Дмитрий Геннадьевич Сафонов
Клиника Икс-1


– Ну, что? Удалось? – спросила Анна.

Ольга покачала головой.

– Нет. Он не дает. Закрывается. Отражает все мои попытки. Словно… Зеркало.

– То есть?

– Я зажгла свечу, – пояснила Ольга. – Пламя свечи защищает от негативного воздействия пациента и делает его более восприимчивым.

Анна поморщилась.

– Ну, допустим.

– Но я не могла поймать его взгляд. Он, – она задумалась, подбирая подходящее слово, – все время соскальзывал. Тогда я решила просканировать его ауру.

– Что, простите? – перебила Анна. – Ауру?

– Провести ревизию биополя.

– Это как?

Ольга сделала несколько движений, словно поглаживала шар, и продолжала.

– Сначала все было хорошо. А потом – возникло сильное противодействие. Мои руки наталкивались на мощную преграду.

Анна усмехнулась.

– Воздух сгустился?

Ольга была серьезной.

– Я понимаю, вам это кажется странным…

– Вовсе нет! Вы просто неадекватны.

Ольга кивнула.

– Тогда как вы объясните это? Самовнушением?

Она подняла руки и показала ладони. Они были красными, кожа покрылась волдырями.

– Ожог второй степени, – негромко сказал Денис.

– Я понимаю, что вам трудно поверить, – сказала Ольга. – Но вы попробуйте. Сделайте это один раз. И дальше – будет легче.

– Простите, что перебила вас, – после паузы сказала Анна. – Продолжайте! Пожалуйста.

– В самом конце он позволил заглянуть в себя. Всего лишь на секунду.

Анна напряглась.

– И что вы увидели?

Ольга поежилась.

– Тьму. Но в ней – кроется нечто. Нечто настолько древнее и ужасное, что этому нет названия. И оно приближается.

В холле воцарилась тишина. Все замолчали.

Внезапно – раздался ужасный крик. Кричал профессор Крылов.

17

С ним творилось что-то неладное. Профессор выскочил в коридор и согнулся пополам, схватившись за живот. Он вопил и метался, натыкаясь на стены, словно не видел ничего вокруг. Вспыхнувшая боль причиняла ему невыносимые страдания.

Анна пыталась понять, что происходит. Что могло вызвать такой сильный болевой синдром, да еще – так быстро? Причина, безусловно, была где-то в брюшной полости. Но где именно?

Почечную колику Анна отмела сразу. Больной при этом заболевании тоже мечется, не находя себе места. Но он не складывается пополам, а будто бы пляшет «вприсядку». Перитонит? Но он не начинается «среди полного здоровья», обязательно должны быть предвестники. Аппендицит? Исключено. Аппендикс удалили восемнадцать лет назад. Панкреатит? Но отец не злоупотреблял алкоголем и всегда придерживался диеты. Тогда что?

Между тем – приступ нарастал. Отец кричал все громче и без остановки. Он упал и, скрючившись, катался по полу.

Быстрее всех сориентировалась Эя. Она пригнала каталку. Анна, Денис и Рафаэль положили на нее профессора.

– В операционную! – скомандовал Денис.

Эя помчалась вперед открывать двери. Денис держал руки и голову профессора, Анна – ноги, Рафаэль – толкал каталку.

Они проехали мимо Ольги. Ольга стояла, вжавшись в стену. Глаза ее были расширены от ужаса. Без сомнения, она что-то видела, пусть даже и нечетко.

Что-то, что сильно ее пугало.

18

Рафаэль закатил каталку в операционную. Вместе с Эей они прижали каталку вплотную к столу, а Денис и Анна одним рывком переложили профессора.

– Фиксируем!

Денис подтянул цепи и попробовал надеть наручники, но все было тщетно. Профессор отбивался изо всех сил.

– Помогите мне!

Анна, Денис, Рафаэль и Эя вчетвером навалились на профессора. С огромным трудом им удалось пристегнуть его руки и ноги к столу.

Но это не решило проблему полностью. Профессор рычал, метался, дергал руками и ногами, насколько это позволяли цепи, и даже – пытался укусить.

– Он не даст себя осмотреть, – сказал Денис.

Анна кивнула.
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск