Сидни Шелдон
Оборотная сторона полуночи

Вскоре Рон и Джин-Энн ушли. Расплачиваясь в кассе, Рон не проронил ни слова, но слегка задержался, многозначительно посмотрел на Кэтрин, улыбнулся и вышел вместе с Джин-Энн, которая повисла у него на руке. Кэтрин проводила их взглядом, чувствуя себя идиоткой. Она даже не сумела как следует подколоться к парню.

По окончании смены Кэтрин надела пальто, попрощалась с девушкой, которая села за кассу, и поспешила на улицу. Был теплый осенний вечер. С озера дул прохладный ветерок. Небо напоминало пурпурный бархат. На нем мягко светились редкие и далекие звезды. Прекрасный вечер! Как же провести его? Кэтрин перебрала в уме все варианты.

«Можно пойти домой и вымыть голову».

«Отправиться в библиотеку и подготовиться к завтрашнему экзамену по латинскому языку».

«Сходить в кино».

«Спрятаться в кустах и изнасиловать первого попавшегося матроса».

«Изолировать себя от общества».

Изолировать от общества, решила она.

Когда Кэтрин шла через студенческий городок в направлении библиотеки, из-за фонарного столба появился какой-то человек.

– Привет, Кэти! Куда путь держишь?

Перед ней стоял Рон Питерсон. Он смотрел на нее сверху вниз и добродушно улыбался. У девушки так забилось сердце, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Кэтрин уже видела, как оно вырывается наружу и летит по воздуху. Тут она заметила, что Рон пристально смотрит на нее. Ничего удивительного. Он ведь не встречал девушек, у которых сердца вытворяют такие штуки. Ей отчаянно захотелось причесать волосы, поправить на лице косметику и проверить швы на чулках, но она постаралась ничем не выдать своего нервного состояния. Правило номер один: сохраняй спокойствие.

Кэтрин пробормотала что-то невнятное.

– Куда ты направляешься?

Может быть, перечислить ему все, что она собиралась сделать? Нет, ни в коем случае. Он сочтет ее сумасшедшей. Ей вдруг выдалась такая прекрасная возможность, и не надо допускать ошибок, которые могут свести ее на нет. Кэтрин посмотрела на него снизу вверх ласковым и манящим взглядом, как Кароль Ломбард в фильме «Ничего святого».

– У меня нет никаких особых планов, – приветливо ответила она.

Рон все еще не был уверен в ней и продолжал изучать ее. Некий первобытный инстинкт подсказывал ему, что надо действовать осторожно.

– Тебе не хочется чего-то особенного? – спросил он.

Наконец-то! Он предлагает ей то, о чем она мечтает. Теперь пути назад нет.

– Ты только скажи, и я буду твоей, – ответила она, в душе умирая от страха. Ее слова звучали сентиментально и старомодно. Так говорят только герои романов. Эта ужасная фраза может вызвать у него отвращение. Он просто повернется и уйдет.

Однако Рон не ушел. К ее великому удивлению, он улыбнулся, взял ее под руку и сказал:

– Тогда пойдем.

Изумленная Кэтрин пошла с ним. Все, оказывается, так просто. Ее ведут на случку. В душе она испытывала страшное волнение. Если Рон вдруг обнаружит, что она девственница, всему конец. А о чем с ним разговаривать в постели? Позволяют ли себе партнеры какие-нибудь разговоры во время полового сношения? Или они ждут, пока все закончится? Кэтрин вовсе не хотела быть грубой, но она не знала, как принято вести себя в подобных случаях.

– Ты обедала? – спросил ее Рон.

– Обедала? – переспросила она и уставилась на него, не зная, что ответить. Сказать, что обедала? Тогда он сразу поведет ее в постель, и она наконец разделается с этим.

– Нет, – выпалила она, – я не обедала. «Ну зачем я так сказала? Ведь я же все испортила!»

Однако Рона это ничуть не опечалило.

– Прекрасно! Тебе нравится китайская кухня?

– Да, я люблю ее больше всего! – Кэтрин ненавидела китайские кушанья, но в самую ответственную ночь в ее жизни боги наверняка простят ей эту ничтожную ложь.

– Там в Эстисе есть приличный китайский кабак «Лум Фонгз». Слышала о таком?

Нет, но она будет помнить это название всю свою жизнь.

– Что ты делала в тот вечер, когда потеряла невинность?

– О, сначала я зашла в «Лум Фонгз» и попробовала несколько китайских блюд с Роном Питерсоном.

– Тебе понравилось?

– Еще бы! Но вы же знаете китайскую кухню. Уже через час я опять захотела мужчину.

Они подошли к его машине темно-бордового цвета с откидывающимся верхом. Рон открыл Кэтрин дверцу, и она уселась на сиденье, на котором когда-то располагались все другие девушки, вызывавшие у нее такую зависть. Рон был красив и обаятелен. К тому же настоящий атлет. И сексуальный маньяк. Вот неплохое название для фильма, в котором они могли бы сыграть, – «Сексуальный маньяк и девственница». Пожалуй, ей нужно было настоять, чтобы они отправились в более приличный ресторан, такой, как, например, «Энричи» в Лупе[5 - Деловой район Чикаго.]. Тогда бы Рон подумал: «Это та девушка, которую я хочу пригласить домой и познакомить со своей матерью».

– О чем ты задумалась? – спросил он.

Что ж, великолепно! Все в порядке! Язык-то у него подвешен не лучше всех в мире. Но разумеется, она пошла с ним не по этой причине, разве не так? Кэтрин очень мило посмотрела на него.

– Я как раз думала о тебе.

Она прижалась к нему. Он улыбнулся.

– Ты здорово провела меня, Кэти.

– Я?

– Я все время думал, что ты очень чопорная… Ну в общем, совсем не интересуешься мужчинами.

«Ты собирался сказать “лесбиянка”», – подумала Кэтрин, а вслух произнесла:

– Я просто сама люблю выбирать время и место.

– Я рад, что ты выбрала меня.

– Я тоже.

Она действительно была рада. Она ничуть не сомневалась, что Рон отличный любовник. Он, если так можно выразиться, прошел заводские испытания и получил одобрение всех сексуально озабоченных студенток в радиусе двухсот пятидесяти километров. Было бы унизительно обрести свой первый сексуальный опыт с кем-нибудь столь же неосведомленным, как она сама. В лице Рона она получила мастера своего дела. После сегодняшней ночи она больше не будет называть себя Святой Кэтрин. Теперь она, наверное, станет известна как Кэтрин Великая. И впредь ей уже не придется теряться в догадках, что же стоит за словом «Великая». Никто не сравнится с ней в постели. Самое главное – не поддаваться панике. Все то замечательное, что она прочла в маленьких зеленых книжечках, которые прятала от отца и матери, сегодня случится с ней. Ее тело превратится в орган, наполненный необыкновенной музыкой. О, она знала, что будет больно. Первый раз всегда бывает больно. Но она сделает так, что Рон ничего не заметит. Она станет изо всех сил двигать задом, потому что мужчины не любят, когда женщины лежат под ними как мертвые. Когда Рон войдет в нее, она прикусит губу, чтобы не выдать боли, а если будет уж очень больно, начнет похотливо вскрикивать.

– Что?

Она повернулась к Рону и пришла в ужас, осознав, что кричала вслух.

– Я… я ничего не говорила.

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск