать.

– Чушь собачья, – выпалил он, и голос его раздался настолько близко, что она инстинктивно развернулась к нему.

Гейб теперь стоял у края массивного кухонного острова, всего в паре шагов от нее. Она отступила, упершись спиной в стол. Сердце быстро билось, а взгляд метнулся к двери.

– Никто сюда не придет, – сказал он, будто прочитав ее мысли. Она перевела взгляд на него. – Дев в своем кабинете на втором этаже, у него встреча, а твой отец – снаружи, с садовником. Никто нас не услышит.

Странная смесь чувств охватила ее. Холод побежал по спине. А по коже заплясала мелкая горячая дрожь.

Гейб подходил все ближе, не останавливаясь до тех пор, пока не очутился прямо перед ней, всего в нескольких сантиметрах. Она вдохнула, уловив морозный, свежий запах его туалетной воды. Аромат напомнил ей о грозе, о той ночи.

Это было последнее, о чем хотелось вспоминать.

Как и брат, он на голову выше нее, так что теперь Никки смотрела прямо на его грудь. Слава богу, на нем рубашка.

– Я не хочу говорить, – с трудом выдавила она.

– Я хочу.

– Гейб…

– Ты должна мне это.

Девушка сжала губы. Он прав. Она должна ему этот разговор.

– Окей.

Повисла еще одна долгая пауза, а потом он спросил так тихо, что она не была уверена, правильно ли его расслышала.

– Я обидел тебя той ночью?

Глава 4

– Что? – Она потеряла дар речи.

Гейб пристально смотрел на нее.

– Я видел простыни после того, как ты ушла. На них были алые пятна.

О боже, кровь отлила от ее лица, а потом снова ударила в голову так быстро, что она испугалась, не случится ли с ней удар. В тот момент это казалось вполне возможным.

– Я обидел тебя? – снова требовательно спросил он.

– Нет. – Она говорила правду. Почти. Никки почувствовала боль, но, насколько она знала, в первый раз и должно быть так.

Что-то похожее на облегчение мелькнуло на его лице, когда он на мгновение закрыл глаза.

Она прерывисто вздохнула.

– Просто, ну, ты знаешь…

– Нет. – Облегчение сменилось гневом. – Я не знаю, Ник.

Правда? Она отвела взгляд, повторяя себе, что уже взрослая и может выдержать этот разговор, потому что Гейб прав. Она должна ему это.

– Я была девственницей…

– Да, я как бы догадался об этом, – жестко оборвал он. – Кажется, крови было больше, чем следовало. С другой стороны, никогда не имел привычки трахать девственниц, так что в этой области у меня мало опыта.

Никки вздрогнула. Конечно, за ним не водилось таких привычек. Гейб был хорошим парнем. Одним из лучших.

– Не знаю, что ответить, но ты меня не обижал.

– Не верю в это ни одну, мать его, секунду.

Она подняла глаза и попыталась сфокусироваться на его плече.

– Ты не обидел меня, Гейб.

Он склонил голову, упершись руками в стол позади нее, по обе стороны от ее бедер. Она оказалась в ловушке.

– Я немногое помню о той ночи, – начал он.

Никки снова вздрогнула, потому что она о той ночи помнила все. Все. И это был удар под дых. Она так хотела этого, а он даже не помнил ни о чем.

Не понимал, что это была она.

– Только отдельные фрагменты, – продолжил он. – Но я чертовски уверен в том, что обращался с тобой не так, как обращаются с женщиной, у которой никогда не было секса.