Текст книги

Владимир Викторович Кунин
Технарь

– Значит, книг теперь вообще нигде не найти? – спросил я. – Все знания переведены в видео?

– Скорее всего, книги есть в инфонет-музеях и на сайтах или форумах, посвящённых им. А знания у нас хранятся в ментально-информационных базах, позволяющих очень быстро и точно подготовить любого специалиста, закачивая знания прямо в мозг посредством нейросети, что тебе, впрочем, не грозит.

– Понятно. А инфонет – это глобальная сеть компьютеров? – уточнил я.

– Инфонет – сеть не только для компьютеров, но и для нейросетей.

– Ясно. А нейросети сразу появились или были ещё какие-нибудь промежуточные устройства между компьютером-планшетом и нейросетью?

– Я этим никогда не интересовался, но что-то такое видел в одном из музеев, – вспомнил Док. – Лет двести назад были такие нейрокомпьютеры, они подключались снаружи через нервные узлы около уха. Не факт, что есть рабочие экземпляры, да и тебе такое устройство вряд ли поможет. Но попытаться можно, вероятно, на них нет аппаратных ограничений по интеллекту.

– Надо поискать о них в инфонете, – сказал я и поинтересовался: – А почему в планшете нет связи с инфонетом, ведь, судя по настройкам, он может с ним работать, или он платный и нужна регистрация?

– Естественно, он платный, и действительно нужна регистрация, – кивнул он. – Но связь с инфонетом возможна только на станциях и планетах. Мобильные гиперсетевые ретрансляторы стоят очень дорого, и просто так их не достать.

– А у вас нет ещё какой-нибудь информации, чтобы мне было что поизучать, пока не прибудем на станцию?

– Нет. Всё, что было, я тебе уже скинул. Если только на главном искине поискать, но вряд ли, там периодически всё чистят.

Тут пришёл Винк с дроидом, который на летающих панелях тащил два тела, сильно покалеченные и в бессознательном состоянии. Одного я узнал – это был Гена.

– Док, есть работёнка, – весело заявил он. – Новички пострадали при тренировках.

– Не буду тогда отвлекать, – сказал я Доку. – Пойду проверю энерговоды.

– Я тебя провожу, есть разговор, – увязался со мной Винк.

Пока мы шли, Винк поинтересовался, зачем мне проверять нормально работающие энерговоды. Я объяснил, что при аварийном ремонте может быть риск нестабильных соединений, к тому же оборудование для меня новое, я мог в чём-то ошибиться, что со временем проявится. Это стандартная практика при ликвидации аварий.

Поняв мои действия, он рассказал мне, что станция, на которую мы летим, принадлежит пиратам и там каждый сам следит за своей безопасностью. СБ станции следит только за кораблями и крупными стычками. Поэтому мне нужно подумать о самозащите, если я хочу прогуляться по ней. Или нанять охрану, но это стоит дорого, да и денег у меня пока нет. Он предложил мне себя в качестве телохранителя на станции, а пока летим – тренировки абордажников. Я от физических тренировок отказался, не те кондиции, то есть здоровье. Но пострелять можно, да и пистолетик подешевле можно взять. Договорились с ним на завтрашние тренировки по стрельбе, там и оружие можно подобрать.

Винк ушёл по своим делам, а я решил замерить с помощью диагностического дроида утечки на месте соединений в отремонтированном энерговоде. Судя по замерам, качество изоляции моих соединений выше, чем в изоляции самого энерговода, что радует. Сильного нагрева тоже не наблюдается, значит, достаточно ежедневных замеров для полного спокойствия. Взяв в руки валявшийся неподалёку плазменный резак, я полностью зарядил его и попробовал поместить в подпространственный карман. У меня это легко получилось, и я решил оставить его там, в хозяйстве всё пригодится, к тому же его можно использовать как оружие или для взлома. После этого я отправился к себе в каюту закончить осмотр и провести инвентаризацию барахла.

Когда вошёл, первым делом проверил, всё ли на месте, и изменений, даже в положении коробки в ящике, которую я здесь оставил, не заметил. Тогда скомандовал искину открыть все скрытые ниши и стал рыться в них на предмет ещё чего нужного. Нашёл немного: пару мутных кристаллов, ещё один костюм техника, непонятную техническую прибамбасину и кусок сине-зелёного металла, явно ценного, так как тоже был спрятан. Покидав всё в коробку, решил разбираться с этим позже и сходить поесть.

В столовой обнаружил пять незнакомых человек в явно бронированных костюмах, видимо, бойцы. Когда я прошёл заказывать еду, они прекратили есть, прервали разговоры и уставились на меня, кто с интересом, кто почему-то зло. Мудрить я не стал и набрал стандартный номер 001. Увидев, что я заказал, они все, судя по выражениям лиц, очень удивились и стали ждать, как я это буду есть. Я же, не торопясь, с мнимым удовольствием и для большей эффектности мысленно представляя, что ем вкусный бисквитный торт и запиваю его соком, поглощаю эту бурду. Кругом стоит полная тишина. Тут входит Винк и ругает меня, что я опять ем эту бурду, и советует в следующий раз попробовать номер 037, который подходит большинству людей и намного вкуснее. Я поблагодарил его за ценную информацию и, закончив есть, выкинул пустые контейнеры в утилизатор. Винк напомнил мне, что завтра днём стрелковая тренировка. Я сказал, что помню, пожелал всем приятного аппетита, попрощался и пошёл обратно к себе.

– Это кто такой был? – удивлённо спросил Винка один из абордажников. – Почему я его раньше не видел?

– Это наш новый техник, – ответил он. – Единственный. К тому же он должен нам кучу кредитов, поэтому трогать его нельзя, иначе, как минимум, долг запишем на виновного.

– А почему он ел эту хрень с таким удовольствием? – спросил другой. – У неё же вообще нет вкуса.

– Это у него шутки такие оригинальные, – усмехнулся Винк. – По сравнению с моими вполне безобидные.

– Так мы его убивать и не собирались, так, покалечим немного, – сказал третий. – Чтоб знал, над кем можно шутить, а кого и бояться нужно.

– А ремонтировать корабль ты будешь? – раздражённо спросил Винк. – К тому же он мне конкретно нужен, целый и невредимый. Поэтому он подо мной ходить будет. И если чё, дело будете иметь со мной.

– Так и сказал бы, что он твой человек, – обиженно кинул тот. – Что, мы совсем без понятия?

– Тогда и остальным объясните, – успокоился Винк. – Он мой, и все проблемы с ним улаживать только через меня.

* * *

Вернувшись в каюту, я решил сначала разобраться с вещами и заныкать нужное в подпространство, места там пока хватает, а пропасть оттуда без моего ведома ничего не может. Положил туда оба запасных костюма, они и так понятны, причём сделал это не вынимая из коробки, на случай слежки. Затем достал непонятный прибор и внимательно осмотрел его. Судя по табло, нескольким разъёмам и проводам, идущим из него, это измерительный прибор, типа мультиметр. Вещь нужная, и… тоже прячем в хитрый карман. Следующая идёт какая-то прибамбасина с широким разъёмом. Прикинув, что такой может быть в планшете, достал его из костюма и стал искать место коммуникации плат расширений. Найдя защёлку, за которой скрывались разные разъёмы, я увидел среди них похожий на имеющийся в непонятной плате, и, понадеявшись на стандартизацию, воткнул её в планшет. Не заметив следов задымления и возгорания, понял, что эксперимент прошёл удачно. Пролистывая настройки планшета, я обнаружил появление новых значков, предназначенных для взлома электроники. Естественно, сразу их все позапускал и понял, что без знаний архитектуры здешней электроники, а также местных языков программирования мне тут делать нечего. Короче, вынимаем и прячем.

Очередные предметы решил сразу пробовать на совместимость с планшетом. Достал красивый браслет и, покрутив его, обнаружил на внутренней стороне небольшие контакты, на руку решил его не надевать, мало ли, какая защита, долбанёт ещё или отравит. Попробовал на планшете соединиться с ним беспроводным способом, аналогом земного блютуза, и с удивлением обнаружил, что определились два устройства: искин и ридер. Сразу же из коробки достал второй браслет, так как понял, что он аналог кард-ридера. При подключении искин запросил пароль, и я его сразу убрал до поры до времени. А вот ридер подключился почти без проблем, предупредив только о сниженной скорости коммутации. Тогда я стал совать в подходящий разъём все пластинки подряд и установил таким образом, что это аналоги электронных денег. На трёх из них было по тысяче кредитов, я их убрал поштучно, а остальные запаролены, их спрятал скопом. Пока ковырялся с пластинками, обнаружил на ридере ещё одно отверстие, похожее по форме на кристаллы. Достав их из коробки, понял, что этот разъём под них. Путём нехитрых манипуляций выяснил, что это базы знаний, кибернетика пятого уровня и хакинг третьего уровня. А так как они работают только через нейросеть, то тоже прячем в заначку.

Следующие четыре фигурки с правильными геометрическими формами я три часа безрезультатно пытался активировать или хотя бы понять, что это, но, видно, не судьба. В конце концов, забив на них, спрятал и решил разобраться с последним слитком сине-зеленоватого металла. Взяв в руки, удивился, что он тёплый и тяжёлый. Испугавшись, что это может оказаться ураном или другим радиоактивным материалом, я уже хотел было его выбросить подальше, как почувствовал удивление со стороны слитка. Он живой! Охренев от подобной мысли, не сразу понял, что передаваемая мне эмоция сменилась на голод. Я попробовал мысленно представлять известные мне виды энергии, спрашивая, какой подойдёт. Свет он проигнорировал, на тепло отреагировал слабо, а электричество и гравитация вызвали у него изумление. Решив не рисковать, представляя эфирную, астральную и ментальную энергии, а то присосётся ещё. Поднёс металл к ближайшей розетке и мысленно передал, что электрическая энергия находится рядом с ним в направлении розетки. Тот, став жидким, типа ртути, сменил форму на похожую на вилку и влез в розетку. Я испугался, что сейчас коротнёт и бабахнет, если защита не сработает, но тут раздался голос искина, сообщивший о замыкании в розетке моей каюты. Он потребовал вынуть неисправный прибор или устранить замыкание. Я мысленно попросил слиток вернуться обратно мне в руку. Тот сделал это, и я почувствовал его радость и удовлетворение от вкусной еды. Пекин сообщил, что замыкание устранено и электроснабжение восстановлено, и я попросил его ограничить питание моей розетки одной стотысячной свободной мощности реактора и впредь игнорировать в ней короткое замыкание. Он установил требуемые параметры питания и отчитался о проделанной работе.

Вдруг со мной связался через планшет Гурон и спросил о причине замыкания. Я объяснил, что это, видно, от сломанного прибора, оставшегося от техников. Пояснил, что знаю опасность использования неизвестной техники и принял меры. Он, выругавшись, приказал больше не экспериментировать, по крайней мере пока не прибудем на станцию, и я пообещал больше так не делать. Когда он отключился, я попробовал пообщаться с металлом. Сначала перебрал все известные и вымышленные названия металлов, пытаясь узнать название. Он откликнулся на орихалк, хотя я больше склонялся к мифрилу, глядя на цвет. Подумав, что это может быть сюрприз от Гермеса или Ареса, я мысленно представил их и спросил у орихалка, не знает ли он о них. Почувствовав в ответ недоумение и непонимание, понял, что не угадал. Жаль, спросить уже не у кого, откуда он, зато он теперь мой. Да и расспросы могут насторожить кого-нибудь, лучше сам поищу потом в инфонете.

Потом с помощью мысленно передаваемых образов я узнал у него, что он пока наелся и ему очень понравилась такая энергия. Я теперь его друг, и он решил остаться со мной. Тогда я спросил, что он умеет, и он продемонстрировал превращение в метровый шар, я так понял, что полый, затем в кувшин, в меч и в кучку золотых монет. В качестве эксперимента я мысленно представил, как он превращается в мультитул и увидел медленное изменение формы. Минут через пять он стал настоящим мультитулом. Вынув всякие ножи и отвёртки, я проверил крепкость пассатижей и, удовлетворившись увиденным, спросил о причине медленной трансформации. Тот пояснил мне, что связь между нами очень слаба и есть два пути усиления этой связи: первый – стать его хозяином, что создаёт опасность для него, и второй – стать ему кровным братом, что опасно уже для меня, так как часть металла проникнет в мой организм, и не факт, что при этом я выживу. Я решил протестировать опасность второго варианта на моём чувстве опасности, представив себе процесс братания. Почувствовав небольшую опасность, попробовал мысленно увеличить размер помещаемого в меня металла и понял, что опасность возрастает. Поняв, что смерть мне не грозит, рискнул побрататься. Обменявшись с орихалком каплями крови, ощутил усиливающуюся боль и, не почувствовав опасности, не стал напрягаться, но на всякий случай лёг на кровать. Когда боль усилилась настолько, что я едва мог её терпеть, то сильно испугался и потерял сознание.

Очнулся через десять часов, судя по часам планшета. Боль прошла без остатка, будто её и не было. Тогда я встал и мысленно позвал орихалк, тот, подпрыгнув с пола, влетел в мою правую руку и растёкся по ней, как перчатка. Я попробовал мысленно сменить ему форму на ножницы, и тут же в моей руке оказались обычные железные ножницы, даже ржавчина была в некоторых местах. Удивившись скорости и качеству метаморфоз, я, вспомнив, что в подпространственный карман нельзя совать живое, спрятал орихалк в виде второй кожи, как своеобразный бронежилет. Но так как размер его был невелик, то решил защищать только голову, представив, что тот растекается по лицу и под волосами, минуя рот, глаза и нос. Затем представил, как тот меняет цвет на телесный и защищает меня от облучений и ударов сзади. Почувствовав одобрительный посыл в ответ, я глянул в зеркало в душе и, не заметив никаких изъянов, пошёл завтракать.

На этот раз в столовой было пусто. Тогда я набрал посоветованный Винком номер 037 и в результате получил салат, кусок мяса и жидкость бледно-зелёного цвета, судя по запаху, съедобные. Сев за дальний столик, стал понемногу пробовать, а то вдруг это тоже шутка такая. Салат и мясо оказались немного необычного, но ожидаемого вкуса, а жидкость напоминала отвар из трав, как я понял, это местный чай. Подождав немного, я не почувствовал никаких неприятных ощущений и стал потихонечку поглощать данные блюда. Поев и убрав за собой, направился обратно к себе и по пути разминулся с группой новых незнакомцев. Те молча прошли мимо, внимательно посмотрев на меня, я решил тоже промолчать.

В своей каюте я начал изучать файлы, которые скинул мне Док в планшет. Просмотрев несколько роликов и демонстраций, понял, что ничего не понял. Вернее, немного разобрался, но появилась некоторая путаница в голове от рекламы. Есть империя Атаран, там рабство запрещено. Есть государство Агар, там рабство официально разрешено. Есть государства старших рас и мелкие государства, о них почти ничего не было. Во всём Содружестве обычный капитализм и что-то между демократией и империализмом. Нужно поискать в инфосети подробности.

Тут подошёл Винк и поинтересовался, готов ли я пострелять. Я сказал, что всегда готов, и мы пошли с ним к дальним палубам. По дороге он рассказывал, какое бывает ручное стрелковое оружие, его примерные цены, плюсы и минусы. Большие пушки я сразу отмёл, в крутых разборках я местным не конкурент. А вот мелкие и скрытного ношения очень даже сгодятся, например, я предварительно выбрал станнер (усыплятель, как я понял) и игольник (пистолет-пулемёт типа Узи).

Тир представлял собой ящик с кучей оружия и кусок корабельной брони вдали с нарисованной мишенью. Я спросил, что из оружия является игольником, и Винк подал мне непривычного вида пистолет. Я покрутил его в руках, нашёл переключатели темпа стрельбы и предохранитель, настроил пистолет на одиночные выстрелы и, сняв с предохранителя, начал целиться в мишень.

– Ты чем меня слушал? – поинтересовался Винк. – Прицельная дальность игольника – двадцать метров, а тут все пятьдесят до мишени. Или не умеешь на глаз расстояние определять?

– Смотря как стрелять, – заметил я, попадая в цель три раза подряд, даже не пытаясь целиться.

– Это как? – удивился тот.

– Да, как всегда, повезло, – пожал я плечами, а попробовав пострелять прицельно и промахнувшись десять раз подряд, сказал: – Всё, везуха закончилась.

– Ты так больше не шути, а то я уже усомнился в своих знаниях о стрелковом деле, – нахмурился Винк. – Подойди поближе и постреляй для закрепления начальных навыков.

Я подошёл на пятнадцатиметровое расстояние до мишени и, выстрелив целую сотню патронов, почувствовал усталость в руке. Затем попробовал пострелять левой рукой, из двадцати выстрелов попал один раз и то, похоже, случайно. Пожаловался Винку, что устал, и отдал ему игольник. Тот отчитал меня за слабую физическую форму, поняв, почему я отказался от тренировки абордажников. На что я возразил, что сначала нужно поправить здоровье, а это мне пока не грозит, так как медицинская аппаратура на мне глючит. И попросил его показать мне станнер и научить пользоваться. Он достал из ящика необычный пистолет с коротким широким дулом, в котором я не увидел отверстия, и стал объяснять, как им пользоваться. Это оказалось волновое оружие, которое стреляет высокочастотной энергетической волной сектором от 40 до 120 градусов в зависимости от настроек, максимальная эффективная дальность выстрела – шесть метров при секторе в 120 градусов и десять метров при 40 градусах. Тренироваться в стрельбе из него смысла нет, так как волна невидимая, а широкий сектор позволяет вести быструю неприцельную стрельбу, но на модифицированных бойцов это оружие не действует. Я спросил о цене на эти два вида оружия и узнал, что игольник стоит двадцать тысяч кредитов, а станнер – всего две тысячи, причём это самые дешёвые модели. Хорошенько подумав, я решил взять оба оружия. Винк разрешил мне их взять в долг, приплюсовав сумму к основному долгу, и даже подобрал к каждому кобуру, которая приклеивалась к костюму в любом удобном месте, а также дал пару запасных обойм к игольнику. Поблагодарив его и договорившись тренироваться в стрельбе по часу в день, я пошёл к себе.

В каюте я до конца дня, с перерывом на осмотр энерговода, занимался с орихалком. Узнал, что он может расти при наличии большого количества энергии или при усвоении некоторых металлов. Оставил назавтра попробовать поискать в завалах у техников эти металлы, я мысленно стал придумывать формы для живого металла.

От ножей, различных инструментов, шнуров до бронежилета и паукообразных зверюшек. Орихалку такая игра понравилась. Утомившись, я сходил поужинать и лёг баиньки.

На следующий день часик поковырялся с планшетом, сходил позавтракал и, дождавшись Винка, пошёл на стрельбы. Пока стрелял, он мне рассказал, что станнер работает от встроенного аккумулятора и заряда хватает на двадцать выстрелов. Затем продемонстрировал несколько разных обойм для игольника: керамические – стандартные (белые), стальные – бронебойные (чёрные), отравленные – полые с ядом (зелёные), усыпляющие – полые со снотворным (синие), разрывные – полые со взрывчаткой (красные). Сказал, что бывают ещё особые боеприпасы для игольников засекреченные, такие как: РЭБ (уничтожает электронику и глушит связь), поисковые и шпионские (типа жучки и трекеры), нановорм (заражают наноботами, разрушающими оборудование и убивающими всё живое), силовые (прожигающие силовые щиты), антиматерия (усиленный в сто раз аналог разрывных), самонаведение (при использовании тактического режима военных нейросетей позволяет немного корректировать полёт снаряда). Их разрешено использовать только спецслужбам, частникам же при использовании и хранении грозит срок. Я взял у него по паре каждой обоймы, за три кита в долг, и сказал, что не вижу смысла больше тренироваться, пока не смогу полностью вылечиться. Потом обрадовал Винка, что согласен на его охрану на станции, и попросил скинуть мне на планшет стандартный договор.

Тут подошёл в силовой броне Геннадий, при виде которого Винк напрягся. Я же, не чувствуя угрозы, решил просто подождать развития ситуации.

– Здорово, Вовчик! – начал Гена со мной разговор по-русски. – Как пристроился?

– По профессии, – ответил я на лингве (языке Содружества). – Кстати, невежливо при собеседниках разговаривать на незнакомом им языке.